Outlast in Future

      В этих краях такие ребята встречались сплошь и рядом, но тут ситуация как с врачами – кругом много, но, если к тебя есть в их рядах знакомый, иди к нему и только к нему.              Вот и Гебриэль искал старого знакомого. Ещё мальчишками они часто виделись на улице, жили в паре кварталов друг от друга. Извечный заговорщик, напарник во всех хулиганских замыслах и шалостях, этот добрый парень всегда жалел Гебриэля за нелёгкую судьбу и сомнительное место проживания, в результате чего семья будущего оружейника стала вторым домом для маленького задиристого и жутко симпатичного эльфа. Семья, хоть и небогатая, имела свою комнатушку в многоэтажном доме для ремесленников. Профессия кузнечных дел мастера передавалась из поколения в поколение, хоть и претерпевала большие изменения, следуя последним достижениям науки. И Кристиан стал поистине мастером своего дела, поднявшись из подмастерья в оружейный цех, став главным мастером и уже самостоятельно придумывая новые огнестрельные и лазерные модели, модифицируя с формой и «начинкой» боеприпасов. А однажды он бросил это всё, осознав, что на «чёрном» рынке платят больше, а запретов и ограничений, сковывающих творческий замысел, куда меньше. Как и всякому смертному человеку, ему хотелось заявить о себе, оставить след и принести пользу. Орсо его не осуждал за это, он старался подходить практически– раз друг очень талантлив и смышлён по части пушек, оружие лучше всего брать у него. А если друг ещё и перфекционист, то можешь не сомневаться в качестве, всё будет на высшем уровне и никогда не подведёт.              У Кристиана была отличительная черта – он ненавидел болото, серость и бытовуху. Потому, уйдя из шумных оборонных заводов, он вовсе не собирался тихо отсиживаться на рынке. Очень скоро он наработал достойную клиентуру и набрал себе команду ребятишек из беспризорников, которые за достойное вознаграждение и помощь семьям работали курьерами.              Их отличительной особенностью были курточки с вышитой на спине эмблемой – скрещенными гаечным ключом и отвёрткой, переплетёнными гирляндой из динамита. Их-то и высматривал эльф, чтобы узнать, в какой из точек сегодня можно отыскать шефа (как ни старался Крис искоренить чинопочитание, а дети не перестали уважительно звать его шефом). Вот мелькнул один, шустрый маленький сорванец, босоногий, в шортах и куртке. Может, просто бездомный? Нет, повернулся спиной и выдал себя, голубчик.       – Эй, малец, постой!       Мальчик обернулся, затем медленно подошёл.       – Чего вам, мистер?       – Где бы вашего шефа отыскать?       – Не знаю, не ведаю, мистер, – взгляд из любопытного сделался настороженным.              Крис опекал этих детей, держал в лучших для них условиях, но с одним уговором – они никому постороннему не треплются ни о себе, ни о нём. Остались кое-какие враги и конкуренты у шефа или какая другая причина – дети не знали, но выдумывали на этот счёт разные небылицы.       – Спокойно, я друг.       – Почём знать, мистер? У Росса нет друзей, мистер, – с каждым словом ребёнок всё больше походил на загнанного в угол волчонка. Гебриэль усмехнулся, оскалив клыки, затем закрыл глаза, сделал вид, что читает заклинание, а сам из потайного кармана вынул жетон. Такие выпадали из старинных игровых автоматов, любимого развлечения далёких предков, которые Орсо и Миклан (родовое имя оружейной династии Криса) откопали на окраинной свалке. Этот жетон был тем особым сигналом, знаком отличия для особо подозрительных связных. Мальчишка смотрел как заворожённый.       – Узнаёшь это?       – Да. Вы тот друг? Правда?       – Я всегда ношу его с собой. Никто не может отнять его. Стало быть, я тот самый друг. А теперь ещё раз, где мне найти вашего главаря?              И вот они уже идут следом за мальчонкой по крайнему из торговых рядов, где уже нет оживления, бойких продавцов, громких возгласов. Здесь очень тихо, здесь обитают те, кому не нужна реклама, кого клиент всегда отыщет по наводке. Ростовщики, киллеры, брокеры, проститутки. Теневой бизнес, выглядывающий из-за угла и пытливо осматривающий толпу.              Кристиан занимал большой ангар, покрытый солнечными батареями и прочими причудами, работающими на выработку энергии. С виду ангар этот больше походил на кошмарный сон ученого-инженера, но кому какое дело, в доме главное – удобство. Мальчишка подбежал к огромных размеров двери, постучал три быстрых раза, затем отсчитал интервал и ещё два, медленных. На кодовые звуки дверь немедленно скрипнула и подалась внутрь, приглашая гостей в тёмную прохладу. Там, когда глаза уже привыкли ориентироваться в полумраке, проступили очертания диковинного двухместного шаттла, сверкающего чистотой и дороговизной. По стенам – полки для деталей, инструментов, приборов и жидкостей всех цветов. Тут же повсюду стояли столики, на колёсиках и ножках, высокие и низкие, так же заваленные стволами, рукоятками, присыпанные порохом. Мальчик скрылся в потайной двери где-то справа. Неожиданно тишину прервал оглушительный удар чего-то железного об пол. Посыпались отборные ругательства. Из-под машины вылез взлохмаченный брюнет с лицом, перепачканным мазутом и оттого гармонирующим с волосами.              Хозяин ангара, гениальный инженер и просто добряк, Кристиан не умел встречать гостей. Ему это не было нужно. И это нисколько не портило их с Гебриэлем многолетней дружбы. Потому, увидев друг друга, они, не скрывая радостных приветствий, обменялись рукопожатиями. Крис, ощущая некую недосказанность, ухватил эльфа и крепко его обнял:       – Гейб, где тебя черти носили? Сколько всего произошло!– тут он ослабил хватку, переведя взгляд на Милену Хассен, с которой они могли часами разговаривать на предмет технических примочек, изобретений и усовершенствований и за знакомство с которой он никогда не устанет благодарить Гебриэля. – Милена... Очень рад, здравствуйте, – и он несколько смутился, едва касаясь её протянутой руки, а затем снова оживился. – Что вас привело? Не на чай же заскочили, знаю.              Выслушав основную идею – пойти поохотиться на диких тварей, способных оглушать и становиться невидимыми, Кристиан задумчиво покивал, а после высказал свои мысли:       – Дело непростое. Вот вы всё это шутливо говорите, а я чувствую, что это как бы... Смех сквозь слёзы, вы уж простите. Я вам, понятное дело, дам пушки с тепловизорами, дам амуницию подходящую для Пустоши, для ушей защиту... Но давайте откровенно. Вы уверены, что вам по силам такая охота?              Неловкая пауза. Правда была опасна для всех. Оставалось только шутить. Милена улыбнулась:              – Хотим острых ощущений! Знаешь, давненько не разминали косточки.       – Вот как. Особенно ты, с твоими-то хищными инстинктами, – механик не удержался и подмигнул девушке, на что та обнажила когти и мурлыкнула.       – Шутки шутками, а пора вам показать, что у меня есть, – и парень пошёл вглубь ангара, приглашая следовать за собой.       Гейб, проходя мимо шаттла, под которым его друг валялся уже не первые сутки, не удержался, похлопал по обшивке:       – Чей зверь? Не обычных смертных, им такое не по карману!       – Да заехал тут один, – рассеяно ответил Кристиан, минуя тускло освещённый коридорчик, заканчивающийся бронированной дверью.– Из мафии, сразу видно. Твоей расы, кстати. Имён не скажу, разумеется, но шишка очень важная. А про то, какая куколка его сопровождала, можно не уточнять, за версту чувствуется, сколько в неё денег вкинуто!       – О, ну конечно, эльфы ведь такие опасные, коварные, соблазнители и бизнесмены! – шутливо отозвалась Милена, поглядывая на своего напарника. Тот, как и ожидалось, поддержал игру, нахмурился и показал ей язык. Крис очень любил такие моменты. Ему казалось, что они будто возвращаются в безоблачное детство...       – Я бы тем ребятам дорогу переходить не хотел... Мало ли, могут и камня на камне не оставить!       – Ой, боюсь боюсь. Да вот хотя бы взгляни на Орсо, да от него прямо разит опасностью!       Тут парни понимающе переглянулись, Крис одними губами стал произносить фирменное «Урезонь свою киску». Эта фраза появилась ещё в первый год знакомства, когда он отчаянно нащупывал степень близости между ребятами. Для чего ему это? Ну, во-первых, чтобы понять, достойная ли девушка рядом с другом. Во-вторых, если достойная, по возможности вразумить и помочь Гебриэлю, который отчего-то ведёт себя как застенчивый дурак. В-третьих, если между ними ничего нет, попытаться привлечь её к себе.       У Милены, кроме всех её очевидных достоинств была чудная особенность – она вливалась в мужские компании. Могла поддержать разговор на абсолютно любую тему, будь то последние анонсированные андроиды, модели гравимотоциклов или женщины, в чьи компании она не умела и не хотела вливаться совершенно, полагая, что это опасно и противно, сплошные сплетни и грязь. Поэтому она очень полюбила болтаться вместе с Гебриэлем, когда к тому заходил друг детства. И, когда её присутствие становилось в хорошем смысле невыносимым, Крис шептал «урезонь свою киску». Гебриэль сначала только пожимал плечами в непонимании, но со временем шутку оценил и принял.              Тем временем за дверью оказалась небольшая, но вместительная оружейная комната, переходящая в тренировочный тир для испытания товаров. Здесь свет был холодный, яркий, в отличии от общего гаражного полумрака, и в этом свете орудийные дула, рукоятки, каждая отполированная деталь ослепительно била в глаза блеском и восхищала точёными линиями.       – Вот здесь у меня раритет. В основном, из бывших жилых кварталов Пустоши. Оказывается, уже тогда люди были смышлеными, о безопасности думали. Правда, их это особо не спасло, – Крис указывал на крайнюю стену по правой стороне, на которой висели пистолеты, чёрные, компактные и не особо устрашающие. Было и несколько винтовок, но по виду охотничьи.       – Не наш вариант, – помотал головой Гебриэль. – Лучше покажи, где у тебя самый мощный динамит.       – А разве он не испортит мясо добычи? Вы же охотиться собрались...       – Это для отпугивания, – быстро ответил эльф. И добавил. – Других охотников, там, понимаешь, место везучее, много дичи.       – Ну конечно, – оружейник понимающе кивнул. Он уже понял, что гости не особо жаждут посвящать его в подробности, и решил больше не испытывать их терпение и фантазию на прочность. – Твои игрушки, как обычно, в ящике в углу. Вечно после твоих набегов их приходится собирать повсюду.       – Не ворчи, на тебя не похоже, – эльф подошёл к большому контейнеру в дальнем углу, по привычке ногой сбил крышку, затем присел на корточки и с горящими глазами стал рассматривать разного рода бомбы, гранаты, старые динамитные шашки, современную стазисную взрывчатку, бубня что-то себе под нос.       – Ушёл весь в себя, – усмехнулась Милена, кивнув в сторону напарника.       – Ты сегодня на редкость скромная. Помню, в первый раз бежала сюда со всех ног, едва увидев дальнюю стену, – оружейник медленно подошёл к девушке, показывая на ту злополучную стенку, где были вывешены его любимцы – собственные творения, синтез сильных сторон официальных моделей винтовок, ружий, плазмострелов. От воспоминаний, как неразбалованная молоденькая девчушка вне себя от восторга кинулась с порога к самым дорогим и надёжно охраняемым товарам, оба расхохотались.       – Да, зато тогда я на всю жизнь запомнила, что такое охранные лазерные сетки.       – О да, неслабо тогда тебе опалило лицо... Я избавился от них после того случая.       – Спасибо, это чертовски мило. И теперь любой зевака может тырить твои шедевры.       – О нет-нет, я поставил другие ловушки. Не волнуйся, они биометрические, ты вбита в их программу как союзник!       Она вновь засмеялась, потом, обернувшись к стене слева, умолкла, неотрывно глядя в одну точку. Крис проследил за взглядом кошки. Её внимание привлёк плазменный резак, не самая передовая модель, но уже успевшая побывать на столе мастера и получившая несколько чрезвычайно удачных надстроек.       – Что это? Мне нравится его форма.       – Резак, плазменный обыкновенный.       – Очёрт, им же инженеры орудуют, ну те, которые чинят рудовозы? У тебя-то такой откуда?       – Ну... Знаешь, иногда становится дико скучно сидеть вот так, на заказной работе. Вот и выбираюсь по липовым контрактам и договорам на разные работы... А что, техническая жилка есть, а инженеры на грязную работу всегда нужны, –Кристиан будто бы оправдывался перед ней.       – Да всё в порядке, чего ты. Просто я даже не думала, что ты такой непоседа, – тут она вновь улыбнулась, прогоняя удивление. – Ну и каково это, латать в условиях постоянного страха машины, покрытые грязью?       – Честно? Сначала очень интересно, захватывает, ощущение такой важности, и эта атмосфера постоянного накала, медленного расширения поля, монстры вокруг...– он пожевал губами, подбирая слова. – Как наркотик. Засыпая, ждёшь скорее новый день, чтобы приступить к работе. Потом, конечно, приедается... Но, вернувшись домой, снова скучаешь. Странное чувство.       – Значит, скоро опять уедешь? – девушка уже сняла резак и вертела его в руках, рассматривая заворожённо. – А конкретно этот агрегат вы там как использовали?       – О, ну как обычный резак,только антигравитационный, чтобы за пределами поля можно было подрезать кое-какое оборудование. Режет всё, если быть точным. Я с ним года три назад работал, и до меня ещё несколько рабочих. Списали по причине модернизации, а у меня знакомый на складе был, вот и уговорил его отдать мне эту «железяку»,– тут парень хмыкнул. –Железяка, много они понимают. Короче, он режет вообще всё. И так был мощный, но я покопался в настройках, и теперь ему нет равных, с любого расстояния оторвёт любую деталь из любого материала. Плюсом я тут приладил магнитный кинезис, так что, оторвав, эту деталь к себе можешь притянуть. Ах да, и ещё вот стазисные батареи, если вдруг у тебя работа связана с непрерывно работающим механизмом. Стреляешь вот этим зарядом, – он показал рукой на полукруглый модуль, отливающий голубым мерцанием, и рычажок переключения на резаке. – По движущемуся объекту, и он на несколько секунд замедляется. Не так много времени, но, поверь, если ты достаточно сноровист, тебе и этих секунд за глаза.              Потом возникло это тяжкое ощущение, что здесь, на этом месте очень хорошо, здесь тебя любят, знают и всегда ждут, но задерживаться дольше тебе нельзя. Недаром говорят, что перед смертью не надышишься. И в случае с нашими героями это была отнюдь не фигура речи.       – Как думаешь, им и правда нужен этот радиоактивный хлам? – спросил Гебриэль, когда они садились в реактивный корабль. На хозяйстве уже был оставлен По, без особого энтузиазма проснувшийся посреди ночи ради проводов «дорогих и любимых», а теперь отрешённо сидевший на верстаке, где ждала своего часа недоработанная механическая рука Милены (в смысле, не её рука, а изобретение её).       – Думаю, да. И это вовсе не хлам, – девушка прилаживала ремни, закрепляла их большой застежкой на поясе, не поднимая головы, бубнила, сначала едва слышно, но постепенно всё громче. – Ты только представь – мир еле-еле в состоянии вырабатывать энергию для поддержки защитных систем. Топливо добывается в режиме «тише едешь-целее будешь». И тут появляется некто и заявляет, что он даст столько энергии, сколько выдержат все ваши предприятия вместе взятые.Какой политик на это не клюнет? «Синицы» задумали посадить на крючок верхушку общества. Ты всё ещё считаешь реактор хламом?       – Теперь я считаю его опасным хламом, – эльф усмехнулся, отжал рычаг тормоза и махнул заспанному По. Тот, увидев сигнал, проснулся, осторожно сполз со стола и поплёлся к пульту управления. Нажатие кнопки, и в стене напротив открылся выход. На полу замигала взлётная полоса.       – Готова?       – Спрашиваешь. Уже давно.       – Оптимистка ты, – двигатели уже набирали обороты. Эльф надел шлем, проверяя показания приборной панели.       Милена послала хоббиту воздушный поцелуй, так же закрепила на голове защитный шлем, и вот рывок, и они в подземном туннеле. Когда-то это было метро, и здесь всегда было многолюдно. Жизнь бурлила... Она и сейчас здесь бурлит, но уже не у людей. Брошенный метрополитен стал обителью и укрытием для крыс, насекомых и бездомных, не имевших возможности жить среди людей. От стен с обвалившимся кое-где кирпичом шум летящего корабля отскакивал подобно мячику, отчего обитатели метро испуганно разбегались и прятались. Пара минут неторопливого маневрирования в извилистых поворотах туннеля, и вот они уже за границей, за пределами города. Путешественники взмыли в серое и неприветливое небо, льющее на оскудевшую землю редкие и холодные солнечные лучи. Внутри было комфортно, пейзаж вокруг был одинаков – небесная высь, укрывающая землю плотным одеялом из облаков. Самолёт летел на приличной высоте, потому можно было и не пытаться разглядеть в иллюминаторе хоть что-то за облачной завесой.       Милена не сводила глаз с навигационного дисплея, где земная поверхность, проносящаяся и ускользающая где-то внизу, обозначалась сплошной плоскостью желтоватого оттенка, русло реки петляло справа, будто силясь обогнать путешественников, а неугомонная мигающая стрелочка всё летела и летела навстречу зелёной пульсирующей отметке, где их ждала неизвестность.       – Координаты точные? – обычно они не особо болтали во время передвижения и вообще на заданиях, но сейчас Орсо включил автопилот и расслабленно откинулся на спинку сиденья, так что его можно было немного помучить. Как раз и любопытство в душе у напарницы взыграло.       – Какие координаты? – кажется, он дремал, а её вопрос эту дрёму нарушил. – О, блин... О чём ты?       Милена молча указала на карту.       – О боги, и эта мелочь стоила моего сладкого сна?! Не корабля координаты это. Не стоит там шуметь. Оставим в десятке километров, прогуляемся. По старой схеме.       – А ты уверен, что старая схема тут сработает? То есть, мы успеем вовремя «позвать» нашу ласточку, до того, как окажемся в пасти у чудовищ?       – Давно ли ты стала такой недоверчивой? Раньше она никогда не подводила, что должно измениться сейчас? – в этот момент звуковой сигнал мелодично оповестил о приближении к пункту назначения и отключению системы автопилотирования. Они стали медленно снижаться. Вот из-за облаков показался овраг, к которому подходило пересохшее русло. Когда-то, возможно, эта исчезнувшая река бурлила, омывая берега, наполняя их жизнью, а потом обрывалась в бездну водопадом, разбрасывая брызги. Сейчас здесь было тихо, и только мерный низкий гул двигателей самолёта нарушал эту тишину. Приземлившись, друзья не спешили выходить. Лишь, когда эхо от их прибытия утихло, и в ответ не раздалось ни шороха, можно было выбраться и осмотреться.       Мир Пустоши был непривычен после гула большого городского улья. Куда ни глянь – всюду пустынная, местами потрескавшаяся земля, сквозь которую кое-где проглядывала трава и тянула свои чахлые листочки к небу. Небесная высь тоже не была обычной – не приукрашенная голографическими фильтрами, установленными в границах купола для повышения настроения жителей, она хмурилась бесконечно бегущими тучами, прятала солнце в серых объятиях и не предвещала ничего хорошего случайному путнику.              Всё в этом странном месте говорило о постоянной опасности, ощущении грядущей бури, грома, молний. И потусторонних тварей, которые уже видят тебя, едва ты вышел за пределы своего убежища. Едва вдохнул едкий воздух, пропитанный пылью и смрадом из оврагов. Кругом, насколько хватало глаз, стоял этот однообразный пейзаж, как застывшая картина. Правда, иногда буря всё же наступала, разрывая строгое безмолвие. Облака наливаются красным, словно в предзакатной поре. Но только происходит это независимо от времени суток. Странный цвет,словно вирус, переходит от тучи к туче, и вот уже само небо накрывает багровой пеленой, и странный, мрачный свет льётся на землю, отчего та становится тёмной и враждебной. Кто-то из бывалых странников поговаривал,что в это время обитатели Пустоши впадают в анабиоз (спячку, если по-простому), и можно беспрепятственно двигаться в самые гиблые края, не рискуя своей шкурой. Кто-то же, наоборот, предостерегал от «кровавого зарева смерти», так как от красноватого свечения исходят странные импульсы, будоражащие ту психически неустойчивую сущность в монстрах, которая когда-то делала их людьми. Мол, они звереют сильнее обычного, и если уж попался, то не сбежишь, не спрячешься. Они достанут тебя везде, и уж пощады не будет.              Была в этом извечном споре и третья сторона. Эти ребята равнодушно фыркали и говорили о полнейшем бреде обоих версий, когда остальные уже успели перессориться и даже подраться. Ничего этот свет не значит, и точка. Явление природы. Аномалия, не более. И Гебриэль, и Милена придерживались последнего мнения. Поскольку их вылазки были главным источником дохода, рассуждать о ерунде и щекотать себе нервы ребятам было не с руки. Да и не в их привычке. Но отчего-то сейчас, отойдя уже на приличное расстояние от своей «ласточки», с новым оружием за спиной и небольшими чемоданчиками со взрывчаткой наперевес, эта пыльная и одичавшая даль вызывала неприятную тревогу. И ощущение духоты. Милена передёрнулась, на секунду остановившись:       – Знаешь, мне немного... Не по себе будто. Мы раньше не были в этих краях.       – Как это не были? – Гейб тоже остановился, изображая крайнее удивление. Его настрой с виду читался как «приду, увижу, заберу своё». – Постоянно проезжаем рядом, когда с товаром мотаемся. Или ты уже так стара, что память подводит?       – Очень смешно. В том-то и штука, что мы «проезжаем»! Пешком первый раз переходим. И мне... А, ладно, – обернувшись, она решила не говорить о своих ощущениях. Возможно, потому что не время было ныть о возвращении домой. А возможно, оттого, что эльф уже не слушал её, усмехаясь своей шутке и насвистывая какую-то эльфийскую застольную песенку себе под нос.       Девушка и рада бы разделить его оптимизм, но на душе скребли кошки, а интуиция упорно билась в попытках достучаться до сознания и кричала о скорейшем побеге отсюда. Навигатор, встроенный в модули связи и по первому желанию владельца появлявшийся перед глазами, показывал несгибаемую, прямую, как тень деревьев в парке, линию фосфорно-жёлтого цвета, уходящую вдаль. Вокруг ни души, ни звука. Постепенно глаза привыкли к этому не меняющемуся полотну, и в какой-то момент Милене удалось немного расслабиться, отпустить натянутые нервы. И, как по заказу, в этот момент грянул выстрел. Пуля попала в том месте, куда Гейб собирался шагнуть уже занесённой правой ногой. Не нужно повторять дважды, тем более опытным в таких делах людям. Живо выставив пушки наизготовку, герои разошлись в стороны, без резких движений, но оперативно. Возникла проблема, ещё недавно столь успокаивающая – отсутствие укрытия. Любого. На всём расстоянии, сколько было видно глазу. Для оценки траектории выстрела требовалось время и спокойная обстановка, а они не могли этого себе позволить. Впрочем, новых «приветов» не прилетало, и это настораживало. Вскоре и этого не потребовалось. Сквозь мощный оптический прицел, которым была оснащена винтовка резво отскочившего в сторону и теперь привставшего на одно колено эльфа, были видны трое. Сначала силуэты, но, присмотревшись правым глазом, который был соответственно оснащён для дальней рекогносцировки, он различил у самого крупногабаритного ирокез алого цвета и девчушку с несходившей безумной улыбкой, уцепившуюся за правую руку громилы, и нервно сглотнул. Впрочем, стоило ли удивляться, что этот чёртов Ястреб Кан поверит на слово ушлому и изворотливому По и не пришлёт своих людей на проверку обстановки?              – Расслабься, можешь не метаться загнанным зверем, – окликнул он напарницу, крутившуюся на все 360 градусов с бластером, взятым как раз для стачек с конкурентами. – Заказчики наши едут. Трое, не шестёрки, но и не самые отмороженные вроде. Будет лучше, если мы поговорим с ними. Кошка, фыркнув, убрала огнестрел, взамен вытащив и спрятав вдоль запястья свой потайной кинжал, не раз спасавший из сложных ситуаций:       – Как знаешь, а я всё же достану своюкогтепилочку.       Бравая троица приближалась. Настроение у всех троих было на редкость приподнятое. Это настораживало – обычно в их банде такой настрой обозначал предвкушение скорой расправы. Впрочем, двух вооружённых и опытных бойцов, которые нужны им живыми, вряд ли постигнет столь горькая участь. Во всяком случае, не сейчас. И это успокаивало.       Громила с ирокезом вытянул руку, показывая, что они не вооружены, и прокричал что-то, утонувшее в порыве ветра, не пойми откуда взявшегося. Гэбриель опустил винтовку, но на всякий случай продолжал держать её в руках. Кто знает, что взбредёт в эти лихие головы. Напарница хмыкнула, возможно, даже закатила глаза. Впрочем, он не смотрел. Всё внимание было приковано к «бравой тройке», которая уже подошла на достаточное расстояние для переговоров и остановилась. Чуть вперёд подалась девчушка. Она была куда ниже своих спутников, её голова была острижена по бокам, а наверху нетронутые ножницами волосы по-хулигански растрепались на левую сторону. Бровь и подбородок украшал пирсинг, и вообще манеры и общий вид её оставляли впечатление этакой современной «Пэппи Длинный Чулок». Одно разрушало этот насмешливый детский облик – наплечник, испещрённый царапинами, и улыбка девушки. Эта неповторимая изогнутая линия губ, жуткая, нервозная. Она будто приросла к лицу, стала частью личности. Она улыбалась, когда собрат по «вере» (они отказывались называть себя бандой, только «истинными верующими») рассказывал шутку, улыбалась, когда главарь хвалил её, когда выпадало «мясное» дело. И, разумеется, когда после очередного такого «дела» она везла в рюкзаке за спиной пару свежесрезанных голов в гараж, для украшения своей раритетной машинки, стилизованной под жуткое смешение пик и кольев, цепей и шипов. Громила и тот, второй, постоянно дымящий сигаретой и смотрящий будто и на тебя и сквозь тебя, и на бренность бытия одновременно, остались на своих местах.       – Привет! – девочка шагнула, подняв вверх руку в приветливом жесте. – Вы меня помните? Я Лилит! Что-то вы медленно идёте, – она нахмурилась, и оттого улыбка стала выглядеть совершенно неуместно и карикатурно. –Главенствующий прислал проконтролировать вас.              – Доверие – слишком тонкая материя, – тонкий и высокий голосок совершенно не вязался с обликом прокуренного забулдыги, но сомнений не было, в беседу вступил он. – И вы эту материю утратили. Разорвали. И теперь Он вами недоволен. Искупите же свои грехи. И в ваши сердца постучится мир и покой.              – Стэф! Мне поручено вести диалоги! Молчи, не то Кай запихает твои вонючие цигарки... Сам знаешь куда.              Стэф, так звали выскочку, пожал плечами и продолжил молча затягиваться и пускать дым, любуясь им. Гейб подошёл к девушке, оглядел с высоты своего роста, затем презрительно поприветствовал:              – Здрасьте. Какого чёрта пришли? Нам тут проповеди слушать некогда, так что быстрее с объяснениями.              Тут громила, отчаянно раззевавшийся, в очередном приступе зевоты громко щёлкнул челюстью, за что заслужил неодобрительный взгляд девчушки и похлопывание по плечу от философа Стэфа.              – Вашу мать, дали же спутников, – испепелив компаньонов глазами, нахалка улыбнулась, нисколько не оскорбившись словами эльфа. – Ты тут не командуй, лузер. Ты у нас в пожизненном долгу, так что вопросов лишних не задавай. Прислали нас проверить ваши действия, чтоб не халтурили да наживу себе не реквизировали, – тут уже и Хассен не выдержала, подошла к говорившим.              – Давайте-ка сбавим обороты и...              – Тебе слова не давали! – девчонка смачно сплюнула под ноги, кажется, слишком уж старалась исполнить приказ, напустить страху и тревоги. Милена слегка наклонила голову, как обычно делают при непонимании происходящего, а затем в её руке сверкнул заветный кинжал, и вот щека у зазнавшейся особы украшена длинной кровоточащей царапиной, весьма красноречивой. Во всех смыслах. «Раненая» от неожиданности взвизгнула, и вот уже к ней подбежали соратники. Громила, раздувая ноздри от злобы, молча двинулся к Милене, сжав кулачищи, а Стэф передал пострадавшей платок, затем не очень умело вытащил из-за пояса несколько тонких ножей для метания и тяжко вздохнул:              – Даже докурить не дали спокойно.              В воздухе витало напряжение, предвещающее скорую расправу и выплеск ярости. Драки было не избежать. По крайней мере, так думали четверо из собравшихся. Думали до того момента, пока маленькая ручонка не хлестанула звонкой пощёчиной громилу Кая, затем так же стремительно не ударила по вооружённой руке Стэфа.              – Не сметь драться. Забыли, где мы находимся? – кажется, в девушке включилось благоразумие, потому что она перешла на шёпот и прислушалась. Остальные невольно последовали её примеру. А как тут не последовать, когда в тишине слышишь отдалённый звук, пробирающий до мурашек. Похожий на смех гиены и песни китов одновременно, но при этом будто пропущенный через перемотку и повторы, из-за чего и без того не слишком приятное звучание превращается в нечеловеческий, неземной устрашающий вой. Вой с изнанки мироздания. Всё, что было видно глазу, обман. Монстры повсюду. Округлив глаза и кивая, девушка продолжила:              – А теперь ноги в руки и искать безопасное место. Если такие тут вообще есть, – её напарники и так не перечили, но для верности она одарила Стэфа хорошим пинком. Затем она повернулась к кошке и эльфу, которые без лишних разговоров решили пока следовать вместе с троицей. По крайней мере, в случае нападения впятером легче отбиться.              Шли вперёд. Туда, куда показывали навигаторы. Поначалу Милена пробовала разговорить союзников поневоле, где оставили корабль, надолго ли остаются, не боятся ли за свои шкуры. Но то ли им не понравился ехидный тон, то ли дружелюбная беседа вообще не входила в список их возможностей. В общем, ответов на вопросы не последовало. Путь предстоял неблизкий, троица шла впереди, не общаясь даже между собой. Оставив бесполезные попытки и поравнявшись с напарником, который нисколько не был огорчён нежданной встречей и улыбался, Милена пожала плечами.              – У меня ничего узнать не вышло.              – Ещё бы. Они никогда не расколются. Закалены пытками и ритуалами инициации, – он усмехнулся. – Ты бы тоже молчала.              – Да что с тобой? – она еле сдержалась,чтобы не повысить голос от возмущения. – Весел, будто в гости идёшь. Эти, – она указала на впереди шедших. – Нас на казнь сопровождают, не иначе. Наверняка всё подстроено так, что если мы выйдем из логова живыми, то эти вот нас прикончат, чтобы наверняка!              – Напрасно портишь последние минуты жизни. Лучше бы поцеловала, добрых слов наговорила... Я всё прекрасно понимаю, но ты мне скажи, – тут эльф перестал улыбаться и стал серьёзен. Таким серьёзным он бывал только во время сделок или разборок с должниками. – Скажи, у нас такое разве впервые? За нашими шкурами половина всех копов гоняется! И вся мафия. Расслабься для виду, сама ухо востро держи. Хотя, не мне тебя учить, – и он похлопал девушку по плечу.              Неожиданно трое, шедшие вперёд уверенно и бесстрашно, остановились как вкопанные. Далеко впереди возникло колеблющееся белое марево, из которого слышалось мерное дыхание. В воздухе разлился странный запах, аромат неведомых цветов, смешанный с водяным паром. Туман двигался, казалось, он живёт своей жизнью. Идти туда не хотелось никому. Пятёрка путешественников предпочла наблюдать за действием через прицелы, по возможности рассредоточившись, кто за валун, кто просто лёжа на земле. Молочная дымка спустя несколько минут «осознала», что в её не самую хитроумную ловушку жертва идти не пожелала, и вскоре от тумана не осталось и следа. Его будто сдуло, оставив взору ещё более странную картину – полянку ярко-зелёного, сочного цвета с огромным деревом в центре. Дерево выглядело старым, мощный ствол образовывался сплетением множества стволов потоньше, скручивающихся под гнётом веков. Корневища его будто бы держали ось Земли, настолько крепко оно проросло. И всё бы ничего, только ветви представляли собой скорбное зрелище, они не тянулись вверх, к небу, а скрючились, будто бы опали, стремясь спуститься к земле.              При ближайшем рассмотрении удалось различить, что «ветви» не имели ничего общего с природой и чем-то естественным. Это были тела, преимущественно человеческие, изуродованные шрамами, проросшими сучьями, раздутые, как трупы утопленников. Одно из тел, устав прятаться, распрямилось, повернулось к пришельцам и, грозно зашипев разорванным от уха до уха ртом, кинулось подобно змее, вытянув вперёд крючковатые длинные руки, переломанные и загнутые. От горлового этого шипения и стремительности, с которой двигалась тварь, легко было растеряться. Первой среагировала девчонка-«синица». Размахивая стальной цепью, затянутой на манер ковбойского лассо, она прыгнула вперёд и резко подкинула петлю. Цепь со звоном пролетела, и вот уже монстр пойман. Девчушка непринуждённо щёлкнула регулятором на поясе, и по «лассо» прошёлся импульс, на вид похожий на электрический. В это же мгновение ветка скрючилась, взвизгнула, упала на землю как подбитая, а импульс от ветви метнулся к дереву, которое уже направило было ещё «веток» на подмогу. Визг поднялся стоголосый, а потусторонняя тварь обуглилась, как от огня, а затем в одночасье обратилось в чёрный дым, ушедший в землю.              – Ничего, ничего, эти нестрашные. Вы как, целы? – девчушка со смехом сворачивала цепь, улыбаясь, как ни в чём не бывало.              Громила, не говоря ни слова, направился к месту, куда проник дым, и стал методично водить у самой земли зажигалкой. Где-то в толще слышались приглушённые стоны. Гэбриель и Милена выглядели одинаково озадаченными. Эти бандюги выглядели подкованнее всех сталкеров, вместе взятых. Откуда у них такие познания местной фауны? Философ Стэф был не у дел, он с отстранённым видом курил свою сигарету, неизвестно какую по счёту, уставившись в одну точку вдалеке. Милена подошла к нему ближе:              – Уже бывали здесь?       – Приходилось, – он пожал плечами,не глядя на собеседницу и не проявляя желания продолжать.              – И эти всегда тут были?              – Вашу мать, вы куда собирались? Не знали, что в этих краях обитают всякие... И ваши пукалки не всегда помогут? Эти деревья, не знаю уж, как их звать по-научному, ещё цветочки, подарок судьбы. Их тут целые рощи, мигрируют ночами с места на место в радиусе полсотни километров от корабля. Первый круг ада, их ещё называют.              – Круто вы подготовились, раз не в курсе этого, – Лилит уже закончила и теперь, уперев руки в бока, хитро прищуривалась. – Верховный потратил много времени на наше обучение. Мы частенько тут высаживались, следили за местной дичью. Но в центр так и не добрались, потому вы здесь. От мелочи мы отобьёмся без ваших потуг, так что не благодарите, – она отмахнулась, хотя никто и не думал благодарить её. – Ну что, погнали дальше. Кай, закончил?              – Да, – прожигавший землю здоровяк поднялся.              Там, где он орудовал, проступил обожженный след испуганных кричащих лиц, сбившихся в кучу.              Не будь рядом посторонних в виде то ли союзников,то ли конвоя, напарники непременно устроили бы привал в укромном месте и передохнули. Но сейчас была совершенно неподходящая ситуация для траты драгоценного времени. Как ни странно, но в дальнейшем пути стычек не произошло. Произошло нечто иное. Счетчик Гейгера, располагавшийся по умолчанию в модулях, прямо-таки разрывался. Уровень радиации зашкаливал, и чем ближе они подходили к порту, тем значение поднималось выше. Разумеется, переживать за здоровье, когда ты снаряжён бронёй военных подразделений последнего поколения, смысла не было.              Был иной повод для беспокойства –подойдя к месту,где раньше располагался порт Веструм, ключевая судоходная станция по линии обороны, занимавшая площадь в несколько футбольных полей и крупнейшую акваторию, путники сразу обнаружили искомый корабль. Эта махина была видна издали как своими габаритами, так и тучей, кружившей вокруг. При детальном обзоре выяснилось, что туча – это местные зверюшки, их привлекали циклы активности реактора. Здесь они то ли подзаряжались, то ли, наоборот, расслаблялись. Но было их невероятное количество.              – Как там красиво... –Лилит не отрывала глаз от корабля. – Никогда не видела тамошних зверюшек, но сегодня мне повезет! Я чувствую! Кай, ты же взял мешок для трофеев?              – Взял, куда же мы без него, – громила отзывался без особого энтузиазма, помахав старой мешковиной.              Гэбриель присвистнул, затем обернулся к Милене:              – Ты же не против, если я сегодня буду шуметь?              – Если ты про свои гранаты шумовые, то ради бога. Идём, не будем отставать.              С гранатами не задалось, в общем-то. Двигаться пришлось крайне тихо. В порту не было ни души, сплошные металлические остовы кораблей, баржей, катеров и прочих представителей морского транспорта. Всё кругом – пирс, скамьи ожидающих, ворота, административные здания, коих было немного, всё это было покрыто толстым слоем золы, пыли, сухой песчаной земли. При этом независимо от погоды снаружи здесь стояла тишина. Будто бы людей здесь никогда и не было, будто как построили, так и ушли. Из вещей испарилась душа, исчезли следы колёсиков от грузовых тележек, крики матросов, приказы капитанов, рапорты офицеров. Теперь лишь вдали шумели, гудели, выли кружащие вокруг монстры. Но ясно было, что это спокойствие было обманчивым. Кто знает, насколько чутко слышат эти твари, как быстро раскроют пришельцев. Стэф, едва они оказались на территории порта, не стал дожидаться окончания разговоров, переглядок, восхищений и прочего. Он быстро пробежал к дальней скамейке, расположенной недалеко от окошка кассы и, нырнув под скамью, стал ворочаться, шаря по полу.              – Эй, вы, – шёпотом подозвал он остальных. – Фонарь. Быстро. Только, умоляю, не очень яркий. И да, не издавать ни звука.              Первым подошёл к нему Гейб. Был у него подходящий для ситуации фонарь, очень маленький, с точечным сконцентрированным светом. На протезах бесшумная и по-кошачьи быстрая ходьба не составляла ни малейшего труда.              – Держи. А лучше давай я посвечу. Что ищешь-то?              – Лаз, – запыхавшийся философ, кажется, не мог справиться с поставленной задачей. – Люк в вентиляцию. Он где-то здесь...              – Пусти профессионала, – одной рукой Гейб легко вытащил «синицу» из-под пыльной скамьи, затем сам легко проскочил вниз, подсвечивая фонарем. – Ну и грязь... Как хоть этот люк выглядит? А хотя постой... – он приметил едва заметный стык между плитками, которыми был вымощен пол станции, смахнул пыль. Действительно, эта плитка отличалась от остальных, была какой-то щербатой по краям, а в центре имела выемку для чего – то вроде ключа. – Позови-ка Милу, будь добр,– после некоторых раздумий обратился эльф к Стэфу.              Тот уже было собрался звать, но Милена подошла сама. Она всё слышала, с её-то исключительным слухом это не составляло проблем.              – Странно, что ты сразу меня не позвал. Медвежатничать не по твоей части, уж прости, – присев на корточках, девушка с ехидной усмешкой наблюдала за потугами друга, скрюченного в три погибели, отковырять заветную плиточку когтями.              – Куда ж мы без твоих шуточек! Давай инструмент, говори, что делать.              – Ну, уж нет! Вылезай, ты всё испортишь!              – Как я вылезу? Только-только удобно устроился... Давай открывашки свои, справлюсь, – ничего не оставалось девушке, кроме как подчиниться и, порывшись в своей сумке, вытащить связку отмычек и протянуть другу.              – Надеюсь, ты справишься, вспомнив, как я с замками справлялась.              Несмотря на насмешки, справился Гейб быстро и ловко. И вот уже плитка отодвинута, за ней несколько смежных, за которыми скрывался вентиляционный люк. Квадратный и достаточно широкий. Совместными усилиями отодвинули все мешающие скамейки, кинув файер, определили небольшую глубину хода вниз. По очереди спрыгнули, остряк Стэф даже успел пошутить про свою боязнь крыс и тот факт, что рядом с кошкой ему нечего опасаться. Через мгновение его щека кровоточила свежими царапинами, а правый бок ныл от хорошего пинка.              Правда, его опасения были напрасны. Из здешнего края сбежала вся мало-мальски живая материя. Может, и не сбежала, а была уничтожена. Или подверглась голоду и вырождению видов. В любом случае, ни крыс, ни прочих обитателей вентиляции герои не встретили. Так и двигались по гулкому тоннелю, вперёд, временами сворачивая то вправо, то влево, натыкаясь на тупики. Первым шёл Гэбриель, так уж вышло, что он спрыгнул первым. За ним – Милена, следом Стэф, всё ещё ноющий из-за побитого бока. Дальше Лилит и замыкающий процессию Кай, заботливо придерживающий девчушку за пояс, чтобы не свалилась, будь впереди яма или вообще какая опасность (он либо безнадёжно влюблён, либо безоговорочно предан ей).              – И далеко ли проложена эта вентиляция? – теперь уже «синицы» спрашивали наёмников, потому что тайные ходы изнутри они не изучали. Гейб сверился с навигатором.              – Далеко. В идеале они проходят через весь порт, можно было добраться до самого этого корабля... Как там он называется?              –Ишимура, – подсказала Милена. – Когда-то гордость военного флота, совместное детище интернациональной команды инженеров. Что? – все так повернулись и смотрели на неё, что ей стало неловко. – Просто любила истории про изобретения, много их в детстве прочла!              – Что ж, теперь стало легче, вместе не пропадём, – мирный ход беседы прервал писк навигатора. Такой звук аппаратура издавала, «учуяв» вблизи живой объект.              – Всем тихо, – одними губами прошептал Гэбриель, и очень вовремя. Вентиляционный тоннель перед ними раздваивался, налево и направо. И из правого хода раздавался странный скрежет, будто кто-то стремительно бежал оттуда.              Шум нарастал и приближался, стали различимы звуки множества лап и шуршание, будто бы трение шерстяных волосков... За огнестрельным оружием было не слишком удобно тянуться, потому каждый из пятёрки вытащил подручное, холодное, такое удобное и родное. Фонарь приглушили до рассеянного света, будто бы редкие солнечные лучи. И в этом свете стали видны они. С полсотни быстрых, маленьких, размером с воробья, пауков, чьи высокие мохнатые лапки при беге тёрлись друг об друга и создавали этот странный шум. От обычных пауков этих отличало наличие на суставе каждой лапки острого жала, а также хелицеры, увеличенные потусторонней силой кошмаров и теперь похожие на ещё одну пару ног, повёрнутую к жертве. Лилит еле сдержалась, чтобы не завизжать. Её рот вовремя зажал Кай, но предательский вскрик всё же вырвался. Часть из стаи остановилась, прислушиваясь и постукивая хелицерами, переговариваясь.              Герои замерли, держа наготове кинжалы и охотничьи ножи. Стэф, по всей видимости, не особо приученный к боевой этике, держал перочинный ножик, годный разве что для открытия банок тушёнки в походах. Но в таком месте и такой ситуации всё лучше, чем ничего. Посовещавшись, твари медленно прошагали дальше, за своими сородичами. Общий вздох облегчения слетел с губ героев. Затем Гейб непонимающе оглянулся на Лилит, стирающую капли пота со лба.              – Какого хрена? Что это было?              – Извините уж... Я не люблю... Пауков...              – Будь это пауки, тебе и слова бы никто не сказал, – фыркнула Милена. – Только эти звери в разы хуже. Не слыхала? У них паутина ядовитая, впивается и разъедает всё на своём пути. А жала и хелицеры у них пропитаны смертельным парализующим ядом. Надо ли говорить, что этими клешнями они хребты переламывают!              Лилит сглотнула. Видно было, что она разнервничалась сильнее всех допустимых пределов.              – Ладно, нечего рассиживаться. Вперёд! – Эльф уже двигался дальше. Их путь пролегал в правую сторону, аккурат туда, откуда двигались пауки. Больше шорохов слышно не было. Отчётливее обозначался тысячеголосый рёв, а значит, они приближались к «Ишимуре». Оставался длинный прямой отрезок, ведущий к кораблю. И, как назло, на середине этого отрезка путь преграждала огромная балка, свалившаяся с потолка и проломившая пол и тоннель под ним. Зато оставался зазор для выхода на поверхность. Опасную поверхность.              – Ну что, лезем? Вариантов я больше не вижу.              – Погоди, Гейб. Так, пернатые, каковы шансы выжить, выбравшись наружу?              «Синицы» переглянулись.              – Отключив все приборы, датчики, всё, что шумит и излучает волны... – Лилит задумалась, просчитывая вероятность. – Эй, какого?! Куда он?!              Эльфу надоело всё это. Путешествие затягивалось, Дамоклов меч над головой опускался всё ниже и становился ощутимее. Потому он плюнул на этот кружок математиков и просто вылез. Не запариваясь. И на него даже не накинулись. Ни в первую секунду, ни даже во вторую.              Не слушая нервные оклики из вентиляции, он, пригнувшись, прокрался к ближайшей колонне. Воздух был наполнен криками, здесь было шумно. Эхо отскакивало от стен и пола подобно мячику, отчего гул становился невыносимым. Но чуткий слух мог без труда расчленить разные тональности воя и рёва, чтобы понять степень опасности и близости каждого из вида тварей.              Картина выходила занятная. Что-то вроде водопоя у животных в дикой природе. Плотным кольцом окружили корабль крупные, опасные твари, чьи громкие голоса были слышны отчетливо. В то время как внутри копошились особи более слабых видов, лишённые возможности оборонять и удерживать лакомое место в случае угрозы. Эльф усмехнулся. Совсем как люди, что прячутся за стенами городов, выставляя на защиту самых крепких – военных, полицию, охрану.              Лезть напрямую значило верную погибель. Привлекать внимание этих... Особенно членистоногих, с пастью до самого брюха, хотелось меньше всего. Тем временем по невольно проложенной им дорожке прошла Милена. Выкарабкавшись между кусками обшивки вентиляции, она спряталась за торчавшей балкой и теперь отчаянно указывала в сторону пальцами. Гейб вышел из задумчивости, осознал, что напарница не просто так оживилась, и посмотрел по направлению, куда она показывала. Там еле мерцала зелёным светом небольшая табличка «Служебный выход», а под ней оказалась массивная дверь, сливавшаяся в полумраке со стенами и потому едва видимая.              Излишне вдаваться в подробности быстрого перемещения кошки к заветному выходу, ритуалов со вскрытием замка и последующего перемещения всей команды в подсобное помещение, в котором горела лампочка!              – Что за нафиг? Свет откуда? – Кай отчаянно тёр глаза, не сориентировавшись вовремя их прикрыть и дать время адаптироваться. Остальные члены команды осматривали комнату. Она оказалась просторной, полной тряпок, ящиков и прочего хлама, когда-то необходимого армии уборщиков. Полезного для себя здесь не было ничего. Но была дверь, притом приоткрытая. Оттуда веяло прохладой и мерным гулом генератора, очевидно, подававшего электричество в подсобку. Пройдя туда, герои услышали плеск воды. То помещение было ещё больше, представляло собой пункт осмотра и ремонта судов, иначе как ещё объяснить наличие в центре воды и огромных размеров ворот со стороны, откуда гудели монстры? Справа виднелась лестница наверх. Поднявшись, герои обнаружили командный пункт (судя по табличке на двери), куда не удалось пробраться из-за биометрического замка, и пункт охраны с балкончиком, выходящим в акваторию.              То, что нужно! Оценить сверху ситуацию, возможно, поставить отвлекающее устройство, не важно, что это может быть. Во всяком случае, так думали Гэбриель и Милена. За мысли своих «напарников поневоле» они не могли ручаться. Но неожиданный звук шагов, спокойных и даже тактичных, со спины заставил всех пятерых остановиться, не добежав пары шагов до двери на балкон.              – Добрый вечер. Очень приятно вас видеть, – мужской голос, хорошо поставленный и будто предназначенный для тактичных бесед, отчётливо выделялся на фоне общего гула. Все обернулись. К ним поднимался молодой человек приятной наружности, улыбчивый, одетый в военную униформу цвета хакки.              – Эй, кто такой? Стой, где стоишь! – Как по команде, точечки от лазерных прицелов сконцентрировалось на груди пришельца. Тот внимательно посмотрел наговорившего Кая, затем медленно перевёл взгляд на прицелы, улыбнулся учтиво, будто официант.              – Ярко выраженная агрессия. Марки пистолетов, – он присмотрелся. – Неофициальные поставки. Кто вы, райдеры? Мародёры?              – Тебе был задан вопрос! Отвечай!              – Зря стараетесь. Но дело ваше... Я высокотехнологичный антропоморфный андроид AN-350, люди называют меня Эндрю. Я работаю... – тут он осёкся, озадаченно поморгал. – Работал здесь оператором доков.