Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

Пока Элс лазером взгляда выпиливала на Инс белые кораблики, сероглазая же с видом разочарованным и прискорбным изучала древнюю невидимую писанину на потолке, Шика сохранял тактическое молчание (ибо если бы он сказал то, что хотел сказать, то в ответ получил бы тактический удар кулаком между прекрасных черных глаз), Хидан еще не проснулся, а Зетсу его ветви попали прямо в рот, что на время послужило кляпом, в комнате сохранялась тишина. Хотя, скорее, эту тишину можно было назвать затишьем перед бурей, и буря началась в тот момент, когда Зетсу, придя в себя, принялся издавать нечленораздельные звуки, в которых хаотично смешались мольба и мат. И, конечно же, Элсми, так облюбовавшая «стеблинку» в качестве неизвестно чего для своей комнаты, враз бросилась ему помогать. Шика, глядя на это хитрое действо (ибо в особенных конечностях ветвистого нукенина без ста грамм не разберешься), лишь лениво хмыкнул и продолжил отлеживаться на коленях у Инс, которая, казалось бы, его совсем не замечала. Когда наконец отростки алоэ были отделены от визжащего и матерящегося рта двухцветного, относительная тишина в комнате была нарушена полностью, ибо наконец еще проснулся Хидан и стал возмущаться, какого кляпа его связали. Объяснить серебровласому нукенину культурно, что он представляет совсем небольшую опасность для общества, никак не получилось, потому Инс, которой уже надоело слушать обоих Акацки, покрыла их благим матом, на что Зетсу успокоился, а Хидан стал активно отвечать. Элсми уже пожалела об отсутствии здесь замечательного предмета воздыхания Инс с его очень эффективным средством против дзясинопоклонника, потому как ее терпение и барабанные перепонки готовы были вот-вот лопнуть от неистового матерного ора. - Хидан, бл*дь, если ты сейчас не заткнешься, придет Какаши со сковородкой! – озвучила Элс свои тайные желания парню. - Ой-ой, нах*й-нах*й, боюсь-боюсь я вашего Какашу! – нарочито исковеркав имя сенсея, отъязвил Хидан. Инс косо усмехнулась, глядя на дзясиниста с явной насмешкой. - А ты не помнишь, что именно по его милости ты два раза лишался сознания? – поинтересовалась она, подперев ладонью щеку и наконец согнав пинком со своих ног лентяя с головой в виде ананаса. - Да он мне все равно до жопы! – Хидан откинулся на стенку шифоньера, внутри которого восседал, жалея, что руки за голову он точно не забросит, а если забросит, то ему будет очень больно. Хотя, когда Хидана останавливала боль? Он-таки попытался сделать вышеуказанные действия руками, кряхтя и морщась, но все равно исправно изображая удовольствие от испытываемых ощущений. Элсми, наблюдая за действиями малиновоглазого, прыснула со смеху – он выглядел со своими пассами скованными руками еще забавнее, чем Зетсу с ростками во рту! Комедия была похлеще «Американского пирога», и Элс подумала, что если бы владелец алоэ на плечах снова бы этим алоэ подавился, она бы надорвала живот со смеху. Впрочем, наблюдение за извивающимся в танце с наручниками Хиданом прервал громыхающий по коридору топот нескольких пар ног. Догадаться, кто нарушает тишину уже предвечернего коридора, было несложно. И именно поэтому Инс пафосно грохнулась на подушку, имитируя очередной обморок. Элсми после приступа хохота закатила глаза в порыве немого разочарования и выполнила идеальный фейспалм. В следующую же секунду в комнату ворвалась группа захвата вместе со своей драгоценной и почему-то бессознательной добычей. Шикамару по торжественному набегу блудных камикадзе заметно оживился и даже поприветствовал Какаши-сенсея, когда тот оказался рядом, наблюдая, как Кисаме с Итачи, не церемонясь, бухнули на кровать свою драгоценную ношу, как будто она была дровами. Ну, к Сасори по его физиологии и роду деятельности это определение было еще применимо, но вот Пейн бы явно обиделся такому отношению к себе. Хотя, пока он был в отключке, обижаться он все равно не мог, и этим-то парочка «шаринган плюс чешуя» свободно воспользовалась. Тем более, кому еще и когда выпадет такая возможность разбрасываться Лидером? Хидан, в шкафу завязав руки почти в морской узел, откровенно завидовал, потому приветствовал вернувшихся в самом обычном язвительном тоне: - О, бл*дь, е*арии-партизаны вернулись! Кисаме заржал, как резвый конь, хотя он – рыба, ибо приколы Хидана вполне жаловал, зато вот у Учихи прямо в шаринганах вертелось сообщение для бессмертного: «Сейчас в глаз дам!». - Еще и ваших е*арей-террористов принесли! – усмехнулась Алу, как будто ожидая, что Хидан будет невообразимо рад видеть Лидера-саму. Он-то и был рад, только точнее – созерцать то, в каком состоянии их главный рыжий Пеня сейчас находится. Брюнетка прошла вглубь комнаты, в то время как Данте с Итачи помогали приводить беспорядочно валяющихся на кровати красноволосых в нормальное горизонтальное положение, ибо если Пейн проснется с коленями Сасори на голове, ему это вряд ли понравится, а всем остальным вряд ли понравится то, что сделает Пейн в таком случае. Элсми расположилась рядом с Зетсу и в опасной близости от Хидана на полу шкафа – видимо, на случай того, что у бедного стебелька снова запутаются конечности. Шикамару, оперевшись местом для сидения на место для еды, то есть на стол, устремил взгляд в окно, и даже спрашивать не нужно было, что он там созерцает. А Инс все так же продолжила полеживать на кровати в обморочном приступе. Алу, как раз проходя мимо нее, задумчиво хмыкнула. - Еще не приходила в себя? – задала она вопрос, кажущийся почти риторическим, потому что не успел Шика ответить, как она продолжила. – Пора бы уже «скорую» вызывать… - девушка обеспокоенно перевела взгляд на впечатлительную соседку. – А искусственное дыхание не делали? Снова Шике не дали вставить его веское слово – Элсми сразу же нашлась с ответом: - А мы не умеем! Алу подозрительно покосилась на ниндзя с хвостиком. - Ну Элсми-то ладно… - произнесла она, не сводя подозрительного покоса с Шики. – А ты-то что? И снова воспользовавшись тем, что оленеводу просто-напросто лень сразу отвечать на вопросы, Элсми встряла: - А пусть Какаши-сенсей сделает ей искусственное дыхание! Алу непоколебимо уставилась на широко улыбающуюся Элс, ибо знала, что эта улыбка обычно означает вселенский заговор. - Не, подожди! – она жестом попросила подругу больше не отвечать на вопросы, адресованные не ей. – Шика, правда, что ли, не умеешь? Элсми быстренько оказалась рядом со своей недоверчивой подругой и пнула ее в бок так, что та была уже согласна, чтобы Какаши-сенсей сделал искусственное дыхание всем присутствующим по очереди. - Нет, пусть Какаши-сенсей сделает искусственное дыхание! – очень настойчивым тоном повторила кудрявая, и Алу, разведя руками, согласилась. - Ладно… Какаши-сенсей! – позвала она, и масковитый ниндзя отвлекся от складывания в нужном порядке конечностей Сасори. – Сделайте, пожалуйста, моей соседке искусственное дыхание! Бывший капитан АНБУ подскочил к Алу и ее обморочной проблеме с гораздо большим рвением, чем до этого придавал Акасуне нормальную позу. Алу услужливо отошла, позволяя мужчине подойти поближе к Инс и даже наклониться к ней. Элсми из-за плеча Алу, а Шика – отвлекшись от великолепного вида всеобщей небесной голубизны в окне, во все глаза смотрели на волнующую близость лица Какаши и соседки Алу. К этому надсмотру через пару секунд добавилась Данте, приволокшая под руку Итачи, Кисаме, выпятивший круглые глазенки, и Зетсу, для удобства сцепивший свои отростки попавшейся под ноги заколкой Рицки, которую та вчера посеяла на просторах пола. Какаши уже почти клюнул носом в щеку Инс, как тут же резко отвел глаза и одарил всех присутствующих пронзительным взглядом. - Кгм-кгм… - прокашлялся он, не сводя глаз со всего сообщества наблюдателей. Данте отшатнулась, так как ей действия сенсея, подрабатывающего сейчас медиком, показались даже угрожающими. Элсми взглянула на Алу, ища ответ в ее лице, а брюнетка вопросительно приподняла бровь. - Кгм-кгм! – уже громогласно прокашлял Какаши, и до Элс что-то дошло. Схватив брюнетку под локоть, кучеряшка совсем неаккуратно ее отвернула от действа, происходившего на кровати у Инс, а затем принялась выстраивать ряд спин из других участников просмотра. Когда пространство лиц заменилось пространством задних мест, Элсми и сама стала спиной к седоволосому ниндзя, шепнув на ухо Алу: - Он маску сейчас снимать будет! Алу, ясно, после такой промо-фразы оживилась и попыталась повернуться обратно, но Элс ее активно удерживала. - Блин, Элс, ну я же посмотреть хочу! – брюнетка неистово отмахивала задней частью почти перед лицом Какаши-сенсея, а точнее, перед его макушкой, ибо процесс искусственного дыхания был начат. - Я тоже, но он же не хочет показывать! – Элс дернула девушку за локоть, и та, наконец, успокоилась. Через пару минут звуков а-ля «Дарт Вейдер снова забыл побрызгать горло ингалятором от астмы» раздался мелодичный женский выдох, символизирующий то, что Какаши свою работу с честью выполнил, а Инс необходимое удовольствие получила. Дальше последовал кавайный стон, от которого Кисаме с Хиданом почему-то заржали, а Данте треснула рыбьего сына по шее, ибо до Хидана далеко было идти. Хлопок по Акацушной акуле потонул в приветственной речи Какаши-сенсея: - Добрый день, я Хатаке Какаши, рад познакомиться с Вами! Мгновенно порумяневшая и ободрившаяся Инс прямо с постели протянула руку, как Ленин на статуях. - Я Инс, и давай на «ты»? – она миленько захлопала привлекательными большими серыми глазами, отчего Какаши-сан расплылся в своей фирменной незаметной из-под маски улыбке. Алу эти ванильные кокетства по достоинству не оценила, потому что совсем недалеко ожидали своей продувки легких бессознательные Акацуки, и, раз уж Какаши так взялся за это дело… Впрочем, брюнетка, не особо желая терять драгоценное время, оттащила улыбающегося сенсея от выпавшей в кавай соседки и очень умильно и при этом строго до невозможности попросила: - Какаши-сенсей, а этим двоим сделаете? Джоннин в маске был такому повороту событий не очень рад: невооруженным глазом было видно, что целоваться, маскируя это важной медицинской процедурой, ему гораздо приятнее с только что бывшей бессознательной соседкой Алу, чем с двумя явно агрессивно настроенными Акацуками. Да, даже находясь в обмороке, Пейн и Сасори казались совершенно недружелюбными! Но делать было нечего: в конце концов, это они плащеносцев сюда притащили, сковородкой по голове дали, силы потратили… Какаши глубоко вздохнул, набрав в легкие побольше воздуха, и засеменил ко временному лежбищу рыжих. Все любопытные и не очень, включая Инс, которая начала ловить себя на ревности, снова повернули свои зоркие глазки в сторону сенсея. Но Коноховский Гюльчатай и здесь не захотел демонстрировать свою драгоценную нижнюю часть лица, а потому снова выразительно объявил о своем недовольстве всеобщими взглядами: - Кхм-кхм! Элсми поняла намек и со скоростью света принялась снова выстраивать ряд из задниц, на которые во время нелегкого процесса приведения в чувство преступников ранга S любоваться Какаши нравилось гораздо больше. Удовлетворившись окружающими его видами, сенсей принялся за дело. Первым вернулся в драгоценное тело Сасори. Так как временно назначенный медик Хатаке решил, что будить первым Пейна – себе дороже, да и всем, здесь находящимся, вначале кукольник подвергся испытанию силы драгоценного дыхания Какаши. Впрочем, как ни странно, никаких видимых признаков агрессии аналог Буратино не проявил, только осмотрел всех грозным взглядом изподлобья и, проворчав что-то под нос, уставился на то, как коноховский джоннин делает искусственное дыхание их рыжеволосому авторитету. Пейн тоже не заставил себя ждать: уже после пары вдохов в его неподвижную тушку к нему вернулось сознание и праведный гнев. Подскочив и приняв сидячее положение так молниеносно, что Какаши едва смог уберечь свой лоб от удара, Лидер-сама свирепо зыркнул в сторону Итачи с Кисаме, которые успели уже первыми повернуться и наверняка подумали, что лучше бы не поворачивались. По крайней мере, Кисаме начал что-то нелепо бубонить под нос, и это что-то очень напоминало извинения, только вот взгляд Лидера был по-прежнему холоден и непреклонен. - Значит, предательство? – голос Пейна прозвучал серебряной стрункой, готовой вот-вот порваться и хлестануть несчастного акуленыша по носу. – Вы забыли идеалы организации? - М-м-мы… н-у-у… эт-т-то… - начал снова мямлить Кисаме, но Итачи совершенно спокойно и непроницаемо его перебил. - Нет, эти люди заодно с нами, - он указал на Данте, которая приветливо улыбалась, на Элсми, которая с интересом пощупывала отросточки Зетсу, и на Алу, которая тихо перешептывалась с Какаши-сенсеем. Последних, на кого пал перст указующий Итачи, Пейн рассмотрел с особой пристальностью, и Алу посчитала это отличным началом для разговора. Девушка выдвинулась вперед и уселась перед риннеганистым лидером. - Итак, - она задрала нос и поправила невидимые очки для важности своего вида, - позвольте объяснить некоторые аспекты нашего «заодно», - и, прежде чем Пейн попытался вставить свое могучее слово, девушка активно затараторила. – Нет-нет, мы вам не враги, и это точно. Правда, Итачи? – получив ответный кивок от счастливого обладателя шарингана и фамилии Учиха, она продолжила, а Итачи тем временем перевел взгляд с нее на Данте. – Вот видите? Отлично, идем дальше. Мы правда-правда очень рады, что вы пожаловали к нам в наш мир, - она подумала, что в общежитии младшего колледжа Улькиси смогла им объяснить то, что они явно не в своем мире, гораздо лучше, чем она сделает это сейчас. - А по голове зачем треснули? – Пейн потер ушибленный затылок, который все еще предательски ныл – сковородка приложилась более чем хорошо. Алу вздохнула – ну вот, теперь и за это еще оправдываться. Тем более перед преступным лидером, а перед такими особами приходится оправдываться, даже если ты этого не хочешь. - Это была мера предосторожности, - объяснила она тоном вежливой стюардессы, и всем показалось, что позади себя она точно зажгла табличку «Пристегните ремни!». - Предосторожности? – недоверчиво поинтересовался Сасори, выпиливая присутствующих взглядом, словно лобзиком. - Ну да. Нам нужно было, чтобы вы проследовали с нами, - ничуть не смущаясь, произнесла Алу. - А просто попросить нельзя было? – Пейн склонил голову на бок и едко усмехнулся. - А вы бы пошли, если бы мы просто попросили? – спросила Алу так же открыто. Пейн ничего не ответил, но у него в глазах бегущей строкой отражалось: «Ясное дело, не пошли бы». Но вместо этой длинной фразы он повелительно выдохнул: - Продолжай. Алу, размяв сомкнутые в замочек руки, принялась повествовать дальше. - Но, в общем и целом, нам не совсем удобно принимать вас как гостей. И потому приходится подчинять ваше присутствие здесь некоторым правилам, - здесь стоило бы боязливо попятиться назад, но Какаши-сенсей подбадривающее махнул сковородкой, и Алу браво продолжила. – Одному из таких правил мы следовали, притащив вас сюда. Но это было сделано для вашей же безопасности! – Алу убедительно размахалась руками. - Неужели вы считаете, что таким, как мы, угрожала бы опасность? – Сасори поставил ее фразу под очень внушительное сомнение. - Поверь, угрожала, да еще и какая, - Данте уже поднадоел дерзкий взгляд и самоуверенность кукловода, который только то и делал, что выискивал взглядом подходящий материал для изделия. Акасуна выдал ядовитый смешок, на который Данте среагировала мгновенно и очень недружелюбно. - Сасори, для особо деревянных объясняю: вы не в своем мире, здесь устои другие! – в одну емкую фразу она вместила почти все, что хотела высказать. – Кроме того, как уже выяснилось, подавляющее большинство ваших техник не действует, так что… - голубоглазая надменно выпрямилась, от чего Итачи выпала честь созерцать ее пышные выпуклости во всей красе. При упоминании о таинственном исчезновении умений и навыков Акасуна счел за лучшее замолчать, и весьма правильно сделал, так как теперь его подвергали расчленению взглядами как минимум Данте и Элсми. Пейн же не выдал особого беспокойства по этому поводу, потому снова повелительно кивнул. Алу, увидев знак, продолжила. - И, так как попали вы сюда, оказывается, не случайно, отправить назад мы вас не можем, - теперь и Пейн был готов махать руками и оглушительно протестовать, потому, только завидев у него в глазах проснувшиеся после крепкой дремы нехорошие намерения, девушка поспешно начала рассказывать суть пророчества сама, ибо слушать Какаши очередные два часа ей не хотелось. – Без одного выполненного условия. Пейн гордо задрал рыжую башку и директорским тоном произнес: - Я слушаю. - Вы должны искренне помириться между собой! – с улыбкой до мочек ушей Алу сделала логическое заключение. Настал момент эпического перелома в сознаниях присутствующих. Кисаме раздул жабры, Итачи по-прежнему стоял, как столб, ибо его эмоции можно было читать разве что телепатией, Зетсу заколыхал ветвями, Хидан отпустил несколько матерных замечаний о красоте и величии дружбы с Конохой, Шикамару в отместку шлепнул его по губам тенью, Какаши поднял сковородку, призывая всех к порядку, Сасори выпятил небольшие глаза так, что они стали просто огромными… Воцарился всеобщий вселенский всемирный галдеж, провозгласивший обсуждение темы мира между нарутовцами открытым. И только Пейн громогласным заявлением заставил всех в один миг заткнуться. - Хорошо, мы согласны сотрудничать, - он поднялся с кровати и величественно оглядел помещение, при этом окончательно размазав по полу остаток пирожного, нещадно истоптанный всеми его предшественниками в этой комнате. - Них*я я не согласен! – заорал в противовес ему Хидан, потрясая трижды вывернутыми руками в наручниках. – Они меня пытали, терзали и избивали! – он сделал обиженное лицо, на что Алу свирепо сверкнула глазами. - Ты же сам нарываешься, - стараясь быть спокойной, брюнетка сделала ему очень точное замечание. - Нет, я лежал, никого не трогал, а тут… - дзясинист начала в активной жестикуляции показывать драму в трех действиях «Невеселое утро Хидана». – И потом на меня… а я с перепугу… А они… А он потом… Шикамару, слушая сей воодушевленный монолог, снова спас положение своим разумным замечанием. - Так тебе же это нравится! – выдал он пепельноволосому, и тот, не отвлекаясь от разминки рук, по прежнему скованных в наручники, подтвердил: - Ну да! Пейн с каменным лицом обернулся к Хидану и медленно кивнул: - Вот и славно. - Замечательно! – сорвался одновременный вздох с губ Элс и Алу. - Давайте за это выпьем! – пользуясь всеобщим внезапным хорошим настроением, предложила Данте, в душе надеясь, что ее не услышат. Но ее услышали, и потому комната наполнилась звонкими вскриками: «А давайте! Давайте!» Далее все пошло, как по маслу: экстренно нашлись лишние пятьдесят кружек - при учете того, что еще пятьдесят остались не помытыми со вчерашнего дня; в холодильнике были обнаружены запасы вина и чего покрепче, о причинах нахождения здесь которого ни Алу, ни Инс, как выяснилось, не знали. Отыскалась даже кое-какая закуска из снеков к пиву, конфет, пары бананов и останков от апельсина. Хидана освободили под подписку о неразглашении своего словарного запаса и адекватном поведении, Элсми облюбовала Зетсу и примостилась рядом с ним под подозрительным взглядом Шикамару, Данте заняла место между Кисаме и Итачи на случай, если подозрения относительно не случайно голубого цвета кожи Хошигаки оправдаются, Пейн и Сасори достаточно осмотрелись вокруг, и последний даже подумал о том, что здешняя конура выглядит поприятнее, чем его родная, в логове. Алу уселась рядом с Хиданом, чтобы, если что, контролировать того в его необузданном гневе, а для усиления контроля посадила с другой стороны от него Какаши с его незаменимым артефактом и Инс. И застолье почти началось, как в дверь внезапнее внезапного постучали…