Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

На улице уже вовсю светило солнце, утро давно перешло в день и даже скорее уже клонилось к вечеру, а Шоичи все так же в своей цветастой пижаме расхаживала по общежитию, не спеша ее снимать и одевать вместо нее не менее цветастую, но более дневную одежду. Конечно, она могла бы зайти в свою комнату и переодеться (а заодно и стащить еще парочку блинчиков со сгущенкой у Суйгетсу, который заделался личным шеф-поваром для красноволосой). Но время не ждало, а, между прочим, еще оставались не одомашненными Какузу, Киба и Неджи. Вот перед дверями Какузу Шо со своей новоиспеченной командой и остановилась. Точнее, это были двери комнаты (хотя Какузу уже наверняка присвоил их себе в силу своего меркантильного характера), но, так как за ними сейчас находился агрессивный пушистик, приплетенный с помощью макраме к отопительной системе, девушке проще было называть дверь его именем. Хотя, припоминая реакцию Рицки на наличие Какузу в своей комнате, Шоичи догадывалась, что голубоглазка на это как минимум обиделась бы. - Ну, план какой-нибудь будет? – девушка обернулась к бессловесно семенящим за ней Лайф, Нару, Улькиси и Анко. При слове «план» Лайф стала постепенно входить в транс, вызванный глубокой задумчивостью, а Анко достала из плаща кунай, поставив его наизготовку, что значило, что план у нее есть всегда, но он один на все случаи жизни. Что касается Нару и Улькиси, то они просто решили спокойно слушать то, что предложит Шоичи, недавно ставшая известной как «сенсей» для Саске. Нару о драках имела наименьшее понятие из всей великолепной пятерки, мнущейся у дверей, а Улькиси повально читала психологию, потому упорно старалась тренировать свою силу убеждения, не доводя ситуацию до драк. Хотя все очень серьезно надеялись, что обойдется без рукоприкладства, или же это рукоприкладство ограничится снова чем-то вроде макраме, Нару не хотелось думать даже о любимом виде вязания узлов. - Ну, - первой решилась высказать предложение, и, надо заметить, весьма дельное, Улькиси, - предлагаю зайти и объяснить Какузу всю ситуацию. Шоичи встретила эту идею острыми уголками нахмуренных бровей. - Ага, если оттуда сразу же не вылетит Какузу и не объяснит ситуацию нам, - в красноволосой после тренировки лидера Акацук проснулась невиданная осторожность (хотя, возможно, она проснулась еще тогда, когда Шо разбудила Улькиора на стадионе). – Даю сто процентов вероятности, что Какузу уже на свободе и гуляет где-то по общежитию, - после этих слов девушка мрачно вздохнула – такой расклад явно добавлял проблем в общее дело. Остальные отзеркалили ее вздох эхом из своих ртов. Да, так точно проблем не оберешься… Лайф подумала о Кибе, который лазил по общежитию еще тогда, когда она спасалась от бьякугана Неджи любимой вазой. В голову Нару тут же пришел Гаара, которого они только что вызволили из женского туалета (хотя его там никто и не держал, кроме отсутствия бровей и Сая с карандашом). А Шоичи гордо ухмыльнулась, вспоминая, что у нее в апартаментах жарит блинчики Суйгетсу, и он, между прочим, убегать никуда не собирается. Если вдобавок ко всем потерям, которые успели переквалифицироваться из утренних «находок», еще и Какузу сбежит с батареей на спине, то девушкам точно обеспечена гора проблем, которая будет повыше Эвереста гордости, коим безраздельно владела Шоичи. «А бабушке-уборщице обеспечен инфаркт», - просто так, между прочим заметила у себя в голове Нару. - Ладно, а других идей в общем-то нет! – спокойно ответила Улькиора, которой разговор по душам был явно милее каких-нибудь планов, где на первом месте стояла драка. - Чего это нет? – обиженно надула губки Шо, ибо у нее идеи всегда были – не всегда дельные, но зато это их наличия не отменяло. - Вон, Лайф в прошлый раз просто покорила Какузу своим танцем, - вмешалась Нару, спасая уши остальных от неадекватной идеи Шоичи вроде «залезть через окно в комнату и с подоконника обрезать все нити, которыми Какузу приплетен к батарее, а самого Какузу предварительно оглушить горшком с любимым цветочком Рицки, за который пшеничноволосая потом прибьет всех, недолго разбираясь, кто друзья, а кто враги». Лайф, обернувшись, фыркнула, поправляя уже порядком доставшую ее юбку. - В прошлый раз, вот именно! А после нашего грандиозного побега вряд ли Какузу на это купится! – девушка скрестила руки на груди и облокотилась на стену, вздув пряди темно-русой челки вверх, чтобы они не лезли в глаза. Правда, толку от этого было достаточно мало. - Ладно… - выдохнула Нару, примостившись спиной рядом с Лайфстрим. Сложно было с этим доводом не согласиться. «Бежим!», крикнутое темно-русой с особым жаром, пожалуй, не слышали только коты у вахтерши, да и те только потому, что им вообще все фиолетово, когда они спят. И Какузу мог на это никак не среагировать только в одном случае – если он был без сознания. Но, к сожалению, сознание его при нем в тот момент присутствовало, о чем можно было судить по характерным звукам дергания батареи, который Нару успела различить, когда троица танцовщиц скрылась из комнаты за дверью. - Ну, теперь нам точно ничего не остается, - развела руками Улькиси, изображая на лице некую долю разочарования, но в душе серьезно радуясь тому, что бойня не будет иметь место здесь и сейчас. Или парой минут позже, хотя насчет последнего она стала не менее серьезно сомневаться. - Ладно-ладно, - Шо выставила руки вперед ладонями, показывая всем свое искреннее согласие с Улькиси. – Давайте туда пойдем! – она показательно продефилировала два шага и остановилась у двери, так же показательно приложившись к ней плечом. Дверь на удивление не поддалась, зато первая травма в операции уже была – плечо Шо теперь болезненно ныло. Правда, причина будущего синяка у красноволосой Нару порадовала – значит, дверь была закрыта до сих пор. - Вот, дверь закрыта, - озвучила свое радостное открытие девушка, - значит, мы в выигрышном положении! Шоичи лишь скептически съежила губы. - Ага, она у Рицки автоматически закрывается… - проинформировала зеленоглазая Нару, отчего последняя сначала удивленно воззрилась на замок, а потом, скорбно вздохнув, поспешила мудро промолчать. – Так что, даже если Какузу оттуда сбежал, она все равно будет закрыта. - Ну, вот сейчас зайдем и проверим! – бравым тоном произнесла Лайф, малость подзабыв, что она не привидение и, как следствие, не умеет ходить сквозь предметы. – Если Какузу там и по-прежнему привязан к батарее, то в выигрышном положении мы, если нет – то он! - Да-да, - Шоичи едко посмотрела на девушку. – А двери как открывать будем? На это своевременное напоминание об отсутствии у нее способностей телепортации Лайф только едва заметно улыбнулась, а затем голосом истинного командира позвала: – Анко! Куноичи с хаером на голове похлеще, чем у Саске, со змеиной полуусмешкой (змеиной она показалась как минимум Нару, которая очень кстати вспомнила, что Митараши обучалась у саннина ползучих гадов) кивнула, и в следующую секунду их с Лайф сокрушительные удары обрушились на многострадальную дверь. Улькиси назидательно покачала головой, ибо самой ей было не лень сбегать за ключами к Рицке, а теперь у пшеничноволосой будет еще один повод обижаться на службу спасения нарутовцев. Но сделанного не воротишь, а дверь уже вовсю блистала своей открытостью и удивительным пейзажем Какузу, злобно сверлящего взглядом проход в коридор и по-прежнему привязанного к батарее… Рицка, присев на краешек кровати, всерьез задумалась. Сначала пищей для размышлений стал подозрительный и подозрящий взгляд красноволосого кадзекаге в сторону его размалевщика, который уже успел подсесть на уши Луси и завязать дружескую беседу с Хаку. Сай, как было видно из его поведения, о своей дальнейшей судьбе мало волновался, а, по мнению Риц, очень надо было бы, ибо Гаара бросал на него такие страстные взгляды, что на месте картинописца девушка уже давно бы нарисовала себе перфоратор и удалилась с помощью него в канализацию. Или на Луну на мастерски отрисованной ракете. Но, припомнив, что, очевидно, часть техник прибывших не действует в этом мире (ибо отчего бы Шоичи занималась на стадионе активизацией Пени и напряганием Саске?), Риц решила списать такую беззаботность Сая на то, что он все равно ничего не смог бы сделать. Хотя, учитывая, что и техники Гаары, скорее всего, бесполезны, танто, вставленный в ножны на спине у художника, незаметно намекал на обратное. Девушка вздохнула и тяжело опустила голову на колени. Где-то сбоку от нее, кроме пышащего изнутри праведным гневом Гаары, находились еще Наруто с Саске, которые пырились друг на друга, пытаясь молчаливой дуэлью глаз решить все давние споры. Где-то впереди нее сидели Луси с Хаку, мирно беседуя и изредка отвечая на вопросы Сая, которые как всегда были невпопад (была бы тут Сакура – Сай давно бы покинул эту комнату методом полета через окно без своей нарисованной птицы). А на душе у девушки выцарапывали узоры миленькие пушистенькие котятки. Но выцарапывали так сильно, что им бы обзавидовались взрослые тигры. Да, она сожалела о том, что своим абсолютным, как защита Гаары, отказом фактически предала тех, кто сейчас, небось, в жуткой опасности, сражаясь в неравном бою с пушистым нукенином. И это угнетало – не только потому, что она стала ощущать волосинками на коже свою слабость, а и потому, что она вроде как тоже причастна к его появлению – она не знала этого наверняка, но уж точно чувствовала шестым местом под названием жо… интуиция. Именно поэтому Риц находилась в более чем подавленном состоянии, в котором муки совести активизировались быстрее, чем Пейн на стадионе, и начали аккуратненько накладывать себе по порции от ее души, перевязавшись чистенькими слюнявчиками. А тем временем Гаара таки решил незаметно пообщаться с Саем по душам… Наличие в комнате мохнатого нукенина сейчас порадовало девушек, как никогда раньше (и уж точно не так, как когда кто-то из них просыпался). Это значило, что не нужно никуда бежать, никого разыскивать, не нужно пытаться сначала изловить Кибу, чтобы тот напряг своего Акамару для поиска пропажи с батареей (хотя Улькиси бы с удовольствием сначала бы привела собаковода к остальным, нежели разбиралась с этим нитчатым созданием, разглядывающим вошедших ничуть не гостеприимным взглядом)… Потому, обрадованные такой приятной неожиданностью, девушки стали плотнее друг к другу и, призывно подавшись вперед, поразительно стройно пропели хором: - Привет, Какузу! В ответ ходячее месторождение волос ответило что-то в истинно Хидановском тоне, что из-за скорости произношения матерных слов в минуту никто из вошедших не разобрал, и для придания себе более грозного вида (хотя куда уже более?) оскалилось и даже рыкнуло. Впрочем, это никого особо не напугало, так как все еще более синхронно, чем спели, поняли, что раз уж Какузу не успел до сих пор покинуть комнату, а тем более – отвязать от себя пресловутую железную обогревательную хреновину, то и сейчас своими рыками он ничего плохого не сделает. Правда, подходить ближе к нему никто особо не решался, поэтому пришлось вести переговоры с пленным пушистиком через всю комнату. - В общем-то, позволь заметить, что ты не в лучшем положении, чтобы огрызаться! – деловито начала Шоичи, прохаживаясь взад-вперед, как это делают мафиозные леди в американских боевиках. Какузу в ответ зло зарычал. - Ну, погоди, доберусь я до тебя, сейчас только выпутаюсь… - скряга, не жалея своих ниток (что было удивительно для него), принялся совершать поступательно-вращательные движения по полукругу, пытаясь таким образом выдернуть либо батарею, либо себя из пут, наплетенных Нару в начале дня. - Ну-ну! – дерзко подмигнула Шо, забросив руки за спину и ими придавая более стройный вид спине. – Что-то ты за эти несколько часов так и не успел выпутаться, так с чего теперь сможешь? – она в упор посмотрела на Какузу и даже осмелилась подойти ближе. Не терпя к себе такого недолжного отношения, многосердечный нукенин взревел и рванул вперед, показывая пришедшим свою недюжинную силу. Но так как и у его внутрительных ниток была недюжинная сила натяжения, он беспомощно откинулся назад, затылком поцеловав холодный металл радиатора. Увидев это, девушки сочувственно покачали головами. - Вообще-то мы хотели перемирие предложить, - осторожно выглянула Улькиси из-за плеча Лайф. Какузу поднял на пару миллиметров уголок брови, демонстрируя искреннее презрение к такой идее и в то же время заинтересованность. На такой жест Улькиора, осмелев, вышла из-за Лайф полностью и ступила на одну линию с Шоичи. - Сам посуди: ты все равно вырваться не можешь, - начала черноволосая, философски задрав палец, - а если даже и посчастливится тебе – куда ты пойдешь? – не особо дожидаясь ответа, она продолжила. – Ты, если заметил, не в своем мире, твои техники… - она покосилась на выбившуюся из швов Какузу пушистость. - … большая часть твоих техник не действует, что делать, ты не знаешь. Да и к тому же, у нас хватает умельцев, которые тебя в два счета задержат при твоем теперешнем состоянии! Последняя фраза, кажется, возымела должный эффект на местную с некоторых пор мохнатость. Какузу, скривив щеку от размышлительной ухмылки, скосил взгляд куда-то вправо и вверх, явно не примериваясь совершить головокружительный маневр для освобождения. Через пару секунд такого мыслительного процесса, за которые девушки команды Шоичи успели обменяться красноречивыми взглядами, нукенин процедил сквозь зубы с недовольством: - И что же вы хотели мне предложить? Шоичи удивленно воззрилась на Улькиси, поражаясь, каким нужно быть словесным гением, чтобы так легко обработать подобное создание, а Лайф пнула вышеупомянутого словесного гения в бок, намекая на то, что хорош стоять с самодовольной лыбой от уха до уха, ибо это никак не намекает Какузу на их предложения. Почувствовав явственный намек под ребрами, Улькиси произнесла: - В общем и целом, мы предлагаем тебе пройти с нами, не проявляя агрессию, после того, как мы тебя отвяжем! Впрочем, Какузу не оставалось иного выбора. На одном распущении мохнатости далеко не уедешь, потому аргумент в виде «умельцев», о которых говорила черноволосая, становился еще более весомым. А вести себя спокойно для него не составляло особого труда – доставал его в общем и целом только Хидан, да и то тогда, когда не давал ему получить выгоду с какой-нибудь сделки. Потому-то штатный штопальщик Акацки медленно кивнул головой в знак своего согласия. Улькиси, увидев это, довольно улыбнулась, Лайф и Шоичи на радостях станцевали лезгинку, а Нару смачно обняла Анко, у которой от удивления на этот поступок глаза приняли сферическую форму. - Что ж, тогда преступим! – скомандовала Шо - ведь она так и оставалась командиром – и все остальные безбоязненно подступились к Какузу… Сай, мило беседуя с Хаку по душам (а они нашли о чем поговорить, ибо Хаку доброжелательно и открыто отвечал даже на самые идиотские вопросы Сая, а Сай, пользуясь случаем, поспешил задавать их объемнейшими пачками), даже не заметил, как кто-то аккуратно дергает его за рукав. Затем кто-то дернул его сильнее, но художнику дела не было до того, что происходит в районе его рукава. Но потом последовал рывок, опрокинувший Сая на пол, на который бледнолицему все же пришлось среагировать. Стукнувшись головешкой о пол под недоуменным взглядом Хаку, он краем глаза заметил серьезно настроенного Гаару, который теперь возвышался над ним в глубоко бескомпромиссной позе. Сай, конечно, думал в первый момент подставить песчанику подножку, так как, находясь на одном уровне, разговаривать куда удобнее, но, поспешив вспомнить правила этикета, поднялся с пола, отряхнулся и, выпрямившись, поинтересовался со своей самой будничной улыбкой: - Ты что-то хотел, Гаара? Кадзекаге на это в очень официальном тоне ответил: - Да, Сай, - и, дождавшись, пока в щелочках глаз Сая появится хоть малейший намек на зрачки, продолжил. – Узнать, кто такой Бэтмен. Этот вопрос застал Сая врасплох. Если он был еще с час назад уверен, что о бровях он знает все, что можно знать, он чувствовал себя так, как будто на его День Рождения ему подарили «Всемирную энциклопедию бровей», то вот касательно загадочного Бэтмена, с коим все теперь ассоциировали Гаару, он точно не имел ни малейших представлений. Нужно было как-то выкручиваться; от этого Сай стал выкручивать из головы по пряди волос, символизируя этим свои извинения и оправдания. - Ну, в общем и целом, это… - как бы между прочим начал он, продолжая манипуляции с волосами и все больше входя в позу «я здесь не при чем, так, мимо пробегал». Гаара сдвинул брови, коих у него теперь было более чем много, к переносице и уточнил: - То есть ты не знаешь, кто это? Сай, не забывая о предельной искренности, ведущей, согласно какому-то там учебнику, к самому сердцу собеседника, поспешил с улыбкой ответить «Да!», что и стало его роковой ошибкой. Гаара, призвав мысленно все силы свои и Шушаку тоже, заорал так, что Хаку с Луси одновременно закрыли уши, а Наруто с Саске прекратили друг на друга смотреть убийственными взглядами: - Ах ты мангака-недоучка! – с этими же словами он бросился на Сая, отчаянно молотя руками – правда, по воздуху, потому что мангака-недоучка успел начать улепетывать на третьей световой от своего разгневанного творения. – Намалевал мне фиг знает что тут, а теперь меня Бэтменом обзывают??!! Ну, погоди у меня, художник от слова «ху… до»! – отчаянно размахивая тыквой за спиной, кадзекаге пустился вдогонку за удирающим по всей комнате горе-маляром… - Нару, ну что там?! – похоже, Лайф и самой уже надоело задавать один и тот же вопрос. Эта фраза звучала уже раз двадцатый, и с каждым ее повтором интервал между произношениями сокращался. Все остальные ввиду своей неопытности в макраме решили дать Нару спокойно вернуть все, что она сделала из волос Какузу за батареей, в его первоначальный вид. Но, так как сделанное вполне тянуло на первый приз всемирного конкурса макраме, расплести это оказалось просто непосильным трудом. Нару трудилась уже с полчаса, но пока получилось освободить только малюсенькую прядку толщиной с соломинку для коктейлей. Естественно, такой порядок, а тем более такой темп работы никого из присутствующих не удовлетворял. Какузу откровенно не нравилось, что на него смотрят четыре пары глаза, в то время как руки пятого человека в комнате роют его драгоценную пушистость; остальным не приносило восторга смотреть на потуги Нару и рассерженного Какузу. В конце концов, почувствовав на себе более чем осуждающие взгляды, русоволосая измученно выглянула из-за батареи. - Фух! – она обтерла покрывшийся испариной лоб и умоляюще взглянула на остальных. – Не могу больше! Конечно, в другом случае к девушке было бы проявлено сочувствие и сострадание, но вид Какузу совсем не настраивал на эти чувства. - Блин, ну давайте все вместе что ли возьмемся! – Лайф сделала вид, будто закатала невидимые рукава, и в два прыжка оказалась рядом с Нару, принявшись незамедлительно дергать пушистость Какузу. - Так мы еще больше все испортим, - отрицательно покачала головой Шоичи, глядя на рвение Лайф и от этого покрывшееся недовольством лицо их подопечного. - А что тогда делать? – развела руками Улькиси, с жалостью поглядывая то на изнуренную работой Нару, то на злостно оставляющую Какузу лысым Лайф, то на самого Какузу, который лысым оставаться не хотел. Шоичи глубоко вздохнула, чтобы потом вместе с воздухом выдать нужное решение. - Кажется, у нас нет другого выхода, - она посмотрела на Анко, которая, поняв ее жест, кивнула и достала кунай, чем спровоцировала немой вопрос в глазах остальных. – Какузу, нам придется тебя… - Анко при этих словах двинулась к нукенину, сжимая кунай в руке. - … подстричь! – Шоичи схватила с близлежащего стола ножницы и зачикала их лезвиями. Лайф, Нару, Улькиора и Какузу облегченно вздохнули. Да, эта перспектива радовала больше, чем быть убитым – для члена Акацки, или же совершить убийство – для девушек. Казначей организации Красной Луны своими роскошными пасмами не очень-то и дорожил, особенно когда выбор был между ними и собственной свободой, потому, недолго раздумывая, выдал: - Хорошо-хорошо, я согласен! Впрочем, у него согласия никто особо не спрашивал, потому что Анко уже пристроилась с противоположной от Нару стороны с кунаем, Шоичи обрезала сплетенные ниточки-волоски сверху, Лайф, вооружившись расческой, помогала Шо в ее нелегком деле, Нару, бросив свою ювелирную работу, принялась пробривать виски парня неизвестно откуда появившейся бритвой, а Улькиси, чтобы не сидеть без дела, пыталась красиво уложить уже поддавшиеся обработке куная и ножниц пряди… …Рицке происходящее в комнате было абсолютно параллельно. Она все так же сидела, сложив руки в замок за головой, а оную круглую часть тела уложив пониже на колени. Даже когда рядом с ней просвистел рассекаемым от бега воздухом Сай, а за ним перед самым ее носом промчалась увесистая тыква Гаары, пшеничноволосая не обратила на это ровным счетом никакого внимания. Ее совести все не удавалось закрыть рот, потому та устраивала в голове концерты по заявкам при участии пилы и собственных зубов. Погрызала она нещадно, раз за разом напоминая, что, возможно, остальные девчонки сейчас в ужасной опасности, а она здесь сидит спокойно, и максимум, что ей грозит – это получить по многострадальной башке песочницей Кадзекаге. Девушка громко вздохнула, хотя этого, конечно, никто, кроме Хаку, не заметил, и снова уткнулась носом в колени. Да, чувствовала она себя сейчас определенно не на высоте…