"Даже после смерти я всё равно буду с тобой!"

На следующий день в особняке было шумно. Все спешили кто-куда. Занзас уже покинул особняк, так как отправился в Японию на встречу с Савадой. Были обнаружены предатели и нужно было вынести приговор. Все и так знали, каким он будет, но формальности надо соблюдать, так что босс Варии направился на собрание. Скуало тоже отлучился. Необходимо было помочь неспособной Вонголе в одном маленьком дельце, связанном с Мельфиоре. В общем, в особняке остались лишь Бельфегор, Рей, Луссурия и Рури. С самого утра Луссурия таскал девушку по всему особняку. Ему пришли новые каталоги, а смотреть одному ему было скучно, так что девушка просто не смогла отказать. Хотя, она бы в любом случае отказать не смогла. Рей тоже собирался в Японию. Занзас, за неимением Скуало под рукой, нуждался в том, кто будет слушать вонгольских идиотов. Этим "кем-то" и стал Рей. Уж что-что, а слушать он умел хорошо. Но самолёт Рея вылетал вечером, когда самолёт босса вылетел ещё утром. Ровным счётом, без дела в особняке был только принц. Но его отсутствие дел ни коем образом не пугало. Так же намного проще. Бел сидел в гостиной и листал какую-то книгу. Он не читал её, а просто бегал глазами по строчкам, изредка вникая в суть происходящего, что в книге, что и за её пределами. Луссурия продолжал бегать с девушкой по комнатам, как вдруг Рури остановилась у одной. Мужчина заглянул внутрь: просторная светлая комната, в которой находился лишь один белый рояль. Рури посмотрела на Луссурию, взглядом как бы спрашивая разрешения войти. Тот кивнул в знак согласия. Девушка робко пересекла порог комнаты и медленно подошла к роялю. Рукой она прошлась по крышке инструмента и словно замерла: - Я никогда ещё не видела настолько хорошего инструмента. Он явно сделан одарённым мастером своего дела. Девушка так воодушевлённо произнесла это, что Луссурия невольно улыбнулся. Немного погодя он спросил: - А ты сможешь сыграть на нём? Рури робко кивнула в знак согласия. Тогда Луссурия жестом пригласил её сыграть. Девушка тихонько открыла крышку рояля и дотронулась пальчиками до клавиш. - Ну же, смелее, рояль не кусается. Луссурия улыбнулся. Рури нажала на одну из клавиш: рояль идеально настроен. Девушка присела и стала играть: поначалу робко и нерешительно, но потом более уверенно. Она играла Моцарта "Чистая симфония - Ближе к мечте". Пальчики девушки словно скользили по клавишам. Чистая и красивая мелодия струилась по особняку. На звуки музыки пришёл принц. Он осторожно заглянул в комнату и увидел девушку. Она, прикрыв глаза, играла любимую мелодию. Он понял это по лицу девушки. Она так искренне улыбалась. Наслаждалась музыкой, давая поглотить себя, забывая о окружающем её мире. Принц узнал и саму мелодию. Когда-то, в детстве, он и сам играл её. Но принц не любил играть на рояле. Ему больше нравилась скрипка. Бел замер в дверях. Тут Рури заметила его. Как только это случилось, она растерялась, потеряла ритм и покраснела как рак. Её пальцы непроизвольно сжались, а голова стыдливо опустилась. Бел не понимал, в чём дело. Луссурия же всё прекрасно понял. Да, пусть он и не хотел такого поворота событий, но что поделать, девочка уже влюбилась. Тут тишину нарушил Бельфегор: - Ты хорошо играешь. И мелодия мне знакома, очень красивая. Рури, так же не поднимая головы, произнесла: - Вы тоже учились музыке? - Да, было дело. Но я хорошо играю лишь на струнных. - А вот я смогла постичь лишь рояль. Тут уже вмешался Луссурия: - Ребятки, а может вместе сыграете? Это ведь симфония и для скрипки, и для фортепиано. - Я не против. Принц скрылся за дверью. Девушка проводила его взглядом. Её румянец всё никак не спадал, а мысли никак не вставали на место. Через пару минут в комнате появился принц. В руках у него была скрипка. У Рури перехватило дыхание: неужели он аккомпанирует ей!? Бел молча подошёл к роялю и приготовился играть: - Начинай, а я подхвачу. И девушка начала играть, ведь он попросил. О смущении уже не было и речи, он хочет, значит я буду играть. Пусть девушка и воспринимала это слишком серьёзно, но она была рада выполнить для него что угодно, что бы он не попросил. Пальцы начали скользить по клавишам как прежде. Принц подхватил мелодию и начал аккомпанировать. Скрипка, она словно пела в его руках. Тут он был мастером своего дела. Луссурия же, в свою очередь, тихо покинул комнату, прикрыв дверь. Ни Рури, ни Бел этого не заметили. Они были слишком поглощены музыкой. Несколько часов пролетели как пять минут. Рури открыла глаза. Она медленно остановилась и взглянула на принца. Как же он красив, как ему идёт эта скрипка, как хорошо он играет. Она не могла отвести взгляд. Тут в коридоре послышался шум. Он привлёк внимание обоих. Бел опустил руку со смычком. Рури поспешно встала и закрыла крышку рояля: - Это братик, он уезжает, я должна с ним попрощаться! Девушка поспешила покинуть комнату. Бельфегор спокойно направился к себе. Спрятав скрипку в чехол, он взглянул в окно. Уже смеркалось, небо озаряло багряное солнце. Он улыбнулся и покинул свою комнату. Потрошитель тихо шёл по коридору и думал о недавнем маленьком концерте. Девушка поразила его. Она действительно хорошо играет. И хороша собой. Жаль только, что робкая ужасно. Пребывая в своих мыслях, Бел достиг крыльца. Дверь была открыта и он не заметил, как вышел из особняка. Рядом он увидел Рури, которая махала рукой брату на прощание. Рей стоял около машины, примерно в пятидесяти метрах от них. Бел пригляделся к автомобилю. Рей же сел в машину. Лицо принца исказилось и он крикнул парню, чтобы тот быстро покинул автомобиль, но было уже поздно. Как только Рей повернул ключ зажигания, машина тут же взорвалась. Рури стояла в ступоре. Она не сразу поняла, что произошло, но как только осознала, то сразу же ринулась к брату. Бельфегор успел поймать её: - Стой! Прошу тебя, стой! Ты не поможешь, ты сгоришь! Но Рури не слушала. Она кричала и вырывалась, но захват принца был слишком сильным. На крики и звук взрыва выбежал Луссурия. Он не сразу понял, что произошло, но как только осознал, то тут же перенял Рури у принца. Сам Бел поспешил к машине, но огонь не давал подойти. Для потрошителя это была не проблема. При помощи Минка он всё же подошёл к машине. Для него видеть картину смерти обычное дело, но девушка такого не вынесет. Бел крикнул Луссурии, чтобы тот уводил Рури в дом. Да, спасти Рея было уже нельзя. Нельзя ещё с того момента, как машина взорвалась. Луссурия насильно увел девушку в комнату. Из окон комнаты Рури не было видно дороги, так что тут Луссурия её и отпустил. Но она продолжала рваться к брату. Он - это всё, что у неё осталось. Она безумно любит братика. Нет никого роднее! Ну почему? Почему так случилось? За что же ей это? Она упала на колени. Её крики разносились по всему особняку. Луссурия смотрел на неё и его сердце обливалось кровью. Как она страдает, как мучается. Бедняжка. Но он не может её отпустить. Она погибнет. Даже от вида трупа брата. Её сердце не выдержит. А Рури продолжала бороться. Она хотела к Рею. Нет, она спасёт его, она уверена! Но Луссурия знал правду. Если Рури пойдёт туда, то и она погибнет. Она зачахнет. И сейчас это пугало Луссурию. Ведь просто осознавая смерть брата, она постепенно начнёт увядать. Ей просто не зачем больше жить. Она начнёт винить себя. Винить во всём. Тем временем к особняку уже подъехали скорая помощь и пожарные. Бел, будучи полностью в саже и копоти, тихо облокотился на забор. Он смотрел на врачей, на пожарных, а думал о той дурочке, которая сейчас наверняка убивается и мечется по комнате в поисках выхода наружу. Принц закрыл глаза. Он никак не мог выбросить её из головы. Просто не мог, без причины. И уже не первый день. Бел не понимал, в чём причина этого. А сейчас, кажется, до него дошло. Она дорога ему, она открыла ему глаза. Но нет, есть ещё что-то. Он любит её. Он осознавал это чётко и ясно. Просто бесполезно отрицать очевидное. Он медленно сполз по забору вниз, к земле. Он, как и Луссурия, осознавал, что Рури не переживёт смерти брата и это пугало его. Осознание того, что та, которую он полюбил, умрёт. Просто умрёт, а он останется один. Вновь. От этой мысли всё его нутро сжалось. Ну почему же он теряет её, даже не обретя!? За что её отнимают? Неужели она не заслуживает жизни, а принц любви? Бел ударил кулаком по забору. В доме Луссурия дал Рури успокоительное. Он практически насильно заставил её его выпить. Девушка сидела на своей постели и безразличным взглядом смотрела в стену: - Он умер, да... Она не спрашивала. Просто само вырвалось. Просто сказала. - Да, он покинул этот мир. - Ясно... Её голос звучал так холодно и безжизненно. Казалось, она - живой труп. Её глаза уже не блестели, лицо стало совсем бледным. Всю ночь все трое не сомкнули глаз: Рури не могла и не хотела, Луссурия из боязни за девушку, а Бел от страха потерять любимую. Рассвет был на удивление красочным. Ведь на погоду не влияет чья-то смерть.