Правдивая картина.

      Оликс рассматривал вечернюю улицу за окном уже минут пятнадцать... Ничего особенного - обычная, очень узкая улица. Можно было рассмотреть поворот и дальше брусчатка шла вниз, к огромному озеру. «Когда видно озеро, то вид, наверное, просто потрясающий… Нужно будет обязательно наброски сделать!» - восхитился про себя новый хозяин дома, резко повернулся и прикрикнул куда-то в сторону двери: - Ну что там? Комната готова уже? В комнату вошел помощник Оликса и просто близкий ему человек – Гаспар. - Готова. Проветрили, все привели в порядок. Можешь подниматься и спать. Не ждали они… Ты подумай только! – проворчал мужчина. - А ты когда спать? - Чем быстрее, тем лучше. Уже ничего не соображаю – устал. Кстати, я сегодня посплю тут. Мне понравилась комната одна, но там такая пыль! Завтра скажу, чтоб привели в порядок там все и буду потихоньку обживаться. - Ну спокойной ночи. - Спокойной.       Оликсу почему-то казалось, что спать этой ночью он будет очень крепко, учитывая, как он устал в дороге и близость нового дома к прохладе воды. Но спалось плохо, а под утро приснилась вообще какая-то ерунда – женщина с непропорционально длинными руками, длинными ногтями, а лицо разглядеть было невозможно. Он попытался подойти к ней поближе, но вдруг резко проснулся в холодном поту. «Липкий» сон, нехороший какой-то… Спать уже определенно не хотелось. - Приснится же, – прошептал мужчина.       Он поднялся, достал из вещей любимый мягкий карандаш и бумагу… Через час на ней уже появилось изображение той самой женщины. Оликсу, как художнику, не составило труда ее нарисовать. Его дар, который всегда был для него радостью, сейчас почему-то удовольствия не доставил. Уж очень похожим получилось изображение. Когда рисунок был закончен, то было уже совсем светло и в комнату постучали… - Можно? – спросил Гаспар, заглядывая в комнату. - Что это ты спрашиваешь? Обычно ты особо не церемонишься. - Да мало ли. А это что за ужас? — спросил помощник, подойдя и увидев набросок. - Само нарисовалось… А вообще приснилось. - Ты бы лучше что-нибудь полезное нарисовал. Заказов не было уже два месяца. Денег у нас сейчас достаточно, но все же… А помнишь, дамочка та? Она же мечтала иметь хотя бы набросок со своей физиономией, выполненной таким модным и талантливым художником… - Мне не нравится твой сарказм при произнесении слова «талантливый». - А мне не нравится, что мы сидим тут из-за твоей интрижки. Зачем тебе понадобилось туда лезть? Учитывая, кто у нее муж… - Импотент у нее муж! И вообще – хватит обсуждений. Уехать было нужно не только из-за этого. Отдохнуть мне нужно, сменить обстановку. - Даже дом этот купил… Денег-то не жалко? - Ради такого места нет. И вообще я слышал, что в старые времена здесь курорт был, но потом почему-то, зачахло все. Эпидемия что ли была какая-то... Не помню уже. - Здорово, не хватало еще подцепить тут что-нибудь. - Это было почти двести лет назад. Так что не ной и распорядись по поводу завтрака. - Уже распорядился. Спускайся минут через пять. А я хочу сходить в мясную лавку на соседней улице. Мне Грун ее так нахваливала. - Грун? Это кто? - Девицу, которая тут прибирается и готовит зовут Грун. Хотя готовить тут было некому, а убирались они сам видишь как. Имени старичка, который нас встречал, я не запомнил. Надо выяснить, а то неудобно. Ладно, поднимайся. Я пройдусь и куплю продуктов, а то что-то на завтрак найти удалось, но с обедом этот номер боюсь не пройдет. «Да уж … Провиантом они явно не озаботились!» - подумал Оликс увидев завтрак, который состоял из двух вареных яиц, хлеба и стакана какого-то отвара. Грун оказалась высокой темноволосой девушкой с черными глазами, немного полной, но в общем очень хорошо сложенной. Она очень старалась создать хотя бы видимость того, что в общем-то, так и должно быть и прежние хозяева именно так и завтракали, а может оно так и было? - Грун, скажи, а что это за отвар ты мне приготовила? - Отвар овса. Очень полезно пить с утра – чистит организм. Немного позже, если захотите, я вам тонизирующего отвара заварю из смородины. Я в этом году приличные запасы сделала, - с гордостью подытожила девушка. - Понятно. А ты одна в доме прибираешься и готовишь, или помогает кто-то? - Одна. Садом занимается Риго, но он старенький очень. Так что я и там помогаю. - Уборкой занимайся, а вот готовить нужно человека нанять. Займись. - Да я и сама могу. Зачем еще кого-то? - Грун, займись поиском человека на кухню. Это ясно? И по поводу сада… Я и отсюда вижу, что он в плохом состоянии. Думаю, временно нанять несколько человек, пусть помогут старику. А дальше будете просто поддерживать. Хорошо? - Да, конечно. Спасибо! Риго будет очень рад. Он очень переживал, если честно. - Пусть не переживает. А вот с поваром вопрос решай. - Да. - Ну и отлично. Иди, займись делами. - А отвар? Вы не выпили его. И смородинный отвар заваривать? - Смородинный отвар завари. Может и правда взбодрит, а этот унеси. Вкус ужасный. - Зато он полезный, я им Риго, можно сказать, вылечила. - Доживу до его лет и обязательно начну пить эту гадость. А пока… Я еще могу пить то, что вкусно, а не только полезно. - Ага, именно поэтому вино в тебе не переводится. А хотя ты утверждаешь, что оно, кажется, для крови полезно? – весело спросил Гаспар, входя в кухню с огромной сумкой в руках. - А главное для печени! - отозвался Оликс. - Первый раз слышу про печень. Вот отвар… - вмешалась Грун, очевидно, услышав благодатную почву для разговора. - Это шутка. А ты продуктов купил? - Все принес: овощи, мясо и бутылка вина. Много брать не стал - нужно попробовать, что тут за вино у них. - Отлично! Грун, неси еще тарелок и нож. - Хорошо, – произнесла девушка и удалилась с таким видом, как будто была оскорблена в своих лучших чувствах. - Точно тебе говорю – отравит она тебя, - пошутил Гаспар. - И тебя! Учитывая ее познания в области всяких там завариваний, нам всем достанется, – ответил Оликс. - Нет. Я ей нравлюсь. Это же очевидно. - Ага, ее чувства видны сразу! Тебя она отравит первым. - Кстати, о девушках… Сегодня видел одну – красавица. - Серьезно? – воодушевился Оликс. - Да. Познакомиться, правда, не удалось… Ничего, я еще пробовать буду! Надеюсь, мы с ней еще встретимся, вроде она местная. - А действительно такая красивая? - Очень. - Слушай! А найди ее… Я тут задумал кое-что и мне модель нужна. Если внешность интересная, то можно попробовать поработать с ней. - А это заказ или для себя? - Пока для себя, но думаю можно будет попробовать и продать. А ты ее где встретил? - Около лавки, где продукты покупал. - Ладно, пойду к озеру пройдусь. Посмотрю, что там и как. Не забудь о моей просьбе.       Озеро творческую натуру художника впечатлило. Почему-то возникла ассоциация с зимним небом – что-то спокойное, холодное и огромное. По берегам был очень густой лес, а к некоторым виллам можно было подобраться вообще только по воде. Олиск, усевшись на корягу, рисовал несколько часов, но ничего не получалось… И тут мысль перескочила на истории о водных духах, которые утягивают людей в пучину и питаются ими. «Понял! Это же водяная ведьма. Только немного доработать нужно!» - с этой мыслью Оликс начал быстро собирать свои вещи. - Так рано? - удивленно спросил Гаспар, увидев вернувшегося патрона. - Я понял, что хочу сделать. Тот рисунок! Понимаешь контраст… Водяная ведьма и русалка . Одна из них зло – только такое настоящее, чтоб глядя на картинку чувствовалось кто это, а вторая что-то красивое, легкое и очень изящное. Ведьму я видел, а вот русалку… - Девица та! Она тебе для этого понадобилась? - Что? - Девушка, о которой я тебе говорил. Это ты ее нарисовать решил? - Нет... Но идея очень хорошая и если она подойдет, то это идеальный вариант. В такой глуши найти интересный типаж... А тебе, как погляжу, она очень понравилась! - Необычная она. Знаешь, на нее смотреть хочется. - Слушай, ну найди мне эту «русалку». Я уже познакомиться хочу. У тебя столько женщин было, и я не припомню чтоб ты так о ком-то раньше говорил. Ты найди ее и если подойдет, заплачу прилично. - Вот и повод мне с ней познакомиться! - Ну так завтра сходи и поузнавай, или может встретишь ее еще… А мне работать нужно, хочу начать переносить ведьму на холст. Надо найти тот «огрызок», на котором я ее нарисовал. Скажи Грун ужинать не буду и сам не беспокой.       На следующее утро Оликс проснулся с тяжелой головой, работа до четырех утра не особо способствовала приятному пробуждению в восемь. Проснуться же пришлось из-за того, что Гаспар вломился в комнату и абсолютно бесцеремонно разбудил. - Вставай. Я ее привел. - Что? Кого привел? — спросил хозяин дома, все еще плохо соображая. - Девушку ту, о которой мы говорили. На кухне сейчас сидит, ее Грун каким-то своим очередным отваром поит. - Надо спасать человека. Иди, минут через десять подойду.       Спустившись в кухню, он увидел Грун и девушку, сидевшую за столом. Гостья при появлении Оликса поднялась и кивком головы его поприветствовала. Выглядела она действительно необычно - невысокая и худая, с бледной кожей и очень красивыми глазами «свинцового» цвета. Каштановые волосы были собраны в толстую косу, уложенную вокруг головы. «Правда - смотреть хочется… Интересная. Русалка или нет, но нарисовать ее определенно стоит…» - подумал художник. - Уже проснулись? Хорошо, – обрадовалась Грун. - А мне дали поспать? - Я говорила Гаспару не будить вас, но он не послушал. - А вас видимо Гаспар привел? - спросил Оликс оборачиваясь к «русалке» - Да. Я правда не очень поняла зачем, он сказал, что вы – художник. Нужна помощь, а вот в чем… Признаюсь, я не очень поняла. Работа мне, конечно, нужна. Ой, извините – не представилась, меня зовут Тилла. - Очень приятно, я - Оликc. - Так что за работа? Скажите? - Нужно будет мне немного попозировать. - Ой, это нужно будет раздеваться? Я видела такие картины. Нет, вы знаете… - Раздеваться будет не нужно, – прервал девушку Оликс. - А что тогда? - Просто попозируете мне для наброска. Хорошо? Я заплачу, не переживайте. - А это займет много времени? - Нет, не особо. Несколько дней. - Ну раз так… Я согласна. - Тогда пойдемте.       Вдвоем они вошли в огромную комнату, которая была раньше залом, а теперь была приспособлена художником под свою мастерскую. Тилла с интересом осмотрела помещение, рассмотрела картины и увидев набросок с ведьмой сказала: - Мне нравится. Нарисовано красиво. Она мне напоминает утопленницу. - Утопленницу? - Ага. Когда я еще была маленькой, тогда мы жили всей семьей в деревне и у нас там девочка утонула. Я ее потом видела… Вот и от этой, не знаю как назвать ее, чувство такое же. Холодное что ли. - Спасибо. Я примерно такого чувства и добивался. И еще чтоб страшно было. - А лица почему нет? - Для того же. Неизвестность – очень страшное и неприятное чувство. Представь, у тебя есть враг и ты его хорошо знаешь, что он может, а что нет. И даже если он силен, то тебе уже спокойнее. А вот если ты не знаешь с кем борешься… - Не знаешь, что он может и тебе уже заранее страшно. - Точно. Ну и есть чисто физиологический момент – когда ты общаешься с человеком, то его мимика, взгляд многое говорят о нем, а здесь не на что ориентироваться. - Тут еще место есть. Здесь еще одна такая же будет? – сказала Тилла, показывая на холст. - Нет. Здесь будет противоположность ее. - Противоположность? - И нарисовать ее я хочу как раз с тебя. - Интересно… Мне сесть? - Присядь на диван и распусти волосы.       Через несколько часов работы Оликс понял, что нашел идеальную модель. И хотя Тилла нервничала и опыта позирования у нее явно не было, но подходила она идеально и на все минусы можно было внимания не обращать. Ему очень нравилось лицо и волосы девушки – она была похожа на осень. Рыжевато-каштановые волосы и серые глаза – листва и небо. Для русалки сочетание было странноватое, но учитывая, что цветовая гамма предполагалась черная и серая – волосы уже смотрелись необычно. Работа увлекла и увидев, что за окном стало совсем темно Оликс сказал: - Ты извини. Я заработался совсем, тебе с непривычки трудно? - Ничего. Это не самая сложная работа в моей жизни – привыкнуть можно. - Уже поздно. Пойдешь домой или могу предложить остаться ночевать и даже пожить в доме. Я работаю в разное время и мне будет очень удобно, если эти дни ты побудешь тут. Естественно, еда и все остальное будет тебе предоставлено. Жить будешь в одной из комнат на втором этаже. Идет? - Можно. Почему бы и нет? Так мне кажется всем удобно будет. - Ну и отлично. Теперь мне нужно еще немного поработать, а ты иди и скажи Грун – пусть разместит тебя.       После четырех дней пребывания в доме девушка полностью освоилась и казалось, что она неотъемлемая часть жизни дома, как Оликс, Гаспар, или Грун. А вот с личной жизнью обитателей стали происходить странные вещи - Гаспар вздыхал по Тилле, Грун из-за этого злилась на всех и откровенно вздыхала по Гаспару… Тилла же и Оликс, не обращая внимания ни на что, все больше сближались. Художник, которому в общем-то вначале девушка понравилась, но какого-то особенного сильного впечатления не произвела, вдруг понял что ему рядом с ней комфортно и спокойно – вот как если бы он был один и она же умела развеселить и подбодрить его лучше многих из его друзей. Когда работа, с той частью картины, где была изображена Тилла, заканчивалась Оликс придумывал повод продлить ее пребывание в доме. В итоге все явно затянулось… Художник забросил работу и стал очень много времени проводить с Тиллой. Они много гуляли по городку и окрестностям, но чаще всего ходили на пикники к озеру.       Как-то вечером Оликс вернулся домой после очередной такой прогулки и застал Гаспара, сидевшего в кресле и методично напивавшегося. - Что такое? Что-то случилось? У тебя такой вид… - Хорошо тебе! Вон какую девицу себе отхватил. Не смотри на меня так! И так понятно, чего вы там по лугам и полям «гуляете». И смотрит она на тебя… - Ты что ревнуешь что ли? - Может и ревную, но это не самое серьезное сейчас. - Так, а что тогда? - Грун беременна… - О как! Я признаюсь не заметил даже, что у вас с ней… - Куда уж. Тут у самого такая любовь. - Так и что теперь? - Она по полном серьезе замуж за меня собралась! - И что думаешь ты сам по этому поводу? - Думаю. Что-то я думаю, а вот что делать не знаю… - А может так и надо? - Ты про что? - Помнишь ты как-то говорил, что женишься только если произойдет что-то совсем уж необычное. Вот может это оно и есть? - Но я даже ее толком не знаю! - У тебя и длительные отношения были. Все равно ничего хорошего не вышло, а она девушка хорошая… Очень толковая. - Ладно, не могу больше – хочу спать. Сейчас не буду ничего обсуждать. - Ну спокойной ночи тогда… - Куда уж там!       На следующий день Оликс проснулся поздно и когда спустился к завтраку, то увидел довольную и улыбающуюся Грун. Сразу стало понятно, что разговор уже состоялся и решение было в ее пользу. - Грун, доброе утро! - Доброе. - Ну что? Может быть есть какие-то новости? - Вы, наверное, знаете все? - Да знаю, конечно. Что решили? - Мы женимся! Мне Гаспар утром предложение сделал. - Решился значит… А ты сама как? Рада? - Очень. Я понимаю, что он удивлен и растерян сейчас, но это все пройдет и у нас будет хорошая, крепкая семья. Я все для этого сделаю. - Охотно верю. В это время в комнату вошел Гаспар, и увидев Грун и Оликса, остановился на пару секунд в нерешительности. - Вот и твой будущий супруг. Ну что? Поздравлять? — весело спросил художник. - Можно. Вот решили… - Ну и отлично. С меня подарок и помощь с расходами на свадьбу, если потребуется. - Спасибо вам, огромное! - сказала Грун, немного покраснев.       В конце лета Грун и Гаспар поженились, просто в один из дней отправившись в старинное здание ратуши. На самой свадьбе не присутствовало никого - только жених и невеста. Вечером Грун и Тилла накрыли стол и на этом праздничность события была исчерпана.       А вот потом наступила осень, пошли дожди, и обстановка в доме начала как-то странно обостряться…       Беременная Грун не могла уже в полной мере исполнять свои обязанности по дому из-за того, что очень часто плохо себя чувствовала, но брать кого-то в помощь не хотела категорически, как показалось Оликсу, ей неприятна была мысль вообще пускать в дом кого-то женского пола. На Тиллу же она вообще смотрела с плохо скрываемой неприязнью, хотя та старалась ей помочь по дому для сохранения хоть какого-то подобие чистоты. А вот общаться Тилла с Грун больше не желала – сказала, что пыталась с ней подружиться, но раз та не желает, то и ей это все не нужно. Олиск же был рад, что появилась возможность оставить девушку в доме, хоть бы и под предлогом помощи по хозяйству. Как-то решиться и приблизиться к девушке он пока не мог… Побаивался. Вернее даже не побаивался, а то ли тянул время, то ли чего-то ждал. Он как-то попытался еще в начале отношений поцеловать девушку во время одной из прогулок, но получил мягкий и неоднозначный отказ. Тилла просто подняла свои огромные серые глаза и сказала : - Ты мне тоже нравишься. Но у нас не будет ничего. Сейчас не будет. Я должна привыкнуть к тебе. И он готов был ждать. Правда непонятно то ли любви, то ли просто секса…       В тот осенний вечер на улице был жуткий ливень. Было уже поздно, в доме, как казалось Оликсу, все спали. Он вошел в кухню, чтобы налить себе воды и увидел Грун, которая сидела и сверяла счета, записывая что-то на небольшой лист бумаги. У женщины уже отчетливо был виден небольшой живот, а так внешне за время беременности она не изменилась, пострадал только характер. - Добрый вечер, Грун, – произнес Оликс, взяв с полки буфета графин с водой. - Ничего доброго. - Что такое? Поругались? - Лучше бы поругались… Я поговорить хочу. - О чем? - Обо всем. Хочу спросить, а вы разве не видите, что происходит? - Объясни. - Я хочу с мужем уехать отсюда. Я слышала, как вы просили Гаспара найти работницу в ваш дом, в столице. Если вам нравится моя работа, то я готова. - Грун… - Я не такая деревенская дура, как вы думаете и в городе бывала, и все умею. Я уехать хочу, чем быстрее, тем лучше. И для вас это тоже лучше будет. - В чем же выгода для меня? - А вы закончите обхаживать эту девицу. - Это не твое дело. - Пусть так. - Грун, твоя ревность… Это ненормально. - Ненормально? Вчера дождь был, она шла через сад с продуктами из лавки, Гаспар подбежал, взял у нее тяжести, спросил не промокла ли она и чтоб в следующий раз сказала ему – он сходит за покупками с ней. Ночью мне было плохо, а он не поднялся и даже не спросил, как я себя чувствую. - Я не знаю, что сказать… Признай, что ты знала на что шла. - А вот это уже только мое дело. Хочу сохранить семью - ради себя, ради ребенка… Он-то ей не нужен, а я уже на грани. Понимаете? Может быть после нашего отъезда, и она быстрее пойдет навстречу вам. Вы об этом не думали? Он же ходит за ней, она это видит и понимает. - Может быть ты и права. - Я знаю, что права. - Ты действительно справишься? - Поверьте. - Без Гаспара мне тут будет тяжеловато одному, но раз все так… А как мы объясним ваш отъезд? - Скажите, что вам нужна его помощь в городе – придумаете ему дела, а я скажу, что плохо себя чувствую и мне в городе быстрее помощь окажут, если что. - Хорошо, так и сделаем. Только об этом никто не должен узнать. - Могли бы и не говорить. - Тогда завтра я скажу, что мне нужна его помощь в городе, а ты поддержишь.       Гаспар услышав решение Оликса был очень удивлен… Обычно его патрон и приятель был гораздо мягче и спокойнее, а здесь сказал достаточно жестко , что у него есть обязанности и он должен их выполнять - ехать в город и договариваться по поводу продажи некоторых работ. И даже жена очень поддержала эту идею, ей даже работа нашлась… В общем в первый день зимы Грун и Гаспар благополучно уехали, попрощавшись с домой и всеми обитателями… Старый Риго и Тилла, конечно, удивились, но потом жизнь пошла своим чередом.       Через какое-то время старого Риго не стало… После его похорон, которыми занималась Тилла, они остались в доме вдвоем. Грун хотела приехать попрощаться со стариком, к которому очень хорошо относилась, но потом сообщила что приехать не может из-за снегопадов, да и ехать опасно – срок беременности был достаточно большой.       А вскоре связь, которой так ждал Оликс возникла сама собой… Просто поцелуй, а дальше как будто, так и должно было быть. Скрываться было не нужно, да и не от кого. Всю ту зиму Тилла жила в доме фактически на правах жены и хозяйки.       Весной, когда потеплело и только возможно стало можно гулять, возобновились прогулки на озеро… Вернувшись с одной из таких прогулок, около дома художник увидел Гаспара. - Гаспар, ты как здесь? – с удивлением спросил Оликс. - Во-первых – поздравьте меня лично, я же теперь отец. Мальчик – богатырь. Имя пока не придумали – Грун никак выбрать не может. - Я поздравляю тебя! От всей души. Проходи в дом, надо же это отметить. - Надо отметить, а то дома Грун не разрешает… Говорит, что ребенок в доме маленький – нечего праздновать, шуметь, собирать кого-то. Друзей даже пригласить не дала. Отмечали вообще у знакомых. Но твой дом Грун ведет идеально. Я боюсь, что она его скоро перестраивать начнет. - Ну это уже лишнее! Поздравь ее от меня. Я правда очень рад. - Спасибо. А ты тут как? Где Тилла? - Мы гуляли, я вот пошел домой, а она в лавку – купить что-то нужно. Сейчас прийти должна. А что такое? - Да ничего. Я ведь не только за поздравлениями приехал, но и за тобой. - За мной? - В город ехать нужно и срочно. Я договорился о продаже работ. И, кроме того, есть один заказ, но тебе нужно будет самому за него побороться. - Но… Ну хорошо, раз так нужно. Да и заказов давно не было. - А картина та? - Закончил я ее, но продать не смогу. - Зато времени и сил потратил! - Ладно, хватит об этом… В этот момент в комнату вошла Тилла, когда девушка увидела Гаспара, то ее лицо на пару секунд омрачилось, как будто она что-то почувствовала… - Гаспар, я так рада... Что-то случилось в городе? - Я тоже рад. Очень. А почему должно что-то произойти? - Просто это неожиданно так. Ой, тебя же поздравить нужно. Как Грун? Как ребенок? - Все отлично. Малыш здоров, а Грун преисполнена осознания собственной значимости. - Ну, а зачем же ты все-таки приехал? - Ни за чем, а за кем… За Оликсом. Ему работа предстоит в городе...       Прощались через два дня и с очень тяжёлым чувством. Договорились, что Тилла остается жить в доме и находит кого-нибудь себе в помощь, все материальные проблемы Оликс брал на себя. Девушка молчаливо согласилась - ехать нужно и все правильно… Только иногда Оликс ловил на себе ее взгляд, а ночью перед отъездом он спросил Тиллу о том, что ее так тяготит… - Когда вернешься, расскажу. Если вернешься, – ответила женщина.       Когда въезжали в город, то люди и движение на улицах даже немного ошарашили художника. «Вот что значит отвыкнуть!» - подумал мужчина. Однако, уже через пару дней Оликс уже удивлялся тому, как легко он вернулся в привычную колею своей жизни. Среди знакомых прошел слух о его возвращении и потянулась череда знакомых, приятелей, а чаще всего просто бессмысленных встреч. Однако было очень приятно, что дом всегда в идеальном состоянии и каких-то бытовых трудностей нет… Чувствовалось, что Грун подходит к своим обязанностям серьезно и рада их приезду, но когда они входили в дом, Оликс подметил, то как внимательно она оглядела их – словно убедилась, что приехали они только вдвоем.       В остальном же все было спокойно. Выставка прошла с большим успехом, картин было продано немного, но за очень хорошие деньги. И, кроме того, удалось «выцарапать» очень хороший подряд на оформление одного спектакля, который шел давно и с большим успехом, но требовалось его, если можно так сказать, «визуально» обновить. Успехи отмечали долго и шумно. Грун организовала отличный праздник, можно сказать он длился три дня – менялись только гости: кто-то приходил, кто-то уходил, кто-то возвращался… Тогда-то и произошла измена Оликса Тилле… Физическая измена – морально он девушке давно изменил. Сразу после переезда он писал Тилле достаточно часто – рассказывал о том, что происходит, но со временем это стало происходить все реже и реже… Нет, деньги на хозяйство и дом отправлялись регулярно и самое противное, и он это осознавал, что он стал считать что этого более чем достаточно… И вообще он ей не муж, ничего не обещал. Во всяком случае мужчина так успокаивал тот внутренний голос, который чаще всего называют совестью. Особенно ярко все стало проявляться после того, как во время работы над оформлением спектакля он познакомился с Артой – очень красивой, начинающей актрисой. Высокая, яркая брюнетка сразу произвела на него впечатление. И конечно же она была на затянувшемся празднике, после которого все и произошло. Вскоре он и сам стал понимать, что Арта подходит для тела, а для души и вдохновения точно нет – не было в ней глубины, но она была удобна и очень красива. И еще, как ни странно, с ней было спокойно и все понятно - ей нужны были деньги и подарки. Не надо было додумывать, пытаться что-то понять… Гаспару и Грун актриса категорически не нравилась, но Оликс им объяснил, что хозяйкой в доме она точно не будет и они быстро потеряли к ней всякий интерес.       В одно приятное летнее утро Грун проснулась, как обычно, раньше всех, покормила сына и открыла окна на первом этаже. Накануне в доме опять были гости и свежий воздух был точно нужен. Обернувшись, женщина увидела Гаспара, который спускался по лестнице и что-то напевал. - Ты чего поднялся в такую рань? - Надо по делам поехать. Хочу заказ забрать, пока не жарко. Завтракать не хочу, вернусь и поем. - Хорошо. Я сказать хотела… - Всё после того, как вернусь. Я побежал. - Подожди. «Эта» ночевала сегодня тут? — спросила Грун, выделив голосом слово «Эта». - Да тут. Не нравится мне все это. - Ладно, разберемся еще… Аккуратно там.       Гаспар уехал, а его жена поднялась и тихонько заглянула в комнату хозяина дома. Женщина увидела его спящим в объятиях «Этой», по другому ее Грун теперь и не называла. Спустившись опять вниз, она вышла в сад, села на скамейку и стала наслаждаться пока еще прохладным утренним воздухом. Неожиданно раздался громкий стук в находившуюся недалеко калитку, обычно ей пользовалась обслуга – так как это был даже не черный ход, а просто небольшая дверь в стене. Открыв ее, Грун даже немного отшатнулась – перед ней стояла Тилла. Немного уставшая, видимо с дороги, и растерянная – почему-то вспомнилось, как она рассказывала, что в городе всего два раза в жизни была… - Ты? – прошептала от удивления Грун. - Здравствуй. Да это я. Могу войти? А то признаюсь искала я вас долго, – сказала Тилла, входя в калитку. - Ты пошла по переулку – эту дверь вообще увидеть трудно. Подожди, я что -то не пойму ничего… Ты зачем вообще приехала? - Хочу с Оликсом поговорить. Он дома? - Да… Давай пройдем в дом. Войдя в дом женщины прошли на кухню и продолжили разговор. - Так где Оликс? Наверху? - Подожди. Ты мне скажи – зачем ты приехала? - Поговорить. - О чем же? - А что такое? - Об этом говорить будешь? - Грун кивком показала на живот Тиллы. - Да. Тебе что за дело? Покажи лучше, где его комната… - Пошли… Только поднимайся тихо. - Почему? - Сейчас сама увидишь.       Оказавшись на втором этаже Грун, тихонько приоткрыла дверь в спальню, заглянула туда и отойдя указала Тилле взглядом на дверь. Женщина на секунду замешкалась, но потом словно решившись, быстро подошла и посмотрела в приоткрывшуюся щель. - Увидела? – спросила Грун, закрыв дверь. - Да… Теперь увидела. Спускались по лестнице молча, впереди шла Тилла медленно и на негнущихся ногах, за ней Грун, оглядываясь на дверь. Женщине казалось, что Оликс услышал что-то и проснулся. Но нет, все было тихо… - Я знаю, что ты показала мне все это не из хороших побуждений, но все равно спасибо. Теперь я действительно вижу, – произнесла Тилла. - Я только хотела… - Больше ничего не нужно говорить – что хотела, то ты и сделала. Прощай. - Это ребенок Оликса? - Вот в чем дело… Я думала ты не хочешь, чтоб я хозяйкой была, а ты просто ревнуешь? Ты подумала, что это ребенок Гаспара? - Просто… Он ездил же туда весной, и я… - Нет, это ребенок Оликса, - перебила ее Тилла. - Куда ты теперь? - Тебе до этого какое дело? Переживать что ли будешь?       После того как Тилла ушла, Грун еще долго сидела в саду и пыталась осознать, что произошло и что будет дальше… Через какое-то время стало очевидно одно – никому рассказывать о случившемся нельзя, а там будет видно… Исправить-то что-то уже нельзя. Причем если бы женщину спросили зачем она это сделала она бы и не ответила. Это был рефлекс, как у опытного бойца, когда тело само реагирует на многие вещи в драке… Так и тут – просто рефлекс, сработавший от страха.       Первое время Грун постоянно ждала каких-то новостей, стала нервной – на что обратил внимание даже Гаспар. Но по прошествии месяца пришло письмо из деревенского дома – девушка, которая помогал Тилле по хозяйству писала, что она пропала и денег совсем нет. Оликс очень удивился и даже рвался поехать и выяснить что же там произошло, но все же было видно, что несмотря на все его порывы элемент радости в его поведении тоже присутствует. Подытожил все Гаспар, который и сам не зная того помог своей жене одной фразой: «Сама все поняла и ушла… Что тут непонятно?!»       Через какое- то время, когда все заказы были выполнены, Грун упросила Оликса всей семьей выехать на побережье, на очень дорогой курорт. Мотивировала это тем, что ребенку будет полезен морской воздух, а всем нужно отдохнуть после всяких потрясений и работы. «Эту» решено было в длительную поездку не брать. Тут уж Грун с огромной и нескрываемой радостью, в отличии от ситуации с Тиллой, помогла ей собрать вещи и проводила с напутствием больше в их доме не появляться.       На побережье жизнь быстро вошла в свое приятное и неторопливое русло, а когда через несколько месяцев все вернулись в столицу Грун поняла, что снова беременна. На этот раз ее муж был рад и в положенный срок она родила мальчика, которого назвали Алекс… Оликс шутил, что этого сына они назвали в его честь, правда ошиблись на пару букв. Дом в деревне Оликсом был продан и куплен новый - у моря, куда вскоре вся семья и перебралась для постоянного проживания.