"Даже после смерти я всё равно буду с тобой!"

Бел улыбнулся: девушку очень красил сон. Она выглядела ещё милее и невиннее в лунном свете. Принц и не заметил, как просидел в её комнате уже практически два с лишним часа. В особняке было тихо, даже слишком. Будто какой-то волшебник разлил сонное зелье и оно обволокло весь замок, но обошло стороной принца. Как в сказке "Спящая Красавица": принц восседал подле возлюбленной, ожидая её пробуждения. Чтобы разбудить околдованную принцессу необходим один поцелуй. Потрошитель усмехнулся своим слишком сладким и приторным мыслям, но вот поцеловать спящую Рури ему захотелось и даже очень. Бел сел на край кровати, медленно склонился и коснулся губ девушки. Ему не хотелось прерываться, хотелось остановить мгновение, как на плёнке, навечно. Парень отстранился и посмотрел на своего спящего ангелочка. Девушка приоткрыла глаза. Создалось ощущение, что сказки и правда существуют. Рури проснулась после поцелуя принца. Она посмотрела на него и улыбнулась. Эта улыбка так грела потрошителя, словно изнутри, заставляя что-то давно вышедшее из строя вновь начать работать. Начать работать чувства, светлые чувства. Девушка приподнялась на локтях. Казалось, им совсем не нужны слова, чтобы общаться, всё и так было ясно. Она просто рада, что он рядом, он просто рад, что она есть. Принц провёл рукой по голове Рури, постепенно проскальзывая в волосы пальцами. Девушка приложила ладонь к его руке и прикрыла глаза, продолжая улыбаться. Бельфегор замер, засматриваясь на её улыбку: такая еле заметная, милая, которая выражает всё то, что Рури сейчас чувствует. Тоже самое чувствует и парень. Он медленно приблизился к её губам, то ли боясь спугнуть, то ли опасаясь, что девушка растворится и станет очередной иллюзией. Но она не пропадала и даже подалась навстречу. Их губы слились в поцелуе, таком нежном и лёгком. На первый взгляд всем, кто знает принца, кажется, что он не способен кого-то любить больше, чем себя, но ведь никто и никогда не знал настоящего Бельфегора. Выживает сильнейший, и парню дали понять это ещё в раннем детстве. Вот он и старался быть сильнейшим. Но быть первым очень утомительно и иногда так хочется прийти домой и чтобы кто-то подошёл, нет, не кто-то, а именно она, чтобы Рури подошла, обняла, прижалась и сказала, что любит и ждёт. Большего Бел не желал. У него всегда было всё, кроме любви. А так плохо быть одному. Самое большое наказание это вовсе не ад и не тюрьма, самое большое наказание - одиночество. Чтобы не сойти с ума, потрошитель всегда внушал себе, что он самый сильный и сам о себе позаботится и знаете, это работало, правда, только на людях. Как только он оставался один, то сразу же всё то одиночество, что преследовало его долгие годы, наваливалось разом, сдавливая и сравнивая с плинтусом. Любовь не купишь, за счастье кредитками не расплачиваются, боль же бесплатна, а одиночество выдаётся в троекратном размере в обязательном порядке. Какая же нелепая штука - жизнь. Но сейчас, сейчас у него есть она. Рури тот лучик, что разгонит его тьму, та, которую он будет беречь и возносить к её ногам всё, что имеет. Если бы чувства принца дошли до ближайших его знакомых, они все были бы в шоке. Бельфегор всегда улыбается, но никто не задумывался, что он прячет глаза не потому что хочет заинтриговать, а потому что глаза - зеркало души и пока душа медленно гниёт, глаза сравнимы со стеклянными шариками. Сложно сказать, чувствовал ли принц, когда носил пару сотен разных масок лишь бы скрыть своё настоящее "Я". Лицемерие? Да. Плохо? Очень. Но ничего не поделать. Как у животных: либо ешь ты, либо съедят тебя - и в жизни тот же принцип, но только формулировка другая. Бел продолжит бороться, но теперь он не будет делать это лишь чтобы выжить, он будет делать это, чтобы жить спокойно, возвращаться в её объятия и ловить лёгкий аромат сирени, исходящий от её тела. Бел уложил девушку на кровать и расположился сверху. Рури обхватила его руками, крепко прижимая к себе, давая понять, что он может продолжать. Густые волосы девушки накрывали её тело, что было крайне неудобно, зато очень красиво выглядело. Рури приподнялась и собрала свои волосы в руке, после чего легла на них, не давая растрепаться. Бел рукой приподнял личико девушки за подбородок и наклонил его в бок, после чего коснулся губами нежной кожи на её шее. Его губы были ужасно горячими, обжигали каждый сантиметр кожи, заставляли Рури вздрагивать и закрывать глаза. Девушка всё так же прижимала принца к себе, придерживая его голову. Парень стал руками путешествовать по телу возлюбленной, очерчивая форму бёдер и груди. Каждое такое прикосновение заставляло сердце бешено биться в ритме, сравнимом с барабанной дробью. Дыхание участилось, часто сбивалось, выравнивать не было времени, не хотелось останавливаться, хотелось продолжения. Принц скинул на пол свой плащ и водолазку, от чего Рури немного смутилась, в конце концов, она впервые видит даже полуобнажённого мужчину. Бел же был не новичок в этом плане и понимал, что сейчас она смущается, боится, колеблется. Парень взял руку Рури в свою и посмотрел девушке в глаза. Она робко кивнула. Бел продолжил. Он снял плащ и с неё, оставив возлюбленную в штанах и длинной чёрной майке. Теперь руки принца скользнули под чёрную ткань. Девушка сильно покраснела, но не двинулась с места, а только прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Бюстгальтер Рури не носила отродясь и считала его очень неудобной, да и не нужной вещью, особенно когда ты носишь балахон. Вот и сейчас этого предмета не ней не оказалось. Принцу это довольно таки понравилось: он сам не любил адскую вещь женского гардероба под названием лифчик. Бел коснулся груди девушки, от чего Рури сначала дёрнулась, но потом совсем закрыла глаза и расслабилась. Парень расположился позади девушки и снял с неё майку. От неожиданности и смущения Рури прикрыла грудь руками, полностью покраснев. Принц лишь обнял её и тихо прошептал, чтобы она не боялась, он будет нежен. Девушка медленно опустила руки, а Бел двумя руками обхватил её груди дабы почувствовать, каковы они на ощупь. Как он и ожидал, в руках лежали превосходно. Парень не спешил, ведь он мог напугать девушку, а ему этого не хотелось. Он медленно стал мять грудь любимой, склонившись к её шее и коснувшись её губами. Сначала девушка была очень напугана, но потом привыкла к тому, что он смотрит на неё, прикасается к ней, целует, ласкает. Она полностью расслабилась и отдалась ему без остатка. Это была первая проведённая с мужчиной ночь в жизни Рури, лучшая ночь. Оказаться в его объятиях, чувствовать его прикосновения, тяжесть его тела, нежность действий. Ей даже было неловко за свою неопытность, что она не могла отвечать ему так, как делал он. Но всё же так приятно проснуться и обнаружить его рядом: спящего, беззащитного, похожего на ребёнка, прижавшегося к груди матери. Девушка любовалась им, пока принц и сам не проснулся. Теперь настал черёд смущению. Рури вновь залилась краской, но теперь не отводила взгляд. Бельфегор улыбнулся и коснулся её губ. От этого девушка зажмурилась, но не отстранилась, а после даже подалась навстречу. Всё бы хорошо, да тут раздался стук в дверь. - Рури, я вхожу. Луссурия отворил дверь. Девушка чуть не провалилась под землю, а мужчина вдруг резко изменился в лице и выскочил за дверь. - Я, пожалуй, позже зайду. В общем, Луссурия увидел такую картину: Бельфегор прижимал Рури к себе, закрывая её обнажённую грудь, а в его руках уже была пара-тройка стилетов. После того, как Солнце Варии ушёл, принц спрятал стилеты и посмотрел на девушку. Она, всё ещё красная, прижималась к нему, но не по тому, что стесняется, а потому что ей это нравится. Просто Луссурия вовремя зашёл и теперь не придётся прятаться. Правда теперь Рури будет всю Варию избегать, краснея и заикаясь, но всё же это так приятно быть с ним.