Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

… Обсуждение продолжалось уже больше двух часов, и все как один сидели в позе Шикамару, обхватив голову ладонями, да и сам умник ничем не отличался от девушек – так же зажал голову в руках, надеясь под пытками заставить ее думать. И хотя вопросов было всего три: куда распихать пришельцев, как исполнить пророчество Какаши-сенсея и насколько неуютно будет житься нарутовцам в общежитии – мозг уже взрывался и вытекал через все дыры на голове от напряжения, а результатов так и не предвиделось. Вообще-то, такое положение дел было весьма предсказуемо – не каждый день к людям на голову и в постель сваливаются не родственники из далеких солнечных стран, не самые известные светские львы и прочий зоопарк, даже не Чак Норрис, а герои любимого аниме! Даже Чака Норриса можно было воспринять куда более спокойно (хотя не факт, что дольше двух секунд, исходя из распространенном о нем мнении), но персонажи аниме, они ведь… нарисованные! Так думали все в этой комнате, кроме Шики, ибо он признавать себя нарисованным не очень хотел (потому что оживление нарисованного всегда ассоциировалось с техниками Сая, а Сай адекватным казался мало кому). Потому к эмоциональному заявлению Элсми об этом Нара отнесся с нескрываемой опаской – даже брови на лице парня от удивления поздоровались с корнями волос. - Но ведь так и есть, хочешь, даже покажу?! – не унимаясь, Элс понеслась было на всех парах к своему ноутбуку, но девушки аккуратно остановили ее за оба локтя, потому она всего лишь дернулась на месте и осела. - Это… Элс… лучше не надо, - Данте посмотрела на девушку очень убедительным взглядом, от которого у непросвещенного человека по коже тотчас бы устроили марафонский забег мурашки. Для Элсми это значило всего лишь то, что действительно не стоит этого делать, и Данте уверена в своих убеждениях на все двести процентов. - Что покажешь? – Шика тут же оживился: то ли назло всем троим, то ли очень сильно хотел обрести пищу для дальнейших размышлений. Алу отмахнулась от умника: - Не суть важно, так, какие будут предложения по поводу того, у кого будет спать Итачи? - Нет уж, важно! – перебил ее Шика на самом интересном месте: Данте хотела было сказать, что, конечно же, с ней будет опочивать шаринганистый гений, но вовремя вспомнила, что она здесь тоже в гостях. - Шика, всему свое время, - примирительно произнесла Алу, очень искренне вглядываясь в черные глаза собеседника и ища там понимания, иначе ее терпение бы уже просто сдало. – Покажем, но потом. На счастье черноволосой, Нара возражать не стал, хотя лицо весьма недовольно скрючил. Удовлетворившись реакцией, Алу продолжила: - Итак, что мы имеем: у Инс – воодушевленный Какаши с его идеями о пророчестве; у меня – злобный Хидан, мечтающий меня убить – слава Богу, хоть косу я спрятала; у Дан – Итачи, от которого вообще неизвестно чего ожидать можно; а Элсми повезло – у нее ты, Шика, и ты самый адекватный из пришельцев! На деле Шикамару посчитал это сомнительным комплиментом, особенно в сочетании со словом «пришелец», но, по сути, если речь шла о сне, то ему было пофигу, где спать: главное – чтобы никто ему это делать не мешал. И вот в этом насчет Элсми он уверен не был, и только он попытался высказать свои возражения, как с возмущениями его перебила Алу. - Ну, совершенно ясно, что с Хиданом я спать не буду! – темноволосая с непроницаемым выражением лица уставилась в потолок, чтобы не замечать взглядов со стороны подруг, которые, казалось бы, ее сейчас уже поливают вкуснейшим соусом и разделывают на кусочки. - Почему? – Элсми искоса посмотрела на девушку, искренне не понимая такого решения. – Ты же сама раньше говорила, что когда ты на него смотришь… - То я хочу его изнасиловать, - закончила за нее Алу, не особо беспокоясь о бровях Шики, которые от изумления просто взяли и отправились в космос. – Изнасиловать, а не быть убитой его косой! Это две большие разницы! А еще он спит с Какузу… - Алу при этом настолько недовольно поморщилась, что даже Шика ей посочувствовал. - Вот значит не надо было его загадывать! – по лицу кудрявой стала расползаться настолько ехидная улыбка, что Алу захотелось тут же срочно сделать отверстие в полу и туда нырнуть. - Ну, я же думала, что он будет… - начала Алу, но продолжение ее слов с огромнейшим скептицизмом выговорила Данте. - Ага, белым и пушистым! Хидан даже от перемещений между мирами не меняется, так что… - девушка сузила голубые глаза и скорбно вздохнула, представляя во всех красках, как на самом деле не повезло Алу. - Ладно, проехали. Разберемся! – браво произнесла Алу, оборвав Дан на самом пике ее фантазий. На самом деле разбираться Алу как раз и не думала: скорее, наоборот – пыталась непалевно закрыть тему, чтобы потом особых возражений по поводу ее неприязни к Хидану не было – дескать, все уже обсудили. – У нас тут еще одна проблема: мы-то в общаге… - А в общаге Петровна… - продолжила Элсми и невольно поежилась: само только отчество комендантши вызывало страх и ужас у всех жителей скромного общежития. - То есть существует проблема свободного перемещения по пространству? – серьезно предположил Шика, на что остальные выдали только недоуменное «…А?!». - Ну, вроде того… - объяснила ему Элсми, активно жестикулируя, отчего создавалось впечатление, что процесс объяснения действительно происходит «на пальцах». – То есть если вас поймают без нас, то настучат по голове. – Элс не знала, опасно ли это для ниндзя всех рангов и разрядов, но на всякий случай решила предупредить. – А если с нами, то по башке настучат и нам. Шика понимающе кивнул и принялся дальше в уме решать глобальную проблему ограничения передвижения по их загадочной «общаге», ибо до возвращения в свой мир придется пожить здесь какое-то время. Данте же, вспомнив, в каком статусе она находится здесь, в очередной раз, нервно сглотнула – уж ей ограниченная свобода передвижений была здесь очень даже знакома, особенно когда эту самую свободу ограничила форточка окна второго этажа, через которую они поздно ночью возвращались с гулянки, чтобы не будоражить мирный сон вахты. Шика обернулся и понимающе кивнул и ей, хотя про форточку не знал, но его само по себе отсутствие личного пространства и свободы действий в нем несказанно напрягало – даже больше, чем какая бы ни было умственная деятельность. - Вариант, конечно, по друзьям их распихать… - загадочно уставилась Элсми в потолок, явно догадываясь, что сейчас скажет Алу. - Ага, а друзья та-ак рады будут, что к ним прислали ниндзя с серьезным послужным списком или преступника ранга S! – да, именно это Алу и сказала, как и догадывалась Элс, и в душе поблагодарила высшие силы за то, что здесь пока только Какаши выглядит странно (если не брать в расчет шрам Хидана, или же объяснить это какой-нибудь тяжелой травмой вроде попытки ампутации головы за неимением в ней мозга). – Короче, я сейчас просто засохну! – Алу умоляюще уставилась на подруг, пытаясь охватить взглядом еще и Шику, но так косить глаза она не умела, потом достало поле ее зрения только до цветов в горшках, стоящих по всему подоконнику. – Как и твои цветы! Надо заметить, что Алу всегда любила в моменты сильнейшего мозгового напряжения (а данный момент был именно таким) отвлекаться на всякие посторонние дела, дабы расслабиться и дать мыслям занять посадочные места в ее голове согласно билетам, а не наобум. И вот сейчас, увидев слегка присушенные цветы, так и просящие напоения влагой, девушка решила, что ничего лучше, чем дать им долгожданной водички, она не придумает. Потому, схватив попавшийся под руку чайник, брюнетка стрелой рванула к подоконнику и наклонила чайник над какой-то колюче-мохнатой странностью в горшке, который она особо и не рассматривала. Возгласы Элсми по поводу того, что чайник горячий, не донеслись до чуткого, но отвлеченного слуха Алу, потому тоненькая струйка полилась прямо в зеленую гущу кустиков. Но все же что-то в следующий момент заставило девушку резко поднять носик чайника вверх – это был оглушительный ор самого цветочка, в котором слышались такие непечатные выражения, которым наверняка местный сорняк научился у Хидана. Алу, инстинктивно или же потому, что уже настроилась на удар сковородкой, не заботясь о том, кому на голову он придется, зарядила тем самым горячим чайничком по показавшейся из листов башке с зелеными волосами, а Данте, выхватив из рук ошарашенной Элсми сковородку, нанесла сокрушительный удар по черно-белой физиономии, показавшейся вслед за волосами. Когда цветочек прекратил ругаться матом, девушки слегка расслабились и внимательно стали рассматривать то, что он, собственно, собой представлял. Ясно, что незадачливо замаскировавшимся комнатным цветочком был не кто иной, как Зетсу – весьма кровожадное создание организации «Акацуки», к тому же еще страдающее раздвоением личности. И это было ясно всем без исключения, но Алу все-таки не преминула воспользоваться своим острым языком. - Это что за фикус недополитый?! - она, уперев руки в бока, нахмурилась, но тут же взвизгнула и повторила всю недавнюю тираду Зетсу – чайник угодил прямо на кружевную вставку сбоку пеньюара, оставаясь все таким же горячим, и это было, как думала девушка, даже больнее, чем она зарядила по голове говорящему растению. Данте, рассмотрев мухолова-переростка повнимательнее, нахмурилась так, что две ее изящные брови переросли в одну длинную. - Это Зетсу, - констатировала она очевидный факт. – И он подслушивал! – этим словам как нельзя лучше подходил последующий удар сковородкой, и Дан бы его, конечно, сделала, если бы перед самым соприкосновением с половинчатым лицом у нее перед оружием не возникло обеспокоенное лицо Элсми. Мгновенно у Алу будто загорелась надпись на лбу «А?!», у Данте лоб изображал что-то вроде «Че?», а у Шики высветилось самое длинное предложение – «Мне так влом удивляться, но так уж и быть!». Все с полнейшим недоумением уставились на Элсми, которая, широко расправив руки, заслоняла собой зеленоволосое чудо с папоротниками из основания шеи. - Не бейте его! – выдохнула кудрявая, продолжая загораживать травянистого нукенина своими впечатляющими достоинствами. - Он же миленький!!! – девушка расплылась в довольной улыбке, и челюсти Алу и Данте надолго распрощались со своими обладательницами. - Миленький?! – Данте перекосила брови так, что одна стала продолжением волос, а вторая почти скрыла глаз. – Он людей ест, между прочим… Алу впала в глубокую задумчивость, которую очень ярко отражал сосредоточенный взгляд на кончики больших пальцев ног. Да, ее тоже весьма беспокоило наличие в комнате плотоядной растительности, да еще и таких размеров, как Зетсу. Но с другой стороны, одна часть его раздвоенной личности должна быть весьма мирной, и можно к ней воззвать, если вдруг что. Хотя в случае особого бешенства темной его стороны сила света в нем не поможет, и воззвать к ней не сможет даже магистр Йода. «Но в этом случае однозначно поможет Шикамару и сковородка. Оружие свободы, хех!» - про себя усмехнулась Алу и обернулась с весьма доброжелательным видом к новоявленному гостю. Между тем Элсми уже совершала активные действия зеленкой, колдуя над легкими ссадинами, доставленными ее подругами, а точнее, чайником и сковородкой, которые выпали на долю, на лицо и на голову зеленоволосому парнишке. Мгновенно достав аптечку, она решила скорее начать обрабатывать раны Зетсу, чтобы он не успел опомниться и обработать ее. Она точно не знала, осталось ли у растеньевидного мальчика острое пристрастие к человеческому мясу, потому приходилось уповать только на веру и милость высших сил. И они пока к ней были благосклонны, даже позволив закончить начатую медицинскую практику. Выбросив последний клочок ваты, обмакнутой в зеленку, девушка довольно улыбнулась и заглянула в желтые глаза, невероятно подходившие к зеленой растительности на голове у пострадавшего. - Ну як ти, стеблинко? – с улыбкой во все тридцать два поинтересовалась она у Зетсу, на лице которого добавилось заметно больше зелени, и это ему, наверное, шло. Зетсу наверняка не понял, с каких пор он стал «стеблинкой», и догадался, что обращаются к нему, только по взгляду весьма доброжелательных карих глаз. И, оглядевшись мигом (в результате чего пришли выводы о незнакомом местоположении и полном неимении идей по поводу того, что он здесь делает, и что ему нужно сейчас делать), парень понял, что, хоть он и не «стеблинка», но отвечать на вопросы ему придется. Светлая его сущность тут же постаралась скорчить улыбочку на лице, а темная так негодовала по поводу ушибов чайником, что улыбка местами превращалась в оскал. Но ответил он все же более или менее спокойно: - Нормально, только вот голова болит! – он свирепо зыркнул в сторону Алу, отчего у нее на лице должен был разом нарисоваться величайший испуг, но почему-то возникла только легкая ухмылка. А еще девушка посчитала взгляд на себя отличным поводом представиться, потому, дружелюбно и демонстративно отставив чайник на тумбочку, произнесла: - Я Алу. Если не будешь больше материться, не буду бить чайником. - Данте, - с опаской представилась голубоглазая, так же примирительно опустив сковородку. Шикамару снова сделал вид, что ему глубоко пофиг, и говорящие цветы у него каждый день вызревают в саду, хотя Данте ловко подметила, что это выражение лица возникло после десятиминутного пристального рассматривания Зетсу в профиль, анфас и прочих ракурсах. Убедившись, что больше никто не хочет представиться новоявленному фикусу, Элсми снова обворожительно улыбнулась, зажмурившись. - Да, это мои друзья… - произнесла она, как бы извиняясь за тех, кто причинил Зетсу немыслимую боль кухонной утварью. – А я Элсми! - Очень… приятно, – очевидно, плохая и хорошая сторона парня таки договорились между собой о нейтралитете, и потому выражение лица у него осталось пространно-отсутствующим. - Отлично, тогда идем к нам! – Элс, не дожидаясь положительного ответа, рванула парня на себя. Но Зетсу так уютно расположился между цветочными горшками, тумбочками и стульями, что не сразу смог из этого добра вылезти, потому подобные резкие движения привели к жертвам в виде перевернутого стула, облитого чаем из стоящей на тумбочке чашки пола, разбитого любимого цветка Оксаны – второй жительницы комнаты, и новых ссадин у парня – теперь уже на коленях. Да и приземлился он весьма неудачно – под ним оказалась распластавшаяся Элсми, и, хоть падение его весьма смягчилось, но многозначительное «О-о-о!», вырвавшееся из уст всех присутствующих, никак не скрасило все еще мрачное настроение «аленького цветочка». Зато Алу таки пришла в голову идея на тему того, кого же уложить спать рядом с Элсми. - И не думай… - прошипела Элс, выкарабкиваясь из-под пальмы-переростка, оказавшегося еще и весьма тяжелым, и замечая при этом преехиднейшее выражение лица соседки. Алу тут же срочно сменила выражение лица, ибо споры с Элс никак не входили в план мероприятия по пристраиванию нарутовцев в квартиры друзей. В конце концов, лучше бы, чтобы здесь никто не спал, ибо не вовремя нагрянувший студсовет надолго испортит девушкам всю малину, чернику и жизнь в общаге. Когда наконец кудрявая и Зетсу приняли вертикальное положение, Данте, сложив руки (и тем самым пытаясь направить внутреннюю энергию на успокоение), достаточно удрученным все же тоном произнесла: - Плюс один… Алу кивнула, соглашаясь, и, обернувшись к зеленоволосому, тоном экскурсовода произнесла: - Итак, стоит расписывать, где ты сейчас? – при этом жестом брюнетка запретила Шикамару все попытки объяснения, ибо если начнет объяснять Шика, то и сами девушки в конце концов засомневаются в правильности своих слов. Зетсу сдавленно кивнул, опасаясь очередного удара чем-нибудь тяжелым, ибо он сейчас сомневался даже в том, все ли присутствующие в комнате стоят перед ним. Мало ли кто еще может прятаться по весьма заставленному помещению с секретным оружием в руках (хоть Зетсу было и достаточно больно, но полезность сковородки и чайника он успел оценить, и даже в будущем собирался предложить Лидеру ввести в обиход новое оружие). Но пока что опасности не чувствовалось, да и все, кто попадал в поле его зрения, улыбались достаточно мило, чтобы подозревать их в заговоре – так говорила добрая часть, а вот злая настойчиво твердила о том, что здесь давно все сговорились, и явно не желают добра бедной зеленой башке, неудачно спрятавшейся среди комнатных цветов. - Итак, ты попал в другой мир – в наш, почему – не знаем, - Алу состроила совершенно несведущую физиономию, но перед этим окинула пронзительным взглядом Данте и Элсми. – Но отсюда ты не выберешься, пока не исполнится пророчество Какаши-сенсея. Это вкратце… После своего короткого монолога Алу подумала, что нужно было все-таки расписать все до мельчайших подробностей, ибо слышать одни и те же вопросы ей уже не хотелось, но вопрос все-таки задали, и это была Данте, и спросила она совершенно не в тему: - А с каких пор Какаши-сенсей стал пророком? - Не знаю, Гамабунта на него упала, вот и прозрел, - отмахнулась Алу, понимая, что уж лучше бы пусть глупый вопрос задал Зетсу – ему по предполагаемому шоку и интенсивной мозговой встряске сковородкой положено было задавать такие вопросы. - Гамабунта бы упала на Джирайю, если на то пошло, - начала спор Данте, во всей серьезности ситуации не понимая, что Алу всего лишь пошутила. - А может Джирайя рядом стоял? – предположила Элсми, подхватив идею Алу и пытаясь просто разрядить донельзя накаленную ситуацию. - Все равно, Гамабунта приземляется рядом с людьми обычно! – настаивала на своем Данте, совершенно не обращая внимания на Зетсу, у которого от офигевания открылся рот, и он выглядел донельзя забавно. - Ну, это если на земле ее призывать, а вдруг Джирайя ее на Какаши призвал! – Элс всерьез взялась спорить, и уже даже Шике было понятно, что если она начала спор, то от этого спора ее палкой не отгонишь. В то время, когда Дан и Элс вместе разрабатывали теорию вероятности приземления жабьего босса на бедную седую голову сенсея в маске (и параллельно выдвигали предположения, что именно поэтому он и поседел – покушения огромной жабы на целостность джоннинов никогда хорошо не заканчивались), Алу пристально наблюдала одну точку, будто там и происходило описываемое остальными двумя девушками действо. Элс, коротко взглянув на подругу, подумала, что та просто сосредоточенно проворачивает в голове их сенсационные открытия, чтобы потом выдать эдакую философскую концепцию взаимоотношений Какаши, Джирайи и Гамабунты, и потому, мгновенно отвлекшись, продолжила спор. - И вообще, почему это Какаши не выдержал бы Гамабунты? Он мог бы вполне ретироваться, сделав замещение с бревном! – яростно предполагала Элс, активно жестикулируя, отчего на нее могла бы свалиться если не Гамабунта, то точно пачка конспектов с полки. - А чего ему тогда седеть? Не такой уж и большой шок, похуже бывало! – развела руками Данте, нечаянно отвесив Шике пощечину, на которую парень совсем не отреагировал, так как его тоже увлекла обсуждаемая тема. - Ты думаешь, это он из-за Обито и Рин так? – Элс философски задвигала бровями, которые должны были символизировать активный мыслительный процесс. - Нет, ну мне уже надоело созерцать эту задницу… - полушепотом проговорила Алу с косой усмешкой и громогласно крикнула. – Кисаме! В комнате воцарилась полная тишина: то ли от неожиданности, то ли от реально громкого возгласа Алу, и она бы продолжалась еще долгое время, если бы ее не нарушило осторожное: - Буль? - Вылезь из аквариума!!! – Алу грозно уперла руки в бока, сверля взглядом объект все в том же направлении. - Буль-буль-буль? – послышалось в ответ с интонацией немалого удивления. Алу раздраженно сложила руки на груди и закатила глаза. - Тебя видно. Последовал разочарованный вздох, снова отозвавшийся бульканьем, и все наконец решились повернуть головы в направлении исходного звука. И именно там, в ближнем к двери правом углу комнаты из обширного аквариума, доводя миленьких золотых рыбок Элсми до нервного срыва, на обитателей комнаты глазело голубенькое личико акульего нукенина. Удивительным образом там поместилась вся верхняя часть его тела, а вот нижняя, облаченная, к счастью, в черные семейные трусы с красными облачками, выглядывала из аквариума, торча лазурными ногами в разные стороны, прямо как ростки из плеч у Зетсу. Под офигевшие взгляды нижняя часть Кисаме начала поступательно-вращательные движения из стороны в сторону; вскоре послышался звук, похожий на бурление водоворота, и постепенно человек-амфибия покинул обиталище золотых рыбок, при этом чудом не разгромив сказочный подводный мир, зато залив водой еще половину комнаты. Данте, опомнившись первой, мученически опустила глаза и печально вздохнула: - Плюс два…