Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

После очередного обморока, как оказалось, впечатлительной Инс, каждый из находящихся в комнате стал остро осознавать, что он чего-то не понимает. Алу не понимала, какого кляпа здесь делает Итачи; Итачи не понимал, где здесь Саске; Саске не понимал... впрочем, чего не понимал Саске, никто так и не узнал, так как его в комнате не было. Какаши-сенсей не понимал, почему при виде его милая соседка Алу-тян падает в обморок; Хидан не понимал (хотя, скорее всего, только притворялся), почему ему дали по голове сковородкой; Данте не понимала, почему Итачи так быстро согласился идти с ними; а Элсми не понимала, почему Инс в обмороке, и что здесь делает Какаши-сенсей. Это всеобщее непонимание продолжалось бы бесконечно долго, если бы Алу, явно решив изобразить Кэпа во всей красе, не констатировала бы факт: — Итачи! — она развела руками и взглянула на черноволосого, который все так же находился в священном храме ступора у алтаря недоумения. Итачи нашелся мгновенно. — Саске? — он критично осмотрел девушку в поисках признаков глупого младшего братца. Алу недовольно скривилась. «Можно уже коллекцию образов собирать», — хмыкнула она про себя. — «После Какузу и нахрена это — самый удачный». Почти мгновенно прикинув в уме сложнейшую теорию о том, что убеждать Итачи, что она не Саске, а затем разъяснять ему же, почему она не Саске, — это не лучшая модель поведения в данной ситуации, девушка решила от греха подальше (хотя могло выйти и поближе, и это она отлично понимала) просто представиться. — Алу, — она протянула руку в приветственном жесте, и черноволосому шаринганистому гению ничего не оставалось, кроме как недоуменно пожать протянутую кисть. — А где Саске? — теперь он спрашивал уже не у Алу, хотя та и не нашла бы, что ему сказать, а у Элсми с Данте, которые поспешили примерить на лицо самые милые улыбки и этим самым откреститься от назревающего допроса. Вообще-то Алу уже догадалась, что Саске — ни что иное, как удачная приманка для старшего Учихи, и потому, решив подыграть подругам, сделала вопиюще-непонимающее лицо и так же удивленно вопросила: — Да, где Саске? У Элс улыбка стала походить больше на миленький оскал, так как Итачи мгновенно переключился именно на нее с Данте, позабыв об Алу. Впрочем, это дало бы отличный повод навернуть его сзади сковородкой, с которой уже активно подбирался Какаши-сенсей, но звонкий боевой крик Данте спас Итачи, снял навязчивое внимание с Элсми, дал еще пару минут для раздумий Алу и совершенно дезориентировал Какаши. — Так, отставить сковородки! — голубоглазая брюнетка деловито уперла руки в бока и грозно оглядела комнату, стараясь быть как можно более похожей на военно-полевого командира. И если бы Данте о сковородке не сказала, то Итачи вряд ли заметил бы эту самую сковородку. И если бы Итачи не заметил эту самую сковородку (а замечать Итачи умел так, что все вокруг разом замечали то, что он что-то заметил), то Какаши не учуял бы дух приближающейся красноглазой опасности и не начал бы активно складывать печати. Итачи, не помедлив теперь активировать шаринган, стал всматриваться в движения противника, и тоже мгновенно размахался руками. Остальная часть населения комнаты стояла неподвижно, ибо девушки не умели в принципе складывать печати (или же умели, но безрезультатно), а Хидан даже если очень хотел показать всем, как здорово он владеет техниками, все равно был связан, и не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Выкрики «Катон!» и «Чидори!» прозвучали совершенно одновременно, и после этого Какаши застыл в позе Майкла Джексона, забывшего, где у него промежность, а Итачи — с выражением лица лягушки, надув щеки и выпучив глаза. Девушки очень пожалели, что противоборствующие стороны в одно мгновение прекратили блистать интеллектом в своих красноречивых позах, и оба разом приняли выражения лиц полного недоумения. — Так, отставить катон, отставить чидори! — снова заорала Данте командирским тоном. — Вы здесь всю мебель поломаете!!! — какое дело было опытному ниндзя и преступнику ранга S до мебели в комнате, девушка сообразила потом, но ее крик возымел эффект — парни смирненько обернулись к ней. И на этом моменте Данте поняла, кто на нее смотрит, и что ей за это может быть. Растерянно прикрыв рот рукой, девушка оглянулась на Элсми, та, еще не сориентировавшись в ситуации, — на Алу. А Алу оглядываться было не на кого, разве что на Инс, но та пока была в обмороке. Нужно было что-то продолжать говорить, пока талантливые бойцы находились в глубоком трансе, и Алу начала: — Так, все уже поняли, где находятся? — спросила она очевидный вопрос, ответ на который был так же очевиден — не поняли. Итачи, забыв о противнике и о своей почему-то неудавшейся технике, начал вертеть головой по сторонам, словно страус, а Какаши с горделивой ухмылкой наблюдал за чудесами гибкости, которые проявляла шея Учихи, поворачивая голову почти на триста шестьдесят градусов. Со стороны балконной двери послышалось невразумительное мычание, и Алу вспомнила, что у Хидана до сих пор заклеен рот. Впрочем, отклеивать ему рот не очень хотелось, ибо девушка по аниме знала, что ничего хорошего от него она все равно не услышит. Но, возможно, у него появились какие-то догадки, как предположила на секунду пораженная приступом наивности Алу, потому коротко бросив Данте «Объясни ему», подошла к заядлому матерщиннику и аккуратно сдерла скотч с его губ. — Развяжи меня, с*ка такая! — как и ожидалось, ничего нового или хотя бы приятного. — Пошел на хрен! — бросила Алу и, равнодушно обернувшись, последовала к Данте и Итачи — они хотя бы не матерились. Между тем, Данте начала свое увлекательное повествование о незадачливой судьбе персонажей аниме «Наруто» и их появлении в скромном общежитии ДПИ. — Итак, — она взмахнула руками, стараясь отвлечься и не пялиться на Итачи, который с почти невозмутимым выражением лица смотрел на нее, — совершенно ясно, что вы переместились в другой мир, — на этом моменте Алу так и хотелось добавить «ваш Кэп», но положение было настолько серьезным, что от шуток девушка воздержалась. — Как вы сюда попали и почему, мы ни капли не догадываемся, но... — Данте перевела взгляд на улыбающегося Какаши, который тянул руку подобно первокласснику, выучившему домашнее задание, и, мгновенно все поняв, продолжила. — ... об этом вам сможет рассказать Какаши-сенсей! Объяснение получилось неубедительным. И об этом свидетельствовали не только недоуменные взгляды Итачи или молчание Хидана, а еще и то, что гений шарингана мгновенно оказался возле голубоглазой и внушительно взглянул на нее. — Тогда поскорее найдите способ вернуть нас, или же мы вас убьем! Какаши среагировал мгновенно, и в его руках блеснула сковородка, сопровождаемая оглушительным матом Хидана на тему того, что на его драгоценной голове теперь будет огромная шишка. Элсми тоже не осталась в стороне и мгновенно встала между Итачи и Данте, заслоняя последнюю собой. Алу же, явно понимая, что эти угрозы — не более, чем блеф, спокойно подошла к черноволосому и усмехнулась. — Ага, а назад как отправитесь? Или здесь будете жить? — она вызывающе посмотрела на парня, который снова принял кирпичное выражение лица. — А я не против! — отозвался из угла Хидан, и все откровенно обрадовались — это была его первая цензурная фраза. — А тебя никто не спрашивал, — так же равнодушно ответила Алу. — Вот бл*дь... — Хидан обиженно отвернулся к окну. В комнате повисло молчание, и нужно было что-то решать. Как минимум — что делать со всеми, кто нежданно-негаданно приперся с неба в гости, и как их все-таки отправить обратно в их мир, ибо гости, которые могут справиться с вооруженным спецотрядом из двадцати человек в одиночку, было не очень нужны. — Итак! — Данте снова вернула голос старшего прапорщика. — Объявляется экстренное заседание! В соседней комнате! Девушки! — она обернулась к Элсми и Алу, совершенно игнорируя остальных. — За мной! Пожалуй, это было лучшее решение, на которое вообще кто-то из них троих был способен в данный момент, и потому оставшиеся особы женского пола, кроме Инс, все так же валяющейся в обмороке, покорно последовали на цыпочках к двери. — Какаши-сенсей, остаетесь за старшего! — получив на это утвердительный кивок, Данте закрыла за собой двери...