Уничтожь мою грёбанную жизнь

Страх - это абсолютный инструмент власти, который заставляет любого человека стать на распутье своего пограничного состояния. И если где-то в глубинах человеческой души прячется хоть малейшая капля звериной сущности, то страх заставляет его рудиментарные зачатки эволюционировать, поддав регрессу то, что называется "людская мораль и разум". Но вот второй путь, как раз таки, более подходящий человеку мыслящему - страх усиливает скрытые возможности мозга, создавая ментально барьер от физических триггеров, ограничивая от них жертву словно инородное тело грануляционным валом. Это путь слабых. Кто-то, когда писал, что жизнь- это словно горный поток, который остановит свое течение тогда, когда собственно, не будет чему течь. Демьян оспорил бы этот факт, и возможно в силу своей патологической спокойности, ударил бы этого недофилософа. Его жизнь была как стоячая вода в озере, с четкими пунктами, которым он следует. Лежа на огромном плоту из деревянных балок, он не слышал абсолютно ничего, и даже своего дыхания. Он просто смотрел куда-то вверх, ведь небо и вода, на которой он «лежал» были абсолютно одинакового цвета- серо-синего. Ему хотелось прикрыть глаза и почувствовать хоть малейшее дуновение ветра, шум плескающейся воды. Но нет. Вокруг пустота да тишина. Он боялся закрыть глаза, ведь тогда, ему будет казаться что он умер. Он не знал сколько прошло времени, как он оказался в таком состоянии. А ведь кто-то ищет подобное умиротворение, желает такой нирваны. Демьян едва коснулся пальцами левой руки воды, желая почувствовать прохладу и проверить жив ли он, но казалось, что у него отсутствовала еще и тактильная чувствительность. Мужчина неловко лизнул средний и указательный пальцы, которыми он касался воды, желая ощутить вкус ничего. И когда остался хотя бы вкус обычной пресной воды, он радостно улыбнулся и расслабился, радуясь, что хоть что-то осталось в нем человеческого. Вдруг послышался откуда-то мерзкий звук будильника. Мужчина недовольно открыл глаза, осознав, что он еще как живой, а бесконечное депрессивное пребывание в Ничеголяндии всего лишь сон, он скривился и потянулся за телефоном, чтоб прекратить пытки надоедливым будильником. Демьян выглядел как среднестатистический мужчина: слегка отросшие цвета шоколада волосы, которые торчали в разные стороны, слегка бледная кожа и серо-голубые глаза, которые на её фоне ярко контрастировали и придавали необычайного шарма. Прямой идеально ровный нос и тонкие губы и вовсе придавали какой-то аристократичности. Но весь образ загадочного арийца портила обыденность: под красивыми выразительными глазами словно точенными мазками лежали светлые фиолетовые круги, что свидетельствовали о хроническом недосыпании и усталости. А излишне торчащие скулы и вовсе делали из него жертву голоданий. А к и так сложившемуся образу стоит еще добавить щетину, которую он приберег скорее, чтобы скрыть болезненный вид лица. Да только от этого целостный образ выглядел хуже некуда. Хорошо хоть он моется периодически. Часы показывали 7:30. А это значило, что у него есть полчаса, чтобы собраться и час, чтобы доехать до работы. Приняв наспех почти что холодный душ, он быстро почистил зубы, и осмотрев свое лицо подумал, что щетина еще пока классифицируется как она самая, а до бороды еще есть несколько деньков, выбежал на кухню, где, собственно, сделал несколько глотков холодного вчерашнего кофе. Это был завтрак и, возможно, обед. Единственное, что заботило этого мужчину- одежда. На отдельном стуле, на который он не смеет садиться никогда, лежал комплект чистой отлично пахнувшим лавандовым кондиционером одежда. У Демьяна был однообразный гардероб: рубашки разного оттенка белого и темные брюки. «Гражданская одежда» в виде футболок и штанов лежали за ненадобностью аккуратной стопкой где-то в глубине шкафа. Удивительно, как в этом мужчине уживаются две разные личности: неухоженного неряхи и педанта-аккуратиста. Собравшись, он не поспешно вышел из своей скромной квартиры. Сегодня день обещает быть отличным. И это было не утопическая надежда, а вполне доказуемый факт: во-первых, ему никто не позвонил ночью, во-вторых, предыдущие два дня прошли спокойно и довольно скучно- сплошное заполнение документов, и в-третьих у него было прекрасное настроение, несмотря на странный сон, а это кстати бывает очень редко. Поэтому приехав на работу, в центр судебно-медицинской экспертизы, он блаженно улыбнулся, глубоко вдохнув свежего воздуха. И вовсе не потому, чтобы взбодриться, а по простой банальной причине- дальше его ожидает целая гамма трупных и органических запахов, несмотря на то, что большинство он уже с годами работы перестал чувствовать совсем. Само здание было трехэтажным бледно-розового цвета, видимо, чтоб добавить территории немного веселого акцента. Или у архитектора отличный юмор. Войдя в здание, с ним первый поздоровался сидящий охранник- Владимир. Он был как цербер в царстве мертвых, правда никому не угрожал и не скалил зубы. Впрочем, пройдя вглубь, Демьян пошел в ординаторскую. Когда нет практической работы, он проводит время за бумажной волокитой. И учитывая специфику работы, её можно сравнить с писательством: где еще нужно так детально описывать местность, положение умершего и собственно состояние тела (или то, что можно им назвать)? -Привет, Ян. Ты же помнишь, что сегодня идем бухать? - молвил приятель Вадик. Он был белобрысый полноватой комплекции мужчина, которому было далеко за сорок не только по паспорту, но и по внешнему виду. Ян сжал губы и сел за рабочее место, которое находилось в дальнем углу помещения. -Вадь, я все помню, но не забывай о форс-мажоре. Всякое может случиться. Да и Саша просил сегодня подменить его. Так что давай в другой раз,- почти-что радостно ответил тот. Пить с этим мужланом неблагодарное дело, ведь тот облюет, и обложит матом собутыльника с головы до ног. Он из тех людей, кому не суждено познать великое искусство распивания водки. -Ты нарочно согласился,- обиделся белобрысый и яростно стукнул мышкой по столу. Видимо еще и пасьянс не складывался. Да. Такова жизнь- селяви. -Так сложилось. Позови кого-то другого. Демьян знал, что никто другой не согласится. Никто ведь потом не хочет иметь неприятные проблемы с этой свиньей. В общем Владислав обиделся. А это значит, что день будет сегодня просто фантастическим. Собственно, так и было: Демьян смог насладиться полноценным комплексным обедом в кафешке, что была недалеко, выпить отличного кофе и даже закончить скучную бумажную работу, с которой он просидел два дня. Так что в пять вечера он начал откровенно скучать. Владик посмотрел на него обижено, намекая что вот она отличная возможность пойти выпить, харэ выкобениваться. Но Демьян был непреклонен. Доиграв партию пасьянсу, а точнее сбросив её, из-за того, что не получилось сложить нужную комбинацию карт, он выключил компьютер, ожидая шести вечера, чтобы поехать домой. Просидев на десять минут дольше, чем положено брюнет откинулся на спинку кресла, предвкушая какого-нибудь события. Ему нужно было чем-то заняться. Умиротворенность и спокойствие пугало его. Но он не разрешал себе просить работы. Ведь кому-то она может стоит жизни. Но не зря говорят, мимолетным желаниям свойственно сбываться. В абсолютной тишине завибрировал телефон. Это был лейтенант Самарин. -Да -Есть дело. Пилорама на Шумной, 4. Десять секунд монолога заставили сердце судмедэксперта отчеканить ровно на три удара больше, чем обычно. Это была не радость, а предвкушение. Демьян вытянул из шкафа свой рабочий чемодан, где было все необходимое для первичного обследования тела и места преступления. Место назначения находилось за городом, а это значит в час пик- около часа нужно, чтоб добраться За это время он представил, что его ожидает: много крови, отпиленные конечности, рваные вываленные внутренности, что валяются где попало, и главное стойкий трупный смрад. Возле входа в здание стояло несколько полицейских, которые оградили место преступления желто-черной лентой. Демьяну не нужно было показывать удостоверение, чтобы пройти. Он просто одел бахилы и перчатки, и двое правоохранителей подняли над головой лентой. -Привет, Демьян. Не свезло тебе сегодня,- молвил тот, что был крупнее и выше. Брюнет пожал плечами, показывая всем видом, что ему все равно. -Привет. Там все запущено? Этот вопрос скорее был адресован где-то там в пустоту. Ведь обычно, любой убитый находился в категории «все запущено». Впрочем войдя внутрь, он впервые понял, что нужно ввести в его личный толковый словарь случаев новые фразы «и такое бывает». На цепи была подвешена девушка, которую распотрошили словно селедку. Её уже отмершие кишки симметрично свисали фиолетового цвета, а со спины, из глубокого ровного разреза, сочились капли крови, ведь большая часть, вытекла скорее всего несколько часов назад. Запах был отвратительным, казалось, что из-за влажности и слегка повышенной температуры, создался плотный кровавый туман. Фотографы аккуратно блуждали вокруг, пытаясь сфотографировать каждую деталь, а двое полицейских допрашивали какого-то пожилого мужчину, видимо того, кто, собственно, нашел тело. Демьян подошел, пытаясь рассмотреть ближе убитую. К нему подошел лейтенант Самарин. - Как ты можешь так спокойно смотреть на такое? Демьян посмотрел своими бледно серыми глазами на коллегу. В голове было пусто. -Пусть твои ребята спустят девушку, я заберу её в центр. Надеюсь, здесь все пофотографировали. Опера опустили цепь, а помощники, подстелив клеенку, помогли медленно уложить убитую, стараясь ничего не повредить. Хотя тело было настолько изувеченным, что дальше уже некуда. Пока тело готовили к транспортировке, мужчина медленно обошел площадку, пытаясь запомнить расположение вещей, агрегатов, окон. Этот отчет будет действительно огромным. Подойдя ближе к окну, он заметил гильзу от патрона. И раз она валялась в этом месте, значит здесь была стрельба, правда пока не было понятно есть ли связь с убийством, или же это место служило тиром для подростков. Демьян посмотрел вверх, пытаясь определить траекторию. Сощурившись, он заметил, как вдруг появился луч красного света и раздался гул от выстрела. Успев отступить ровно на несколько сантиметров, он сместил точку выстрела с сердца куда-то влево в грудину. Полицейские быстро отреагировали. Раздались еще два выстрелы в кого-то, но Демьян уже не особо помнил. Он валялся в собственной луже крови, такой теплой и вязкой. А ведь он лежал почти точно так же, как и во сне. Прикрыв глаза он коснулся пальцами левой руки лужи, задыхаясь от развивающего клапанного пневмоторакса, он облизал указательный и средний палец. Это его кровь- соленая с привкусом железа. Вокруг было шумно, хотя бы из-за криков и его шумного поверхностного и учащённого дыхания. Все чего он хотел- не познавать нирваны и умиротворения. Ему нужен хаос.