Напарник

Когда Дазай соглашался работать нянечкой для бывшего напарника, то он даже не представлял, что ему придется допускать мысль о связывании. Накахара, начиная понимать происходящее, постепенно становился злее цепной собаки и намеревался откусить голову всем, кто дурил его на протяжении долгого времени, включая и самого Дазая. — Даже не смотри на меня так, мой ответ — нет. — В десятый раз повторил детектив и повернул ключ на входной двери. — Если в тебе осталась хотя бы жалкая капля здравого смысла, то ты сядешь и позволишь мне рассказать тебе все, что я знаю. — Я все понять не могу, а что тебе мешало сделать это раньше? Дазай уже был готов сам распахнуть двери, чтобы рыжий цербер пошел и забрал в ад всех неугодных, но едва ли это упростило жизнь. Бывший напарник злился и он это понимал, вот только не знал, как смягчить эту злость, ведь правда ему не понравится. — Твое поведение сейчас и мешало. Когда до тебя дойдет, что я не говорил тебе об этом ради тебя же самого? — А когда до тебя дойдет, что я сам в состоянии решать, что мне делать и как? Накахара распалялся все сильнее, но злился он больше всего на себя. Он ненавидел себя за все те минутные слабости, моменты спокойствия и доверия, которые проявлял за последнее время к бывшему напарнику. Сокрытие таких важных вещей он не мог не равнять с предательством. — Отойди от двери или я ее вышибу вместе с тобой. На мгновение, но Дазай замер. Да, вынести двери Чуя может… Даже вместе с ним ему это запросто, но с другой стороны и сам рыжий сомневается. Даже если он зол, даже если готов придушить, он понимает, что проблема не в бывшем напарнике, а в тех, кто стоит выше. Причинить вред Дазаю не очень похоже на выход из ситуации, которая внезапно свалилась на плечи. — Я понимаю, что ты злишься, но прошу тебя одуматься. Давай поговорим и обещаю, что отвечу на все твои вопросы. Только остынь. Непривычно было слышать подобное от прошлой грозы портовой мафии, но согласиться было разумно. Конечно же ясно, что детектив не станет раскрывать все карты, припрятав за собой право фильтровать информацию, но он не идиот, чтобы рисковать и спускать Чую с цепи. Накахара с недоверием посмотрел на друга, но выбора не было. Кивнув, он отошел от дверей и сел на край стола, пристально всматриваясь в удивленное лицо напротив. — Что-то мне не по себе… Мир? Чуя фыркнул. — Перемирие. Укроешь что-то важное и второй раз на уступки не пойду. Дазай перевел дыхание, когда огромная катастрофа обошла не только его, но и весь мир стороной. Он подошел к другу, сел сзади него на диван, открыл ноутбук и повернул так, чтобы было удобно смотреть. — Здесь все, что мне удалось нарыть с помощью своих источников, Анго и агентства. Чуя внимательно стал читать текст, который был больше похож на плохо написанный триллер. Здесь были жертвы, их способности, время смерти, личности и результаты исследований с расшифровками. В файле Анго говорилось о неизвестном токсине, который был обнаружен в крови самых свежих жертв, но этот токсин исчезал за пару часов без следа, поэтому изучить его подробнее никак не получается. Видя на лице напарника непонимание, Дазай перелистывает на следующий файл. — Дело тут дрянь, как ты уже мог догадаться. Сейчас у тебя будет вопрос, причем же тут ты? — Допустим. — В крови обнаружен токсин. Предположение, что он той же оперы, что и обычный наркотик, но нового вида. Кто у нас занимается подобными делами? — Дазай сделал паузу, после чего сразу продолжил: — Верно, этим занимается никто иной, как мафия. Кто у нас босс мафии? Правильно! Босс у нас — Мори Огай, а кто его правая рука? Верно. Его правая рука — ты, Накахара Чуя. Тут Накахара совсем впал в ступор. Паззл стал складываться намного легче, когда Дазай открыл ему хотя бы эту часть карт. Теперь он уже не рвался вколачивать в стену Сакагучи с коллегами, понимая, что там его, вероятнее всего, уничтожат. Портовая мафия торгует оружием, наркотическими веществами в огромных масштабах, ведет теневые воины с подобными организациями, но за Огаем нет такого греха, как уничтожение эсперов просто так. — Хочешь сказать, что меня подозревают в распространении? — И да… И нет… — Ответил Дазай и откинулся на спинку дивана. — Репутацию Мори удалось очистить, когда он дал добро на проверку складов. Да, там товара на сотни лет заточения, но он обычный. Пробу взяли, провели в портовой лаборатории исследования и подозрения от босса отпали, но теперь вопрос… Что это за неведомая хрень, которая так срывает крышу у одаренных? — Ты все еще не ответил, почему я под прицелом. — Прости, Чуя, но тут без изменений. Потенциальная опасность. Страдают одаренные боевыми способностями, а те, кто цветочки выращивает, да людишек вылечивает — нет. — Больше ничего нет? — К сожалению. Что-то про себя отметив, Накахара встал со своего места и молча прошел в комнату, оставив Дазая в гостинной одного. Наверное, ему стоит переварить эту информацию и смириться с положением, но главная проблема заключалась в том, что мириться с ним он не собирался.

***

Дазай не трогал напарника до вечера, а потом пришел к нему с кружкой кофе и белым флагом. Совесть царапала его за то, что в последний момент он был готов выпустить пулю в лоб рыжему, лишь бы остановить. А еще он был не в себе от того, что вывалил все на Чую разом, оставив один на один с информацией. Голубоглазый дремал перед разряженным ноутбуком и не слышал, что кто-то вошел в помещение. Он устал от всего происходящего, ему хотелось вернуться к работе, но он не мог этого сделать. Дазай прекрасно понимал, как тяжело дается ему жить с самим собой и как сложно сдерживать то, что сжигает изнутри. Накахара был так силен, что неосознанно делал себя уязвимым. Присев на край кровати, Дазай едва ощутимо провел ладонью по взъерошенным волосам, не говоря при этом ни слова. Ему было сложно. Он рвался на части, искал ответы на миллион вопросов, которые задавал себе каждый день, он боялся ошибиться, потому что сильнее всего на свете боялся снова потерять человека. За глупыми шутками, дуростью и странными поступками, бывший мафиози прятал глубоко в себе незажившие раны, одной из которых был Одасаку, а второй был Накахара Чуя. Страх висел на его шее колючей удавкой и угрожал сжаться в тугой узел, едва он сделает неверный шаг, но он сделал уже столько этих шагов, что теперь и не знал, какой станет последним. Когда Чуя проснулся от легких касаний, то не сказал ни слова. Он впервые за столько лет увидел, как по чужой щеке незаметно катится слеза и то, каким задумчивым бывает Дазай. Наверное, это первый раз, когда он видит бывшего напарника таким, какой он есть.