Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

А пока жительницы общежития ДПИ вместе со своими оказавшимися весьма агрессивными гостями совершали плавное перемещение из одной комнаты в другую, со стадиона, находящегося за общежитием младшего колледжа, стройной толпой шли уже известные как трио, сбежавшее из гарема, Нару, Лайф и Рицка; впереди браво топала, щурясь от яркого солнца, Митараши Анко; позади, весело припрыгивая, носилась Шоичи; сбоку, задумчиво и почти засыпая, ковыляла Улькиси. В бравую команду восточных див добавились, кроме Анко, еще два нормальных человека, хотя сейчас Шо нормальной назвать можно было только в плане одежды (и то не факт, ибо стадион еще не знал примеров посещения себя в зеленой пижаме с оранжевыми цветочками и розовыми кружевными рюшами). Красноволосая подпрыгивала поочередно то на одной, то на другой ноге и вопила на половину улицы: - А я тренирую Саске, а я тренирую Саске! А я тренирую Пеню, а я тренирую Пеню! Лайф, у которой уже уши опухли от таких развеселых песен, с трудом вытащила руку из-под своих многослойных одежд и дала Шо внушительный подзатыльник. - Заткнись уже, - строго произнесла она, нахмурив брови, которые от этого заменили глаза в тонком просвете между накидкой на голову и накидкой, скрывающей лицо. – Еще услышат… - А что? – отозвалась Шо, ничуть не убавив ни громкости, ни задора в своем голосе. – Ведь я и правда их тренирую! О, смотри, как круги наворачивают! – девушка с прущей из ушей гордостью указала на постепенно отдаляющийся стадион, где как раз, синхронно мотыляя ногами, в пределах видимости пробежали Сасори с Пейном. - Ага… - Нару смерила девушку недобрым взглядом, который оказался совершенно незаметным из-за того, что как раз в тот момент на глаза русоволосой сползла никак не желающая держаться на месте юбка, которая заменяла ей паранджу. – Представляю, как тебя будут наворачивать, когда узнают, что ты понятия не имеешь о способах восстановления их чакры… А вот об этом Шоичи как раз и не подумала, слишком увлекшись отдачей команд лидеру самой зловещей в мире «Наруто» преступной организации и поиском хоть малейшего намека на мозг у Саске. Положение у нее постепенно скатывалось по воображаемой спине все ниже и ниже, все ближе к одной из самых пикантных частей тела, и этой же частью Шо удивительным образом это чувствовала. Логично было бы предположить, кого захотят убить в первую очередь Пейн и Сасори (о Саске Шо как-то не думала, ибо, если у него нет мозга, как она предполагала, он сам наверняка не додумается до убиения своего сенсея). Быть убитой лидером Акацуки и самым искусным марионеточником всех времен и народов мира «Наруто» - это, наверное, очень почетно. Но вот только само по себе «быть убитой» не несло в себе ничего приятного. Шоичи, улыбнувшись одним уголком губ, нахмурилась. - Вообще-то это Улькиси им посоветовала обратиться ко мне! – злобно произнесла красноволосая, и не успела упомянутая девушка открыть рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, как на затылок к ней приземлилась в сильном пинке тонкая рука. - Эй, ты же там вовсю Саске гоняла по стадиону, да еще и с таким знанием дела, что тебе сам тренер «ЦСКА» позавидовал бы! – возмутилась Улькиора, потерев ушибленную заднюю часть головы и с прищура высчитывая траекторию полета своей руки на затылок Шо. - Ну вот и присоединялась бы ко мне! – Шоичи отпарировала и ловко подмеченный факт, и летящую в сторону ее драгоценного затылка руку Улькиси. – А то как орать Пейну на ухо - так мы горазды, а как помочь им справиться с трудностями перелета – так надо свалить все на Шо! - Я и не думала все на тебя сваливать! – Улькиси обиженно отвернулась, таким образом пытаясь доказать чистоту своих помыслов, хотя на самом деле тогда ей просто ни секунды не хотелось находиться рядом с озлобленными Пейном и Сасори. – И если бы ты сама не сказала, что пытаешься помочь Саске восстановить чакру, я бы своих на тебя не сбросила! – впрочем, и здесь Улькиора правдой не отличилась. Лайф и Нару порядком надоели доносящиеся сзади и сбоку споры, а изредка – и звуки ударов. Казалось, там, со стороны от них, втихаря начиналась третья мировая война, и девушки просто обязаны были сделать все возможное, чтобы противоборствующие стороны заключили временное перемирие. Как поняла Лайф, самим им с воюющими девицами не справиться, а поняла она это потому, что Нару уже пять раз прикрикнула на них, и никто даже ухом не повел в ее сторону. Разочарованная в своем командном тоне, Нару, в то время как Лайф разочаровывалась в адекватности своих спутниц, шепотом обратилась к Анко, которая шла впереди всех и задорно вышагивала марш королевских кавалеристов. - Анко-сама, - девушка не знала, как стоит обратиться к гиперактивной куноичи, и потому выбрала самый уважительный из всех знакомых ей вариантов, - не могли бы Вы нам помочь? – она взглядом указала на двух беснующихся подруг, которые в тот момент как раз выясняли степень возможных разрушений, вполне грозящих свалиться на их головы от тяжелой руки Лидера-самы. Когда Анко повернулась, Нару заметила, что она уже успела набить обе щеки запасами данго, наличие которых где-то в просторах весьма облегающего костюма шиноби девушку очень удивило. Сейчас ниндзя в сетчатой, вовсю светящейся футболке больше походила на довольного хомяка, чем на грозную куноичи. Что радовать не могло, ибо как мог довольный хомяк заставить двух почти вконец разъяренных девиц замолчать? «Разве что в рот им по хомяку…» - насупилась Нару и тотчас же пожалела бедных животных, которым волею судеб велено стать затычками для противоборствующих где-то сзади нее сторон. Но, посмотрев в сторону разрастающейся пока что словесной и подзатыльниковой бойни, а затем переведя взгляд снова на русоволосую, Анко сменила выражение лица кавайного типа на тип крайне грозный и хитрый. Нару только успела отметить, что скорость у сей шиноби ни на миллиметр в секунду не пропала, как та уже обвила рукой шею Шоичи, аккуратненько придержав кунай на таком уровне, чтобы красноволосая видела его ручку и направление лезвия, а также догадывалась о возможных последствиях. Надо ли говорить, что битва обвинительных фраз в мгновение приутихла: Улькиси потеряла свою челюсть где-то в пласте угля глубоко-глубоко под землей, пробив ею внушительной глубины дыру в асфальте дороги; а Шоичи, завидев знакомое оружие, просто побоялась излишне активно работать горлом, чтобы ненароком не задеть лезвие. - И это всего лишь я, - Анко облизнулась хищно и дико, отчего стала похожа на разъяренного хомяка, потому что за щеками у нее до сих пор хранились шарики данго. – А ты представляешь, что с тобой сделают Пейн и Сасори? А скорость у них повыше моей будет… - непричесанная ниндзя снова плотоядно улыбнулась и ослабила свою хватку. Когда у Шоичи появилось незыблемое право дышать, она с дрожью обернулась к тому, кто так ловко заставил ее висеть на волоске от гибели, и с такой дрожью в голосе, от которой даже зубы должны были пуститься в веселую пляску, осторожно произнесла: -… А? У Анко брови плавно ретировались к волосам, а глаза достигли размеров спелых яблок. Обычно реакция на такие ее резкие выходки заключалась в мгновенном ступоре, который продолжался еще минут пятнадцать после ее ухода. А здесь… Нет, ну, конечно, дрожь была, страх был, но вот это «А?» смущало ее до жути, если не сказать валило с ног своей чистой непредсказуемостью. Девушка только попыталась спросить, что же значило сие таинственное и звучное «А?», но после попытки ей самой все стало ясно. Конечно же, данго она прожевать не успела, и аппетитные шарики заняли свое место в уютных щеках, а потому как размера они были не слишком маленького, вместо разговора изо рта вылетало нечто нечленораздельное вместе с кусочками лакомства. Посетовав на свою сверхзвуковую скорость (иногда она, оказывается, больше мешала, чем помогала), Анко звучно прожевала свою любимую еду и с воодушевлением приготовилась снова произнести свою пламенную тираду о неполезности для жизни и здоровья провозглашения себя тренером хотя бы кого-нибудь из Акацуки. Но, вспомнив, что напугать девушку она уже успела, ниндзя глубоко вздохнула и устало произнесла: - Молчи, в общем… Шо хотела было возмутиться насчет сего вопиющего безобразия, называемого в простонародии «Как Анко буйную Шоичи усмиряла», но что-то ей очень настойчиво подсказывало, что скажи она хоть слово – кунай Митараши займет свое прежнее место у ее шеи. Возможно, это был недвусмысленный блеск оружия в руках шиноби, которое она почему-то не спрятала. А возможно, это была Улькиора, которая зажала рот Шо своей ладонью так, что у той губы уже вполне могли исследовать корень языка, и премилейшим голосом пролепетала: - Хорошо, Анко-сама, больше ни звука! В общем, что-то все же убедило Шоичи сохранять молчание и местами обиженное выражение лица до момента ее входа в собственную комнату. Поводом для посещения комнаты послужило то, что красноволосая внезапно вспомнила о своем наряде, который она забыла сменить с ночи. И почему-то она подумала, что появление в таком наряде у Люды, которую девушки единогласно сочли самой спокойной и уравновешенной из вчерашней компании, а потому ее комнату – самым безопасным местом для собрания, окажется верхом позора и неприличия. После долгих дискуссия на тему своего внешнего вида, в котором упорно использовались три аргумента, наряженные в некое подобие паранджи из всей одежды, что была в шкафу у Риц, Шоичи все-таки вымолила право хотя бы зайти и накинуть халат на свою ядовито-разноцветную пижамку. И вот, довольная своей победой в споре, девушка легким толчком отворила дверь в свое место жительства. - О, уже натренировалась? – с порога на нее глядели два фиолетово-синих глаза, и сверкала улыбка зубок-треугольников. - Ага, - кивнула Шо с не менее растянутой улыбкой, да так внушительно, что Улькиси стала гадать, не оттого ли это, что красноволосая наконец прочувствовала свободу шеи от куная Анко. – Сейчас переоденусь и пойду в гости! - Что, даже не поешь? – спросил парень с прямыми волосами, оттеняющими льдом Арктики. Столпившиеся у двери спутницы Шо рассматривали клетчатый передник, надетый на юноше, с завязанным сзади бантиком, который прекрасно подчеркивал упругие ягодицы своего носителя. - Не-а, - отмахнулась Шо, пройдя в комнату и взяв с кровати нечто розовое, по форме отдаленно напоминающее халат. – А что есть? - Ну… - парень почесал голову рукой, измазанной в муке, отчего его волосы стали еще более белыми. – Я блинов напек… - Блины? – Шоичи повернулась к нему, не скрывая восторга в глазах. – Со сгущенкой? Парень улыбнулся ухмылкой чеширского кота, которого о-о-очень долго чесали, и кивнул. - Это круто! – воскликнула Шо и, едва ли не столкнув парня, вихрем пронеслась к столу. Схватив ароматный блинчик из тарелки, она на ходу запихнула его в рот, при этом свободной рукой завязывая пояс на халатике весьма странного вида. – Я возьму один? - Да хоть все! – парень, не теряя улыбки, повернулся к столу, и теперь девушкам в дверях пришлось созерцать вместо аппетитных блинов его худощавую задницу, прикрытую пышным бантом пояса фартука. – Я сейчас еще напеку! - Хорошо! – невразумительно отозвалась Шоичи уже возле двери. – Я пошла! – с этими словами девушка закрыла за собой комнату и бравым шагом направилась вперед по коридору. Остальным по мере ходьбы осталось созерцать ее новый, как она считала, более приличный наряд. В принципе, он таким и был – во-первых, девушки этого халатика у нее никогда не видели, а во-вторых, в длинном одеянии, которое достигало икр Шо, действительно не было ничего неприличного. Кроме весьма странной картинки на спине, но та была скорее непонятной и почему-то очень знакомой. Рисунок ткани, в котором отчетливо просматривались совершающие Броуновское движение шаринганчики, никого из сзади идущих не смущал, ибо было известно, что Шоичи была большой поклонницей клана Учиха, потому вполне могла себе заказать такой эксклюзивный узор. А вот змееподобная рожа, обрамленная черными, как смоль, волосами, нарисованная сзади халатика, вызывала очень много эмоций. Риц тихонько офигевала под паранджой; Улькиси старалась справиться с нервным тиком, который выливался в дергающемся веке левого глаза; Нару и Лайф едва сдерживали смешок, ибо они как раз узнали, кто это был так искусно изображен на ткани; а Анко невольно поеживалась и отводила взгляд в сторону. Но всех мучил один вопрос: зачем. Он. Там. - Слушай, Шо… Я не хочу снова тебя тревожить, - начала Улькиси, которая таки решилась озвучить все, что было у нее на душе. – Но… что у тебя на халате нарисовано? - Точнее, почему там нарисован Орочимару? – поинтересовалась в тон Лайф, уже почти не сдерживая громогласного ржача. - А, не важно, - отмахнулась Шоичи, которая, казалось, особо в вопросы и не вслушивалась. – Вы лучше скажите, что это за парень у меня в комнате блинчики готовил? Нару и Лайф переглянулись, молча решая, кто сообщит красноволосой очередные новости из жизни пришельцев. - Это Суйгетсу, - проинформировала знакомую Нару, ожидая ответа на заданные зеленоглазой вопросы. - А-а-а, Суйгетсу, - Шоичи приняла понимающую мину на все лицо, и спустя полсекунды вся компания остановилась у большой аккуратной резной двери. – Мы пришли вроде…