Мне совсем не нужен

      Киришиму трясёт. Он почти лишается рассудка, когда Бакуго долго смотрит на него после окончания игры. Неужели он опять сделал что-то не так? Лажанул в игре? Не отдал мяч?..       Девчонки, которые отвлекли его от Бакуго, так же быстро слиняли, когда Киришима помахал ему рукой, чтобы хоть как-то сгладить обстановку между ними. Бакуго сам сказал, что не хочет портить их дружбу, потому что, Киришима уверен, Катсуки тоже дорожит этими отношениями. Эйджиро резко выдыхает, поднимается на ноги со скамейки и быстрым твёрдым шагом, чтоб не струсить, идёт к другу, когда зал практически пустеет, и едва не врезается в него, чуть по привычке не повиснув на нём. Почему-то после больницы обнимать Катсуки кажется нормальным. И плевать, что это нарушает личные границы его друга. Потому что Эйджиро - лучший друг. Настоящий друг. И ему похер на это - Бакуго знает.        Он рассказывает Катсуки о том, как же круто они сыграли, как Бакуго потрясно и быстро забил тот-самый-мяч, и как это было весело. Тут на секунду его голос глушит свисток учителя, и Эйджиро, не касаясь кожи Бакуго, за майку тащит того к выходу, думая, что, когда Бакуго перебесится, он заобнимает его до смерти, потому что это Киришима - ему нужен тактильный контакт.       И сам же тормозит у двери, не в силах её открыть и выйти из пустого зала, где только он и Бакуго за его спиной. Они одни. Наедине. Вдвоём. Тет-а-тет. И прочие синонимы, но блять! Бакуго не будет злиться, если этого никто не увидит? Киришима даже не хочет думать о том, с каких пор он так лихорадочно желает обнимать взрывчика, вообще насрать. Если хочется, значит надо. И можно в какой-то степени, потому как в этом непосредственно замешан и Бакуго.       Киришима сжимает ручку тяжёлой двери и сглатывает. Если они сейчас выйдут - это конец. Он больше не сможет рискнуть - духу не хватит. И поэтому Киришима извиняется перед Бакуго заранее.       - Ну и за какой хуй я должен тебя прощать? Ты, вроде как, собаку мне не травил, - Киришима усмехается на такую реплику друга, потому что ни у кого из них не было собаки никогда.       - Очевидно за то, что я собираюсь сделать, - Бакуго собирается спросить, какого хера ему там в голову опять пришло, что он аж извиняться изволит, как Киришима поворачивается спиной к двери и в один широкий шаг подходит к нему, протискивая свои руки под его, и сдавливает худое тело блондина в объятиях, не медля складывая голову на плечо, надеясь, что ему не прилетит в ухо.       Эйджиро неудобно. Он обнял парня до того, как закончил шаг, а потому взял чуть ниже, но двигаться уже не хотелось, потому что тогда Бакуго точно быстро рванёт, а пока этого не произошло, он лучше постоит с подогнутыми ногами, но рядом с теплом Катсуки. Почему-то обниматься с другом стало очень необходимым и плевать, как это выглядит со стороны.       А Катсуки бездействует. Он просто стоит на месте с руками по швам и поднятой прямо головой, будто восковой, а не его сейчас жамкают, как мягкую игрушку. Плечи, локти и кисти противно зудели и чуть ли не скрипели, желая начать двигаться, а в идеале - обнять в ответ. Как будто рефлекс.       И сердце успокаивается, будто получив то, что должно было получить уже давно, и от этого спокойствия Бакуго бесится, но Киришиму не отталкивает. Мало ли, обидится ещё паскуда. А он тоже не лыком шит - извиняться не пойдёт, если неправым себя не считает. Бакуго и вправду дорожит теплом Киришимы. ***       До конца уроков Катсуки с Киришимой больше не разговаривал.       Красноволосый мечется, елозит на стуле и ни слова не может сказать учителю литературы, когда тот его о чём-то спрашивает. Киришима даже не слышал вопроса - он думает, разочарован ли в нём Бакуго, почему он не говорит с ним и почему запретил себя обнимать. Эти дурацкие вопросы глодают его рёбра и позвоночник изнутри, обсасывая каждую косточку и захватывая своими зубищами нежные лёгкие, сердце и немного желудок. Пальцы от волнения холодные, будто он на первое свидание идёт, да и вообще его как-то морозит. Да, он сидит в одной футболке, в отличие от остальных, но даже так ему никогда не было холодно.       Слишком много волнуется.       За ним неотрывно наблюдает Катсуки вполглаза, не поворачивая головы на соседнюю парту, и незаметно кусает нижнюю губу изнутри. Тупой Киришима с его тупыми объятиями. Какого хуя он вообще лезет ласкаться, будто ему игрушек мало и девок, которым он нравится? Почему Бакуго?       Он вообще никогда не питал лютой ненависти к гомосексуализму, как впрочем и ко всему, что его вообще никак не касается. Но ему даже страшно было подумать, что Киришима мог оказаться одним из них. Они ж друзья с детства, с начальной, мать его, школы! Они вместе таскали одну девчонку за волосы, которая им нравилась, вместе парней пиздили, кого можно и нельзя... А может, Катсуки просто себе всё навыдумывал? Да, точно, это всё бред его головы, который смешался кашей в мозгу на нервной почве из-за происшествия недельной давности.       Бакуго почти в голос облегчённо сматерился, но вовремя закусил щёку изнутри, чтобы этого не сделать. Однако его быстро от этого отвлекает шум слева, и Бакуго рефлекторно поворачивает голову в сторону источника шума.       С Киришимой всё было нормально, только вот он как-то странно сидел. С идеально ровной осанкой, будто ему палку за шиворот пихнули, чтоб не горбился, как делает это обычно, а ещё не дышал - плечи не поднимались, того гляди, вот-вот синеть начнёт. И надо было Киришиме в этот момент повернуть голову к Бакуго... Он секунду тупо пялился ему в глаза, а потом всё лицо начало пятнами краснеть, как будто у того аллергия полезла, и он поспешил отвернуться, тут же прижимая руки к лицу.       Надо же, у него теперь аллергия на Бакуго. Блондин усмехается своей мысли, но вот осадок от шутки остался неприятный. ***       Киришима сглатывает слюну, в который раз, теребит края своей футболки и почти не дышит - через раз разве что. Грёбаный рассказ про грёбаную любовь в учебнике, гори он синим пламенем! Ну какого хера там так детально расписано всё, что он чувствует, когда обнимает Бакуго? Он же всего лишь хотел отвлечься от тупых мыслей о том, что Бакуго его ненавидит за его желание касаться, начав читать произведение, заданное на дом ещё в прошлый раз, а там... А там любовь и прекрасная блондинка в саду, к которой никак не может найти подход парень.       Киришима читает и внутренне умирает, потому что чувства и мысли уже дожирают его внутренние органы изнутри.       У него так же сильно бьётся сердце, когда он смотрит на своего друга, так же вскипает кровь в венах, так же чешутся ладони, желающие скорее обнять. А ещё свербит в носу, как при простуде, когда хочется вдохнуть запах Бакуго. Плевать, чем он пахнет - кофе, потом, одеколоном. Да хоть собакой!       И Бакуго такой же красивый, очень мужественный, честный и прямолинейный настолько, что линейка кажется самым кривым инструментом. А ещё тёплый, нет, даже горячий, а его жар отлично ощущается и через одежду. Киришима чуть воздухом и слюной не давится, когда осознаёт, что в двух героях видит не каких-то левых придуманных людей, как бывает обычно, а себя и, мать вашу за ногу, Бакуго! Не дай Господь он узнает об этом... Это же не просто психологическая травма, после которой Эйджиро на рефлексах обнимается с Бакуго, находя в этом безопасность и спокойствие? Верно?       Он медленно поворачивает в сторону Бакуго голову и видит, что тот тоже смотрит на него в упор, специально же!       Единственное, что крутится на языке у красноволосого: "Прекрасный и недоступный". Вокруг не хватает только розовых кустов и качелей из мрамора. И вот тогда-то всё и становится на свои места. Киришиме нравится его лучший друг. Не как человек, не как друг, - не в данном случае, - а как тот, кого хочется обнимать до смерти и быть так же принятым в ответ.       Эйджиро быстро отворачивается и прячет горящее лицо в ладонях. Ну уж нет! Он же всё себе навыдумывал под впечатлением книги - придурок, правда же! А желание обниматься... Ну, всего лишь последствия его похищения, после которого Бакуго его первый успокоил. Это пройдёт, да. Точно, пройдёт. Кто-нибудь, скажите, что пройдёт! Не надо вплетать в свои проблемы Катсуки, даже если он и так с корнями в этом дерьме погряз. Мысленная ругань и оправдания не спасают нихуя.       Киришима трясёт головой, утыкается лбом в прохладную тетрадь и так остаётся лежать до самого звонка с урока, лишь бы взглядом с Бакуго не сталкиваться - такой идиот Киришима.