Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

Пока обладателям замечательной рыжей ноши и их неизменным сопроводителям (а по совместительству и надзирателям за порядочным поведением ниндзя высоких рангов) не стало ясно, что за ними не гонится някающая толпа, они продолжали наминать ногами, а, опомнившись, поняли, что пронеслись, не замечая тяжести за спинами, уже три квартала. Теперь, пожалуй, можно было остановиться и отдышаться, а заодно проверить, не прицепился ли сзади, например, к Сасори, какой-нибудь подленький яойщик. Хотя, проверять целостность спины кукловода не было нужды – аккурат за Кисаме и Итачи неслись, не разбирая дороги, Алу с Дан, и единственным ориентиром правильного направления движения были бессознательные лица апельсиновых, которые смачно стукались при беге о могучие спины их переносчиков. Сзади, лихо отмахивая сковородкой, бежал Какаши, потому со стороны казалось, что предыдущие четверо убегают от его грозного оружия. Но как только компания остановилась наконец перевести дух, стало сразу понятно даже бабулькам, сидящим около подъездов, что они все заодно. Впрочем, бабульки были то ли слепыми, то ли виды видавшими, и косплееров тоже, но удивляться четырем подозрительным типам в плащиках с аппликациями, одному торчковолосому седому парню в маске и двум девушкам в весьма странных нарядах они особо не спешили. Можно было предположить, что бабушки у подъезда произошли от редкого вида покемонов – слоупока, но это предположение, как и все другие, теряло всякий смысл, так как супер-пятерка на них не обращала никакого внимания. Данте облокотилась на лавочку, свободную от нашествия бабушек с семечками, и отдышалась. - Да ну нафиг – так бегать… - сорвалось с дыханием с ее уст. Алу, держась за левое подреберье, поддержала мысль тяжелым кивком. Кисаме заржал, сжучив рыбьи глазенки. - Да ладно, хорошая тренировка, - панковитая акула сделала бравое лицо, хотя на нем по-прежнему было написано: «Уж лучше бы я медитировал с Итачи на вершине горы Фудзияма». Лохматый сенсей кивнул, непринужденно перебрасывая сковородку из одной руки в другую: - И руками хорошо поработали! - Все хорошее закончилось на том моменте, когда мы растворились в толпе, - Алу оперлась ягодицами о спинку лавочки и выгнулась, собирая в правильном порядке разболтавшиеся во время бега кости. - И когда я закончила отвлекать публику! – гордо заявила Данте, жестом фотомодели подбросив прядь волос. Алу хихикнула в кулачок: - О, да! Твой способ отвлечения был приятнее! Дан кивнула, мечтательно выпятив губки и как бы намекая, чем она занималась для отвлечения искушенных в кавае анимешников. - А чем ты их отвлекала? – неожиданно спросил Итачи, причем настолько неожиданно, что Кисаме чуть не уронил Пейна, безвольно свисающего у него с плеч. Данте от такого внимания брюнетистого красавца с глазами цвета страсти густо зарделась. И еще больше не захотела отвечать на поставленный вопрос. Ибо хоть это было и приятно, но рассказывать об этом конкретно Итачи в ее планы не выходило. Почему? Да потому что… Дан на эту тему очень глубоко задумалась, а Алу бесцеремонно разрушила все ее надежды на непалевность. - Да целовала она их! – хихикнула из-за лавки брюнетка, и Дан остро захотелось попросить у Кисаме что-нибудь тяжелое – Пейна, например, - чтобы запустить им в слишком языкастую подружку. А Алу эта идея Дан казалась весьма удачной, даже настолько великолепной, что она сама бы в тему расцеловала бы подружку. Воспользовавшись своим внешним видом, так и кричащим на всю округу цветами о своей невероятной кавайности, голубоглазая, пару секунд понаблюдав за расширившимися в пол-лица глазами одного из анимешников, решила, что отвлекать публику стоит чем-то ну слишком неожиданным, как это сейчас делала Алу, размахивая трофеем с брюк Инс. «Заодно и обзор потенциальным нападающим закрою», - подумала девушка и, примерившись, в два шага оказалась у стекающей лужицей мишени. На несколько мгновений противник был зажат в плен губами красотки с бантиком, а затем этот прием вызвал еще и нервно-паралитическое действие: паренек перед собой ничего не видел минут с пять после роковой встречи, а все расплывался в довольной улыбке уголками губ навстречу к собственным ушам. Алу уже подумала, что, может, и ей стоило использовать именно такой метод помутнения внимания окружающих, но ей как руководящему операцией приходилось прибегать к более жестокому оружию – например, к потыкиванию в глаза населения великой Штукой, отдаленно напоминающей полицейский значок (потому-то она его у Инс и сдернула). Да и вид у Данте, прямо сказать, помилее был. Алу уже начала подумывать, не стоило ли ей сочетать удачный прием шоколадноволосой подружки и свое виртуозное владение Штукой, как на затылок ей припечатался довольно впечатляющий хлопок: хоть это была всего лишь рука Данте, но под определение «что-то тяжелое» она сейчас полностью попадала. - Дан, блин! – Алу, развернувшись, грандиозно выругалась под стать выданному ей подзатыльнику. – Я тебя тут хвалю, а ты еще и дерешься! - Сама знаешь, почему! – Данте, вздернув нос, отвернулась, сделав вид, что созерцает причудливые верхушки деревьев, но абсолютно не делая вид, что жутко обижена – это так и было. Алу сначала спросила себя, что она такого сказала, затем позлилась на себя, потому что она та-а-а-акое сказала, а затем примирительно улыбнулась и обернулась к Дан. Все-таки длинный язык до хорошего доводит только Орочимару, потому брюнетка мечтала тут же так же грандиозно извиниться, как только что выругалась. Но за нее все сделал Какаши, став между девушками и примирительно размахивая сковородкой. Алу и Данте поспешили отойти на пару метров от штатного выносителя сознания, ибо пасть от взмахов чугунной утвари во имя Добра и Справедливости именно в данный момент не хотелось. - У меня есть идея! – воскликнул псевдоодноглазый. – Может, продолжим наш путь, а то не ровен час – заметят нас тут! - И заяоят… - Дан тут же сменила выражение лица на ехидное и подмигнула Кисаме с Итачи так, что те синхронно прикрыли могучими руками пятые точки своих напарников. - Ладно, припустили! – голубоглазая первой сорвалась с места, в беге напоминая больше разноцветную бабочку. Остальные, надежно закрепив рыжих на сильных, ринулись следом, к заветному общежитию. - Тсссс! – Алу снова остановилась за уже знакомым общежитейским углом. Как было и в первый раз, сзади в нее внеслись несколько тел с приличного размаху. Это был первый раз, когда она пожалела, что нарутовцы под определение «тормоз» не попадают; зато они подтолкнули ее вперед, потому она успела схватить скачущую рысью Данте за воротник и вернуть в семью, то есть в команду. Благо, узел под грудью на халате был завязан надежно, так что Дан легонько отпружинила на Алу и почти невесомо пнула ее с лицевой стороны. Когда все остановились, Какаши первым уставился на брюнетку с великим недоумением в маленьком глазу. Второй сделала подобное Данте, но она еще и не побоялась озвучить свои мысли: - Алу, а чего застопорились-то? Черноглазая сложила руки на груди и предельно внимательно обвела возвращающихся с «поля боя» взглядом. - Есть проблемка, - заключила она, закончив поверхностный внешний осмотр. - А? – все, находящиеся в здравом уме и присутствующем сознании, приготовили уши для внимательного слушания. - Нам очень надо попасть обратно в общежитие, - утвердительно сказала Алу, причем Итачи с Кисаме только теперь поняли, как называется то место, откуда изначально только что выходили. Но против того, что нужно туда вернуться, ничего не имели. – Но пропуск туда имеется только у меня, - с заметным раздражением брюнетка хмыкнула и закусила губу, глядя в ожидании здравых идей на остальных бравых героев бульварной битвы. - Ну, у меня ведь еще разрешение на пребывание есть… - протянула Дан, но Алу ее тут же перебила: - Но ты его, конечно же, с собой не взяла? Данте скривилась, снова демонстрируя Алу, что это она во всем виновата – дескать, не надо было тащить субъекта в пижаме на задание особой важности хотя бы потому, что на этом типе одежды обычно карманов не предусмотрено. Алу, впрочем, свою вину поняла еще в лифте, когда сооружала подруге более-менее адекватный наряд, потому сейчас продолжила уже в прямом направлении наталкивать людей на мысли: - У кого какие идеи будут? Кисаме, заслышав слово «идеи», статно выпрямился и потряс внушительными мышцами, от чего Пейн, висящий на его спине, точно заработал пару синяков от ударов лицом о лопатки активного карася. - Кисаме, нет, разгромить нафиг пост вахты – это очень плохая идея! – Алу открыла в себе телепатические способности, потому что Кисаме, горестно вздохнув, оперся спиной о стену общежития, снова забыв, что к спине его присобачен Пейн. - А может… - Какаши-сенсей задумчиво посмотрел куда-то вниз, и Алу снова, уловив направление его взгляда, запротестовала: - Нет, Какаши-сенсей, и сковородка здесь не подойдет! Человек в маске пожал плечами и принялся любовно поглаживать свое новое оружие. Алу же продолжила вслух рассуждать: - Так как пропусков у нас нет, то нужно как-то обойтись без их показа на вахте… - она задумчиво подперла подбородок и облокотилась на близлежащую точку опоры, которой оказался локоть Кисаме. – В итоге нам следует либо проскользнуть незамеченными, что невозможно, - девушка покосилась на счастливого обладателя двухметрового роста и лазурного цвета кожи, - либо… - Эффект неожиданности, - произнес Итачи с этим самым эффектом, причем эффект настолько удался, что время оборачивания на него четырех пар глаз неистово стремилось к нулю. – То есть ворваться так, чтобы никто ничего не понял. Наступил длительный период взаимных переглядываний. Некоторые соображали быстрее, некоторые – медленнее, но факта это не меняло: идея, пришедшая в светлую черноволосую голову, была по меньшей мере восхитительна. По больше же мере Данте смотрела на Итачи глазами, от очарования им выпяченными на пару сантиметров вперед, Кисаме одобрительно хлопал напарника по плечу, на котором он совершенно не заметил попы Сасори, Какаши сложил руки на груди и одобрительно улыбался шаринганистому другу, а Алу стояла и бешено вращала мозгом, стараясь придумать, как же лучше реализовать эффект неожиданности. - Ну не зря же в тринадцать лет – капитан АНБУ! – молвила Данте, находящаяся на шаг от обморока по причине невообразимого интеллекта красавца с волосами цвета воронова крыла и техниками, использующими эти самые вороновы крылья. Итачи едва заметно улыбнулся, но по причине его высшего уровня непалевности заметила это только Дан, от чего стала еще ближе к обмороку. - Моя школа! – хором заявили Какаши и Кисаме и тут же недоверчиво покосились друг на друга. За сомнениями в объемах мозга Кисаме Алу точно бы ставила на Какаши в споре «кто же научил Итачи уму-разуму». Но вслух она принялась говорить совершенно о другом. - Эффект неожиданности – это, конечно, хорошо, - заключила она, приставив руку к подбородку. – Но реализовать надо его так, чтобы потом за нами вслед не захотелось погнаться… Нет, Кисаме, ты им улыбаться не будешь! – на этих словах рыбный ниндзя снова облокотился на стену, уже обиженно, и остальные всерьез задумались о перекладывании Пейна на плечи Какаши, ибо Кисаме его точно добьет своими телодвижениями. - Можно просто пробежать и все, - предложила Дан, поражаясь тому, что никто еще до этого не додумался. - Просто пробежать – я же говорю, погонятся… - ответила Алу, и Данте поняла, почему этого никто не предложил. - А можно… - снова решил похвастаться молниеносностью мысли Кисаме, но и здесь его довольно резко оборвали: - Нет, Кисаме, и интересоваться, который час, у них тоже не надо… И вообще, прекрати Пейна в стену прессовать! – Данте довольно грубо одернула двухметровую кильку от стены и с беспокойством взглянула на протершую от пыли половину стены рыжую шевелюру Лидера. И тут голубые глаза девушки расширились настолько, что в них даже невооруженным взглядом можно было увидеть лампочки, символизирующие приход гениальной идеи в шоколадную голову. Теперь не телепающиеся конечности Пейна она смотрела не столько с волнением, сколько с хитростью. - Думаешь, сработает? – она с усмешкой посмотрела на брюнетку. Алу в ответ только заговорщически улыбнулась… …- Так, все готовы? – на всякий случай переспросила и даже пересмотрела Алу. Отвечать даже не нужно было: команда Какаши, или же кого-то там еще, кто у них был, отражала полную боевую готовность и была во всеоружии. Оружием в этот раз выступали двое бывших идолов толпы анимешников – Пейн и Сасори, которые так пока и не пришли в сознание, что было серьезно на руку остальным, их переносившим. Верхняя часть Лидера была бережна вложена в заботливые руки Кисаме, которые казались все же более надежными, чем его плечи, от бессловесного общения со стеной которых рыжий должен был уже получить серьезные ранения. Голову, не покрытую пирсингом разве что в волосах, очень трепетно придерживал Какаши и под маской изображал глубочайшую душевную боль за судьбу этого удивительного парня, который по аниме чуть не разрушил Коноху. Почти такая же ситуация обстояла с Красным Скорпионом, который покоился на руках у Итачи, а под коленки его придерживала Данте, чтобы он ими не размахивал при активной ходьбе Учихи-старшего. Алу стояла впереди этого тактического построения, так как она была единственной полностью законной жительницей мистического места под названием «общага», и ее объяснениям, по идее, должны будут внемлить строгие и непоколебимые вахтерши. В общем и целом, план выглядел просто идеально, и потому, не особо дожидаясь непременно появившихся бы сомнений, брюнетка скомандовала: - Ну, значит, вперед! Толпа подобно урагану ринулась к заветным белым дверям общежития. Пейн неумолимо подскакивал на руках у Кисаме, и даже поддержка, оказанная его голове со стороны Какаши, не отменяла того факта, что эта самая голова все равно пространно бултыхалась по всем мыслимым осям. У Итачи с Данте была почти та же ситуация, разве что Дан страдала от коленок Сасори, так и норовящих допрыгнуть до ее подбородка. Но выражения лица глубочайшего шока она не меняла и стоически переживала все неудобства. По ступенькам они взбежали за считанные мгновения, и до дверей уже оставалось не больше двух метров. На этой дистанции Кисаме, вопреки плану, обогнал Алу и на всех парах внесся в стеклянный вход. - Пропустите!!! – горланила Алу, стараясь не показывать своей злости на голубое недоразумение из-за того, что тот открыл дверь головой Пейна, так как Какаши не поспевал за его стремительными темпами. Следом за ней втиснулись, не замедляя движения, Данте с Итачи, потрясая обморочным Сасори. Для них дверь тоже оказалась достаточно мала, потому бедная пластиковая створка едва ли не рассыпалась от стремительного натиска. - Пропустите, человеку плохо!!! – Алу не прекращала орать, так как именно в этом заключалась ее задача. И надо сказать, что справлялась она с ней достаточно хорошо. – Пропустите!! С дороги!!! – мимо вахты промчалась пантомима «толпа мамонтов», которую особо и не разглядывали именно из-за криков Алу. Вахту теперь даже не волновало, что толпа странно одета, один из носильщиков в маске и с прикрытым какой-то странной фигней глазом, а второй вообще похож на два метра скумбрии в синьке – бабушки находились в состоянии шока и только синхронно кивали, не пытаясь даже что-то спросить, ибо переорать Алу в моменты, когда она особо расходилась, было почти невозможно. Это про себя брюнетка отметила как удачную часть операции, равно как и то, что лифт по чудесному стечению обстоятельств прибыл вниз сразу же после их грандиозного подлета к нему, причем был он совершенно пустым. На радостях шумя и вопя о том, как кому-то плохо, вся толпа погрузилась в обширную кабину. Дверь, медленно сползаясь створками, закрылась, и теперь они беспрепятственно направлялись на родной для Алу девятый этаж…