Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

Когда дверь шкафа захлопнулась, Нару и Лайф, прежде чем снова разораться, решили все-таки освободить шифоньерного призрака от всех сгрузившихся на него одеяний (а после торжественного влета Нару и Лайф в шкаф этих одеяний прибавилось раза в два больше, да и на самих девушек свалилась немалая доза пальтишек, юбочек, сарафанчиков и зачем-то коврика для коридора). Когда куча разноцветных тряпок с шевелящимся под ними нечтом превратилась в две кучи, но уже без шевелящегося нечта, девушки удивленно выдохнули: - Риц?! Рицка, сморщившись и сбросив с головы шапку в виде мордочки поросенка, а заодно припомнив весьма неудачный маскарад на первом курсе, откуда родом и была эта шапочка, развела руками, молча констатируя факт, что это она. Лайф взглянула на Нару, которая так же непонимающе смотрела на Рицку, а затем и сама перевела взгляд на светло-русого обитателя шкафа. - А… что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Нару, догадываясь, что сидение в шкафу и затаскивание туда всех своих гостей совсем не является хобби девушки. - Сижу! – Риц выражала явное неудовольствие по поводу необходимости сидеть в шкафу и отвечать на дурацкие вопросы. Лайф весьма искренне изумилась, за что Рицке так же искренне захотелось ее прибить. - А ты в комнате не можешь посидеть? - Не могу, как видишь, мне Анко с Какузу мешают! – девушка отбросила со лба пшеничную челку и посмотрела в сторону. Лайф, конечно, порывалась спросить: «Что они у тебя делают?», но своевременное воспоминание о Неджи, которого она с утра чуть не прибила вазой, заставило ее корректно промолчать и задуматься. Пока все в шкафу корректно молчали и не привлекали к себе лишнего внимания, в самой комнате положение дел несколько изменилось. Точнее, изменилось положение Анко – со стоячего на сидячее, причем связанное, отчего девушка-ниндзя злобно и неистово поливала своего пленителя самыми лестными эпитетами. Парой минут раньше Какузу, распустив изо всех конечностей свои ниточки, и оттого превратившись в эдакого пушистика, схватил этой самой пушистостью девушку за все причинные и не причинные места, пока та находилась в праведном недоумении. Теперь, когда Анко в позе наложницы у хозяина сидела, опершись спиной на постепенно размохначивающуюся коленку Какузу, ее праведное недоумение переросло в праведный гнев, причем весьма справедливо. Но оттого, что она уже наградила зашитого всеми мыслимыми комплиментами, ее положение никак не улучшалось – после таких сладких речей таящееся где-то о-о-очень глубоко желание Какузу развязать все-таки девушку улетучилось так же, как и появилось. Анко, хоть и проклинающая всеми религиями волосатое отродье, так и оставалась неподвижной… Между тем, диалоги в шкафу возобновились, так как Лайф ничего конкретного не надумала, а Риц слегка подостыла, потому обижаться на несообразительность пришедших гостей прекратила. Лайфстрим, окончательно успев избавиться от простыни, к большому сожалению, держащейся на честном слове, задумчиво оперлась на руку подбородком. - Риц, - промолвила она, не теряя выражения глубокого мыслительного процесса на лице, - а нас ты зачем притащила в шкаф? Рицка пару секунд похлопала длинными светлыми ресницами, а затем с размаху стукнулась лбом об стенку шифоньера так, что шифоньер предательски дрогнул, а снаружи мат Анко немного затих. Правда, возобновился в сию же секунду, и девчонки, переведя дух, продолжили разговор. - Вообще-то, я вас спасала от этих… неадекватных, - Рицка глубоко выдохнула после своей возмущенной тирады и приметила, что Анко с Какузу ведут себя как раз вполне адекватно – то есть так, как обычно в аниме. «Ну ладно, Анко не матерится», - сделала девушка поправку себе в уме, но ее здравые мысли тут же перебила искренне возмущенная Лайф. - Вообще-то это мы тебя пришли спасать! – она скрестила руки на груди и отвернулась в сторону Нару, ища ее поддержки, но та только вопросительно взглянула в ответ. - Вообще-то, если бы вы и дальше продолжали косплеить Сейлор-Мун, то вам бы явно не поздоровилось! – фыркнула Рицка, вспоминая о выразительных речах и едва не спавшей простыне Лайф (последняя мысль вызвала приступ неконтролируемого смеха, но Риц спрятала его куда подальше и вернула на лицо сверхсерьезную мину). Лайф раздраженно развела руками, инстинктивно попытавшись схватить падающие одежды; но, вспомнив, что простынь давно и окончательно сгинула среди остальной кипы одежек, просто схватила себя за ребра. - А в шкафу мы в полной безопасности, конечно! – действовать темно-русой нравилось куда больше, чем ожидать. – И если бы ты нас не утащила, то мы бы обязательно им наваляли бы! Рицка обиженно надулась и отвернулась, принявшись созерцать многострадальную стену шкафа. - Я их спасла, а они еще и жалуются… - недовольно пробурчала она в сторону, на что стена понимающе молчала. Лайф отреагировала на заявление Рицки довольно бурно: во-первых, жаловаться она не любила, а во-вторых, свои действия она считала гораздо более эффективными, и постоянно спадающая простынь не в счет! - Вот если бы мы покинули комнату, то это было бы спасением! – произнесла она, горделиво подняв голову. – А мы, между прочим, это и собирались сделать! Рицка мгновенно метнула взглядом молнию в сторону темно-русой, но молния не долетела, отбитая громогласным настойчивым голосом Нару. - Вы решили, наконец, кто кого спасал?! – девушка была в явном негодовании от поведения подруг. Лайф и Риц виновато опустили головы: действительно, спор был не лучшим вариантом действий сейчас. А у Риц опустить голову получилось еще и эффективно: как раз в поле ее зрения из щелки между дверьми попала оплетенная ниточками, словно паутиной, бешенная куноичи из деревни Листа (а теперь из комнаты Рицки). - Кажется, спасать сейчас придется Анко… - констатировала факт пшеничноволосая, всматриваясь в щелку и освобождая застрявшие в ней от тесного прилегания ресницы. Остальные девушки, восприняв напряженные взоры Риц как позыв к действию, тоже протиснулись к промежутку и вставили в поле обозревания по одному глазу. Взглядам голубого, светло-синего и зелено-карего глаз предстала картина, не написанная маслом, но точно вышитая нитками – эдакий гобелен, на котором Какузу сдерживал порывы освобождения Анко своей пушистостью. И то ли от полного офигевания, то ли от невозможности рассмотреть все поле для действий, идей в головы девчонок не приходило… Первой отвернулась Лайф, и в тихой задумчивости уставилась на ту самую понимающую стену, которая пару минут назад выслушивала жалобы Риц. Стена снова понимающе молчала, и хотелось долбануть по ней кулаком, чтобы последовал подходящий ответ. Но только Лайф захотелось это сделать, тут же вернулись из обозревательного пункта остальные девушки – обернулись к ней, потому что уходить и возвращаться в шкафу было некуда. - Да-а, надо что-то срочно предпринять… - размышляла вслух Нару, ставшая поразительно похожей на Капитана Очевидность. - Ясное дело, что надо, только что? – Лайф мрачно опустила голову на раскрытую ладонь. Риц, пожалуй, была единственной, кому идея спасать Анко не понравилась, хотя это она сама ее предложила. - Ага, мы ее спасем, а потом она нам кунаи понатыкает в самые интересные места… - девушка еще отлично помнила первый пролетевший мимо нее с утра кунай. - Да ладно, мы ее спасем, и она поймет, что мы на ее стороне! – логично предложила Лайф, хотя наверняка и не знала, что можно ожидать от такой шиноби, как Митараши. - А если не поймет? – опасливо произнесла Риц, в уме уже красноречиво представляя, какие места их трепетных тел обзаведутся кунаями в случае неудачи. - Тогда нам капут! – Лайф была крайне раздражена; шило, уже изрядно мучающее ее пятую точку, заерзалось с новой силой, призывая вперед и в бой. – Но если мы сможем заручиться поддержкой такой шиноби, как Анко, от этого будет однозначно большая польза. А то мало ли кто у других гостит… - голубоглазая сразу же представила Мадару или же Лидера, но с их-то способностями (хоть Лайф и стала вчера чемпионом европейской лиги по кобу-до) опасным будет даже Чоджи: у него подготовка шиноби с шести лет точно... - Согласна, - Нару, пока Лайф возмущалась, взвесила все «за», «против», «боюсь» и «не выйдем» и приняла решение все-таки попытать счастья и попытаться спасти себя с Анко. По крайней мере, выходить отсюда когда-то нужно было – двери в Нарнию в шкафу не было, а посвящать свою жизнь одежде не представляло интереса. Риц ухмыльнулась – в обществе боевитых подруг она и сама чувствовала себя смелее. Хоть раньше изрядной робостью девушка не отличалась, но здесь попробуй не испугайся, когда спишь с Какузу! Она потянулась к дверям, чтобы грандиозно распахнуть их, но была остановлена укоризненным шепотом Нару. - Девчонки, но мы не можем же просто так взять и выйти! – шатенка нарицательно покачала пальцем. – Надо придумать что-нибудь… Лайф, которой уже надоело ждать по самое «не балуйся», язвительно фыркнула: - Да, давайте выйдем с фанфарами и парадным маршем! Риц незаметно показала ей язык, а Нару, пропустив замечание мимо ушей, пояснила: - У нас должно быть в чем-то преимущество. Либо в силе, либо в маскировке, либо в скорости. Первое и последнее отпадает, так как опытные шиноби и преступники ранга S владеют оружием и своим телом явно получше, чем мы. Значит, нужно придумать что-то из маскировки. И придумать, как мы обезвредим Какузу… - Ну, мы можем его напугать… - для пущей убедительности Риц сделала грозное лицо и натянула на голову первую попавшуюся шапочку (ею оказалась та самая шапочка в виде свинки, и потому остальные девушки с трудом подавили желание заржать на все общежитие). Нару скрестила руки на груди и критически оглядела светловолосую, справившись с приступом смеха. - Так ты только птичек из Angry Birds напугаешь… - констатировала она факт, который, впрочем, был весьма близок к истине. - А что, не страшно? – обиженно надула губы Риц, стаскивая с головы шапочку. - Нет, - отрезала Нару. – Смешно. - Ну почему всегда… - хотела было возмутиться Риц, но Лайф, терпение которой достигло предела, резко перебила их обеих. - Господи, ну сколько можно трепаться!!! – девушка с размаху откинулась назад, но не рассчитала расстояния до стенки и с размаху же врезалась в нее головой. От этого удара шкаф предательски содрогнулся (к счастью, снаружи на это уже давно перестали обращать внимание) и яркая длинная цветастая юбка приземлилась прямо на голову недовольной, окутав ее мягкой тканью до талии. - Блин, что это за паранджа?! – Лайф попыталась освободиться из цепких объятий явно неравнодушной к ней юбки, но не могла по двум причинам: во-первых, юбка зачем-то была с парочкой подъюбников, которые тоже накрепко прицепились к девушке, а во-вторых, Нару застыла в священном озарении, широко открытыми глазами взирая на нее, и ее образу не хватало завершенности только из-за отсутствия над головой горящей лампочки с надписью «Идея!». - Лайф! – скомандовала Нару, пока ее подруга не пришла в себя от нападения юбки. – Так и сиди! Пока Лайф в мыслях проклинала все в мире, а особенно влюбленную юбку, Нару дрожащими руками сооружала у нее на голове нечто очень восточное, а точнее, самую настоящую паранджу. Несколько ловких взмахов руками (нет, «Аваду Кедавру» никто не читал) – и от лица Лайфстрим остались на виду только глаза, все остальное было скрыто романтичной яркой тканью, кокетливо обрамляющей сию часть тела. Нару удовлетворенно посмотрела на свою работу. - У меня идея… … Пара десятков ярких летних шифоновых нарядов, несколько заколок, резинок, бус, ожерелий, платочков и шарфиков, детская дудочка, барабан и подводка для глаз лежали на освобожденном от хлама титаническим трудом полу шифоньера. - Итак, мы вместе в костюмах индийских танцовщиц плавно выходим и начинаем танцевать танец живота! – Нару с очень сосредоточенным видом взяла подводку в руки и хищно посмотрела на остальных. Ее, правда, никто не слушал, ибо Лайф волновало то, что она не умеет танцевать танец живота, а Рицку – как из этих шмоток можно смастерить что-то, хоть отдаленно похожее на костюм для танца живота. Наверное, проще было бы нарядиться в шкафные привидения с таким-то набором одежды, но Риц догадывалась, что раз Нару на этом настаивает, то у нее точно есть очень умная идея. - Это должно отвлечь Какузу, - продолжила она свою мысль, и на этой фразе девушки соизволили посмотреть на нее. Рицка умехнулась: - Какузу отвлечет танец живота, только если его будет исполнять Хидан… Нару дотронулась рукой до переносицы, будто поправив очки, которых у нее отродясь не было, но так она выглядела очень умной и серьезной. - Так, яой в сторону, девочки, - она оценивающе оглядела вещи, а затем подруг. Лайф на мгновение передернуло от того, что ей придется нацепить на себя ЭТО, но Нару она доверяла – девчонка была весьма неглупой, и если идея казалась ей удачной, то, скорее всего, так оно и было. Даже если это стоило определенных жертв… В это время Нару уже вовсю наряжала и раскрашивала Рицку, как новогоднюю елку, и вскоре вместо обычной русской девушки на подруг смотрела наполовину восточная красавица, а наполовину бедуинка (юбка, повязанная на голову в качестве паранджи, была странного коричневого цвета). Не имея возможности полюбоваться собой, Риц принялась размышлять вслух: - Так, если мы все вместе будем танцевать перед Какузу, кто освободит Анко? - Одна из нас, - не отвлекаясь от наведения стрелок Лайфстрим (отчего та недовольно морщилась, и в итоге стрелка добавила ей парочку нарисованных ресниц), Нару успевала отвечать на насущные вопросы. – В танце. Рицка хмыкнула, что отражало ее частичное неприятие такой тактики. - В танце – ладно, а как мы потом свалим вместе с Анко? Нару оторвалась от превращения Лайф в знойную принцессу и задумалась, оставив девушку с перекошенной на бок яркой юбкой, одетой на голову, и в длинных белых брюках стиля Элвиса Пресли. Действительно, убегающую вместе с ними Анко не заметить сложно – как минимум потому, что она не преминет громко и с кривляниями заявить о своей свободе. Тем более что убегать Нару как раз и не планировала – нужно будет так же легко и танцевально покинуть комнату. А Какузу вряд ли не обратит внимания на «таинственное» исчезновение трех принцесс-танцовщиц. И если он решит погнаться вслед, то его не остановит даже чарующий взгляд, который девушки приобрели благодаря волшебной подводке Рицки. Оставалось только одно – обезвредить Какузу, чтобы он после освобождения Анко не имел ну никакой возможности рвануть вслед. Тогда уже можно будет и рожи ему корчить, и непристойности всякие показывать. Под непристойностями Нару имела ввиду лишь дулю и всем хорошо известный средний палец, потому уже в уме строго запретила Какузу мечтать о хентае. И именно в этот нелогичный момент на Нару снова снизошло озарение. - Девчонки! – она и забыла, что спрашивала Риц, потому не отвечала на вопрос, а просто делилась гениальной идеей. – Я ж совсем забыла! Я макраме умею плести! Лайф и Рицка переглянулись, пытаясь понять, к чему здесь макраме и бессовестное хвастовство сим умением. - А я умею печенье готовить. И что? – Риц нахмурилась и исподлобья посмотрела на Нару. Шатенка хлопнула себя по лбу, забыв совершенно о фенечке, наклеенной на нем. Точно, ведь она еще не объяснила своего гениального плана! - Смотрите, я умею плести макраме! – девушки недоуменно кивнули, хотя все еще не понимали, зачем ей здесь, в шкафу, когда наруже Анко и Какузу, понадобилось плести макраме. – Из ниток, - она снова дождалась кивка, и с умнейшим видом продолжила. – А Какузу из чего состоит? – она хитро прищурилась. - Из ниток… - на автомате хором повторили девушки, и до них наконец начал доходить смысл сказанного. - Значит, пока я буду танцевать… - начала Лайф. - А я – отрезать Анко от его пут… - продолжила Рицка. - Я аккуратненько приплету его к батарее! – завершила Нару и с улыбкой от уха до уха, которую было заметно даже под паранджой, добавила. – Ну что, пора! Девушки кивнули так же воодушевленно, как Пикачу перед поединком, и все выстроились перед дверью. Нару в мгновение распахнула створки шкафа… … Какузу обратил внимание только на звук открытия шкафа: у старого общежитейского шифоньера он обладал повышенной скрипучестью. Далее казначей так ничего и не понял (и девушкам это было явно на руку), а троица, вышедшая из шкафа и поражающая своей грацией и красотой (если не считать косо подкрашенных глаз Лайф и странной коричневой ткани на голове у Рицки), принялась соблазнительно двигать бедрами и вилять руками. Параллельно одна из них волшебных восточных дев пыталась выжать хоть какие-то звуки из поломанной детской дудочки, а вторая набивала в барабан, что с упрямо отказывающимся дудеть инструментом шло в полный разрез. Но девушек это сильно не волновало, так как основной эффект был достигнут – Какузу и Анко были в шоке. Теперь можно было начинать операцию «Восточные сказки». - А мы-ы-ы при-и-ишли к ва-ам на танец живота-а-а! – непривычно для себя высоко затянула Лайф, отчего получилась не мелодичная индийская песня, а невразумительный визг, но этого хватило, чтобы настроиться и дальше петь уже более нежным голоском. – Приветсвуе-ем наше-его господина! – девушка подмигнула сидящему на стуле Какузу, отчего тот расплылся в улыбке, а Риц поняла, что его привлекает не только танцующий Хидан. Впрочем, отойдя от своих догадок и озарений, Рицка с силой пнула Лайф в бок, отчего та грациозным танцевальным движением зарядила ответным ударом в ухо. - Ты чего несешь?! – Рицка потирала ушибленное ухо, пытаясь делать это как можно более эротично и при этом улыбаясь во все тридцать два. - А отку-у-уда я знаю, как пою-ю-ются индийские песни-и? – так же нараспев протянула Лайф, стараясь не выдавать свой с Риц разговор. - Блин, ну не пой тогда, обязательно что ли? – возмущенно прошипела пшеничноволосая и строго взглянула на Лайф. Темно-русая тем временем уже вовсю завораживала Какузу и охреневшую Анко своими движениями, параллельно охреневая еще похлеще Митараши с того, что она вообще умеет весьма красиво танцевать. - А под что-о-о мы бу-удем танцева-а-ать? – поинтересовалась певуче девушка у подруги, которая тут же прикусила язык, так как понимала, что ее барабаны и дудка Нару не идут ни в какое сравнение даже с этим пением. - Мы играем, так что успокойся! – Риц все же попыталась заявить робкое право их ансамбля на жизнь и пнуть Лайф еще раз, но так ловко увернулась, все приближаясь к Какузу. - У вас музыка-а-а, ка-ак кваканье жа-а-аб! – девушка грациозно подняла руки, они извивались подобно чарующим кобрам, действуя на мохнатого казначея, как маятник. Теперь подзатыльник Лайф отвесила уже Нару, которая даже отвлеклась от дудки, но, видя, что Какузу на это ну никак не отреагировал, решила, что у Лайф получается завлекать такую разношерстную (или просто шерстную) публику куда лучше, а потому очень милым танцевальным жестом подала знак Рицке. Пшеничноволосая, не теряя ни секунды, изящно опустилась рядом с Анко и шепнула ей на ухо: - Мы свои! Благо, Какузу этого не услышал, ибо Лайф весьма нахально уселась ему на колени и принялась вытанцовывать сидя, заслоняя пушистику весь обзор. Кроме того, убедившись, что она поет ну совсем для него непонятно, чисто для морального удовлетворения девушка затянула сладким голосочком: - А приду-у-урок, который си-и-идит, в ус не ду-у-ет, по-о сторонам не глядит! Мы завя-а-ажем на тысячи-и узло-о-ов ему мохна-а-атость, и сбежи-и-им, будь здоро-о-ов! Нару, уже добравшуюся к заветной батарее и успевшую подтянуть множество ниток, выбивающихся из рук, ног, шеи и даже спины Какузу, песенки Лайф несказанно разозлили. Она ставила под угрозу всю операцию, особенно сидя совсем рядом с анимешным скрягой и выпевая такое прямо ему в ухо! Но через пару секунд шатенка успокоилась: Какузу, не мигая, смотрел на танцующую девушку с глупейшей улыбочкой; Риц почти распутала Анко, а она сама, Нару, уже выплела за батареей из ниточек Какузу картину Репина «Приплыли». Руки ловко орудовали с весьма шелковистой пушистостью, и оставалось совсем немного, прежде чем девушка сделала последний узелок и, удовлетворенно оглядев творение (заодно и пожалев, что нельзя его сфотографировать и принести похвастаться на кружок макраме), подала победный знак в виде пары хлопков. Анко к тому времени уже была свободна и минут пять болтала с Риц о косметике, и, завидев освободившуюся Нару, стала потихоньку незаметно с все той же Риц пробираться к входной двери. - Мы за-ко-о-ончили наши вели-и-икие дела! Ты как хо-о-очешь, милый мо-о-ой, а я пошла! – с этими словами Лайф, узревшая знаки, предназначенные ей, а вернее, то, что Анко благополучно достигла двери, изящно встала с колен Какузу и, отойдя на безопасное расстояние, грациозно поклонилась. И конечно, Лайф была бы не Лайф, если бы не завершила свое выступление пафосным «Бежи-и-им!», после чего вся троица танцовщиц, выпихнув Анко в коридор, протиснулась в открытую дверь. Только сейчас Какузу понял, что его весьма нахально надули. Он было ринулся вперед за беглецами, но сплетенная Нару картина прочно прикрепила его к батарее, об которую он с размаху по инерции шмякнулся спиной. Нукенину-скряге оставалось только обреченно наблюдать, как закрывается за девушками легкая белая дверь…