Outlast in Future

      Когда наступило утро, вернулись и вчерашние проблемы. Точнее, о них напомнил ранний посетитель с красным ирокезом, в кожаной жилетке и разноцветные имплантированные глаза – один красный, другой белый. Он не стал утруждать себя стуком в дверь и любезностями, а тихо и бесшумно взломал замок с ловкостью бывалого медвежатника. Пройдя по комнатам и обнаружив хозяев в кухне, он прошёл мимо спящей на стуле Милены, мимо Гебриэля, которого сон сморил на барной стойке, и приподнял за грудки сопящего в уголочке хоббита и хорошенько потряс его. Такое бодрое пробуждение вырвет из мира грёз кого угодно. Стоит ли описывать весь ужас По, когда он увидел перед собой гадкую физиономию незваного гостя, одного из банды «Красных синиц».       – Хозяин спрашивает, готовы ли они приступить немедленно? – зловещим шёпотом осведомился гость, наклонившись к самому уху проснувшегося.       – Д-да… конечно! Мы уже вовсю обдумываем…       – Ага, оно и видно, эти так вообще рвутся в бой, – бандит насмешливо обернулся на мирно спящих товарищей По. – Короче, дедуля, или вы начинаете шевелить задницами, или мы будем вынуждены принять меры ускорения, – тут он мечтательно облизнулся и провёл одной рукой по шее хоббита. – Знаешь, у меня ещё никогда не было хоббита. У вас кровь хоть красная или какая другая?       По нервно сглотнул.       – А… Может, сам им изложишь дело? Мало ли, вдруг я что–-то… –хоббит замялся, пытаясь понять, испуган ли собеседник. – Упустил? Они хотели пообщаться с вашими… Вот и ты….       – Я не такой идиот, полурослик! – шёпот из зловещего превратился в свистящий. – О твоих товарищах ходит не самая лестная молва, не жалуют они гостей… Короче, ты меня понял, недоросль! Поторопись, часики тикают, – с этими словами он аккуратно и даже как-то заботливо усадил хоббита на край стола и так же бесшумно вышел вон, не забыв закрыть за собой дверь. По какое-то время посидел, залипая в одну точку и взвешивая размеры катастрофы. Потом потёр шею, нервно дёрнувшись. И, наконец, пронзительно выкрикнул:       – Подъём!       – Что такое?! Твою мышь, зачем так кричать? – Милена резко подскочила, ударившись коленом об стол, возле которого сидела.       – И тебе доброе утро, По, – вздохнул Гебриэль, поднимаясь со своего «ложа». – Ого, как меня вштырило, надо же было заснуть вот так, на стойке, – он покрутил головой, разминая затекшую шею. – Леди, не поможете, мне бы массаж… – он шутливо наклонился в сторону девушки.       – Хватит! – она не была настроена шутить и могла только вздыхать и потирать ушибленное место. – Лучше водички дай… Засохну с вами совсем.       – О, ваш верный друг всегда рад услужить! – Орсо легко вскочил со своего места к холодильнику и вернулся уже с бутылкой воды в руках. – А ты чего такой хмурый? Тоже хочешь пить? Иди, сам возьми, не маленький уже! – пауза, после которой он и девушка грохнули, а хоббит нахмурился ещё сильнее.       – Вам всё шуточки… Забыли, о чём вчера говорили?       – Да не разводи ты тут панику! Всё помним, на память из нас троих можно жаловаться только тебе, в силу возраста, – снова смешки.       – Ох, не тот у вас настрой, совсем не тот! Вам шкурой отвечать за это дело, не мне! – тут лукавый По на мгновение отвёл глаза в сторону, вспомнив утреннего посетителя и его глаза. – Бегом приводите себя в порядок и готовиться! Когда вы в последний раз так далеко выбирались из своей берлоги?       – Но-но, я бы попросил…       – Что? Что ты несёшь? Сомневаешься в нас? Да я тебе рожу расцарапаю твою хитрую и не посмотрю, что хоббит и друг!       – Всё! Никаких отговорок и шуток по поводу моего роста!       Отличное утро. После такого любая совместная работа идёт очень продуктивно и слаженно. Конкретно в этом случае помимо продуктивности были косые взгляды друг на друга, обиженное пыхтение. И отсутствие шуточек. Зато о деле можно было думать вдоволь – компания из кухни перебралась в импровизированную гостиную (гостиной эту комнату делала её немалая площадь и наличие дивана), где на полу была расстелена карта для прокладки маршрута.       – Кто придумал располагать портов так далеко? – хмыкнул Гебриэль, склонившись над картой и водя пальцем по прочерченным линиям рельефа, лесных массивов и рек, от которых теперь остались, в лучшем случае, гари и высохшие русла. – Сделать бы на выезде из города, чтобы шагать недолго, и эти... Уродцы не осмелились бы подступиться.       – Так, отставить нытьё! – Милена уже почуяла азарт, её глаза загорелись, а нос слегка наморщился, будто у ищейки, взявшей след. – Не забывай, это старый порт. Более того, он строился для армии. Чёрт, там наверняка куча охранных примочек... По!       – Ась? –хоббит только-только уселся поудобнее с кружкой горячего чая.       – Помнишь, ты похвалялся знакомым сталкером? Будто он всю Пустошь излазил вдоль и поперёк в поисках каких-то тайных заговоров?       Лицо полурослика в этот момент было красноречивее любых самых грубых слов и в полной мере отражало его усталость, нежелание двигаться со своего уютного местечка, и что он готов это сделать только ради неё, такой прекрасной и такой неприступной.       – Прекраснейшая из смертных, я готов раскрыть тебе моего тайного союзника, но при условии, если...       – Отставить пафос! Не омрачай наши высокие отношения условиями и требованиями, – с усмешкой девушка прервала певучую лирику хоббита. – Просто подними задницу и проводи нас к нему,ок?       Спустя полчаса крайне недовольный, По шёл по торговым рядам в компании Орсо и Хассен, выискивая глазами среди бойких торговцев нужное ему лицо. Не самое приятное лицо. Такое увидишь на улице и запомнишь на всю жизнь. Касперова знали в этом квартале все, едва ли не каждая дворняжка. Этот загадочный странник, пришедший из неведомых земель и собирающийся так же неведомо куда улизнуть, «когда придёт время», наводил ужас на местную ребятню, став центральным персонажем не одного десятка городских легенд.              Потомок древнего рода минотавров, чей дальний родственник запомнился в истории как «Минотавр из лабиринта, гонявший древнегреческого героя Тесея», одетый в свой, кажется, неснашиваемый походный комбинезон пустынно-песочного цвета, не признающий житейских удобств в виде мебели и посуды, проживающий прямо на полу возле своей торговой лавки с оружием и «артефактами» из отдалённых мест Пустоши – предметами быта из прошлого. Как нетрудно догадаться, уже его происхождение и облик создают ореол загадочности и тайны. В довершение к этому в своих походах он лишился практически всей левой части туловища, в результате чего теперь представлял из себя наполовину киборга. Недоверчивость и нелюдимость заставили минотавра пренебречь современными достижениями науки и техники и собирать свои импланты вручную из подручных и найденных материалов. Эти качества, а также тот факт, что минотавры по природе своей живут долго, и Касперову выпала сомнительная честь увидеть собственными глазами весь тот ужас, создавший современный мир, сделали из него яростного искателя истины и тайных механизмов, основанных на заговорах, интригах и секретах правительственного масштаба.              В довершение ко всему сказанному он был непревзойдённым охотником на нечисть, и трофеи с его вылазок можно было отыскать на его прилавке. Говорят, что и половину своего тела он «подарил» одному из монстров. По, едва различив мощные рога сталкера, моментально стёр с лица недовольство и с самой благообразной миной шагнул вглубь ряда, мимо торговца пирожками с начинкой неясного происхождения, ткачихи, продающей платки из крепких шёлковых нитей местных радиоактивных пауков, и обрюзгшего торговца зверюшками «для детишек», отлавливающего на приграничной территории мелких насекомых, порождённых всё той же сновиденческой холерой, но ввиду малых размеров «совершенно безопасной».       – Приветствую славных покорителей пустынных земель! – бодро поздоровался хоббит, подойдя к лавке с самым разнообразным товаром, от микрочипов до трупа огромной рыбины с множеством рук, отдалённо похожих на человеческие, жуткими не то паучьими, не то крабьими когтями, множеством разноцветных глаз по всему телу и хвостом мурены. Здесь стоял странный запах, смесь пороха, табака, жжёной резины и формалина. Касперов (все называли его так, по фамилии) сидел в центре, посреди этого хаоса, висевших со стен разнообразных огнестрельных пушек, одежды, антенн и прочего хлама (хотя для кого-то это был вовсе и не хлам), сидел прямо на полу, скрестив по-турецки ноги, и мерно дышал, закрыв глаза. На приветствие По он и не собирался ни отвечать,ни вообще хоть как–то реагировать. Шедшие за хоббитом наёмники переглянулись.       – Эй, По, кажется, он уже из продавца стал товаром, – ёрнически констатировал Гебриэль, подойдя к диковинной многорукой рыбе. – Мил, подойди-ка. Не припомню на своём веку таких «карасиков».       Подошедшая напарница внимательно рассмотрела чудовище, занимавшее половину всей площади ларька, внушительные конечности, зубастую пасть, расположенную там, где у нормальных рыб находится брюхо, и шёпотом заключила, скрестив на груди руки:       – Знаешь, если бы мы оказались на такой вот «рыбалке», неизвестно, из кого бы ушицу пришлось бы в конце готовить.              – Эй, это было обидно!       – Да ты посмотри на это! Знаешь, я привыкла к мутантам, к их регенерации и необузданному голоду и отсутствию мозгов! А это... Это совсем не такое. Оно животное и оно наверняка разумнее чуть тронутых тленом заражённых трупов! И если там, куда мы идём... – тут она умолкла, задумавшись. Потом взяла себя в руки и закончила, совсем уже тихо. – Нас хотят уничтожить. Если там гнездо таких монстров, шансы вернуться нулевые.       – От воблы отошли, – негромко, но весомо и безапелляционно проговорил незнакомый бас. Напарники обернулись. Сидевший в раздумьях минотавр смотрел на них своим синевато-карим разноглазым взором, правой рукой держа отвёртку и подкручивая шестерёнки в сгибе локтя левой руки. Его взгляд не выражал угрозы или ненависти, просто общий его вид и тон источали уверенную напористость и равнодушие к окружающим. Желание дальше стоять у диковинной «воблы» у обоих пропало сразу, и они без резких движений вернулись к По, стоявшему напротив хозяина.       – Чего надо? – тот всё с тем же равнодушным выражением взглянул на хоббита.       – Мой дорогой друг...       – Чего. Надо, – второй раз это прозвучало уже чуть ли не по слогам и куда более внушительно. На По это подействовало магическим образом, и он без лишних интонаций и оборотов выдал:       – Порт Веструм. Состояние дороги, кратчайший путь, система охраны, гнездо. Надо знать как можно больше.       – Кому надо знать? – взгляд становится пытливым, с полурослика переходит на девушку-кошку.       – Мне и моим друзьям, – По пытается снова привлечь внимание сталкера, но он уже нагляделся на Милену и перешёл на последнего из троицы. Перешёл и остановился. Уши, телосложение, овал лица. Глаза минотавра постепенно из равнодушных стали враждебными. Он отложил наладку своего механизма, поднялся на ноги (одну собственную, вторую механическую) и подошёл к Гебриэлю вплотную.       – Ты!       – Я... А это ты, – эльф не растерялся и попытался шутить в ответ.       – Чёртово отродье! – неожиданно минотавр закричал не своим голосом, взял за грудки Орсо и хорошенько тряхнул его, отчего у эльфа помутнело в глазах. – Как же я вас ненавижу!       – Эй, осади, рогатый! – угрожающе зарычала Милена, вытащив лазерный бластер, бьющий без промаха точечными разрывными снарядами. – Нам проблемы ни к чему! Отпусти его!       Тем временем Гебриэль отошёл от первого шока. Мгновение, когда минотавр отвлёкся на угрозы напарницы, было использовано, чтобы извернуться и ухватить левой рукой горло противника. А, когда тот успел осознать происходящее, к месту, где билась сонная артерия, уже был приставлен потайной клинок, спрятанный в руке Орсо и не раз выручал его из передряг своей быстротой и регулируемой длиной. Взгляд эльфа стал крайне недобрым, и он добавил стальным голосом:       – Опустил. Медленно, – хотя внутри него всё клокотало от желания расквитаться с этим уродцем. Он уже несколько привык, что здешние их знают и уважают, в драку добровольно с ним никто не осмелится лезть.       Касперов сглотнул, перевёл взгляд с женщины-кошки на оружие у горла, затем искоса посмотрел на эльфа.       – Что, хлюпик, думаешь меня напугать? Да что может твоя бритвочка? – как по команде, короткий свист лезвия в воздухе, и вот на пол мягко приземлились курчавые чёрные волосы из густой бороды минотавра и несколько капель крови из рассечённой кожи. Он поморщился, ослабил хватку. – Все вы твари. Не будь вас, и я был бы другим... Целым, – тут сталкер вздохнул и отбросил Гебриэля в дальний угол, аккурат на стену с холодным оружием. Стараясь избежать удара, эльф развёл руки с когтями на перчатках и ногах для торможения о всё,что попадётся под руку. Таким образом, пострадал не самый чистый и свежий пол торговой лавки, обитый наскоро стальными листами. Эльф изо всех сил упирался в него руками и ногами, оставляя за собой длинные, извивающиеся, как змеи, следы и звенящий скрежет, от которого сводило зубы. Но,несмотря на силу толчка, затормозить ему удалось, и весьма благополучно, потому он встал на ноги, осмотрелся на предмет царапин или иных повреждений, а затем холодно обратился к сталкеру:       – Если тебя так разукрасили эльфы, – он обвёл взглядом ту часть тела минотавра, которая безостановочно поскрипывала работающими зубчатыми колесиками, шестернями и цепями. – Значит, заслужил. Давай без истерик, помогаешь нам, мы честно платим и расходимся. Надоели эти драмы без конца.       Сталкер утёр сочившуюся из царапины кровь, сплюнул и, пробурчав что-то про «грязных остроухих уродов», успокоился и вернулся на своё прежнее место, не сводя глаз с По:       – Что ты там хотел? Какой порт нужен?       – Веструм, – за всё время, пока длилась эта возня, хоббит и бровью не повёл. Он уже привык, что обладатели внушительных пушек, ведущие скользкий образ жизни, битьё морд воспринимают едва ли не лучшим приветствием и поводом для знакомства.       – Что за черт? Какого лешего вам там надо? – от удивления минотавр как-то неловко качнулся вперёд, его брови поползли вверх, а язык стал заплетаться, не в силах подобрать слова.       – Мы не за проповедью пришли и не за нравоучениями, – Милена уже спрятала оружие и теперь стояла рядом с Гебриэлем, скрестив на груди руки и вообще недоверчиво поглядывая на странного хозяина этой берлоги. – Выкладывай информацию. А если у тебя там совесть или принципы, так не волнуйся, мы оплатим тебе... – тут она обвела взглядом убранство, остановилась на исцарапанном полу. – Ремонт твоей халупы!       Но тот, на кого хоббит возлагал большие надежды в вопросах заграничной фауны, и глазом не повёл, будто не слыша насмешек девушки. Всё своё внимание он будто сосредоточил на своих мыслях, ведомых ему одному. Посидев так в полной тишине некоторое время, он наконец пришёл в себя и, слегка кивнув, сообщил:       – Не знаю, кто вам посоветовал идти ко мне, только в тот порт, – он сделал особое ударение на слове «тот». – Я сам не ходил. Уж насколько мне плевать на свою жизнь, но туда лезли самые отчаянные из моих знакомых. И вернулись только двое. Оба уже давно померли. Но рассказывали много о том месте, с их слов и смогу вам обрисовать суть вещей.       Милена хмыкнула, Гебриэль, отчаянно подмигивая, пытался отозвать По в сторонку на пару слов. Но полурослик хмуро оглянулся на товарищей, чтобы те не мешали, а затем проговорил:       – Ты опытный странник, видал многое и знавал легендарных. Кроме тебя никто не сможет помочь. Потому рассказывай.       – Дело ваше, – минотавр пожал плечами, поднялся и скрылся за шкаф. Кажется, там располагалась подсобка или что-то вроде неё, потому что вернулся он с четырьмя табуретами, по два в каждой руке, расставил их в кружок и с любезностью пригласил гостей присаживаться, поскольку разговор предстоял обстоятельный.       – Знайте, что бы вы ни удумали, места те ужасны. В Пустоши вообще тяжко выжить.       – Знаем, бывали, – снова хмыкнула Милена.       – Вы, милочка, такого не видали. Иначе бы вся такая целенькая и ладненькая передо мной не сидели,– ровным голосом, даже согретым некоторым отеческим теплом пробасил минотавр.       – Целенькая?! – немедленно возмутилась девушка, потрясая своими роботизированными руками, но хоббит молча уставился на неё с осуждающим выражением, и она умолкла, презрительно фыркнув.       – Я ещё помню, когда всё было иначе. Когда города были больше прежних, границы не были оснащены гравитационными оболочками, а за ними не было этих тварей. И тогда в Омиуме было пять крупных портов. Два пассажирских, один торговый, дипломатический и военный. Про пассажирские и говорить нечего, там вечно туристы да переезжающие из города в город. Ерунда, и по размерам они были небольшие. Торговый поинтереснее. Назывался он Хардум, и через него шёл внушительный денежный оборот. Морской транспорт недорогой был в сравнении с поездами или самолётами, потому пользовался большим спросом. Но и контроль там был жёстче, все эти таможни, пошлины, короче, знатная государственная кормушка. Дипломатический скучен, там однообразно, а вот военный... Это вишенка на торте. Вся промышленность города с ним связана была. Чёрт, да и почти половина населения в армии служила и работала. Оттого там такие системы охраны и контроля стояли, что ой-ой-ой!       – Не хочу вас прерывать, но, желай я послушать сказочки, сходил бы в гости к бабушке, – прозвучал циничный голос Гебриэля. – Факты. Что за система, какая аппаратура?       – Да я тогда совсем малой был, какие тебе аппаратуры? Откуда мне-то было знать? Пошёл вон, засранец, только и знаешь, что прерывать! –сталкер вдруг разошёлся не на шутку, встал и с бычьим тупым напором двинулся на Орсо. Вставшая между ними Милена закрыла друга, вновь вытащив пистолет, но хозяин не желал драки:       – Идите, я всё расскажу По!       – Эм, Кас, – хоббит деликатно откашлялся. – Им это нужнее, чем мне. Да и как я смогу передать всё в точности? Пусть девушка останется, эльф пока погуляет, найдёт чем заняться... – отчаянные подмигивания в сторону Орсо. Тот сначала нахмурился, попытался вернуться на своё место, но, осознав, что подмоги ждать неоткуда и его все просят выйти, махнул рукой и пошёл из этого дурдома прочь.       – Теперь быстро, чётко и ясно, пожалуйста, –полурослик тоже ценил время. –Мы правда спешим.       – Хорошо, хорошо. Короче говоря, то место было загадочным. Во многом, благодаря тем агрегатам, что располагались в порту. А уж о корабле ходили сплошные легенды. Его построили задолго до нашего века, в прошлом или даже позапрошлом столетии. И тщательно охраняли даже в моё детство. С чего бы? А во время вакханалии с ожившими кошмарами самые грозные и продвинутые из них ни с того ни с сего обосновались именно там! Хотя недостатка в местах обитания у них вроде нет!       – Сколько их там? Вы выяснили, что их привлекло?       – Конечно, это стало ясно после первой же экспедиции. Тот самый корабль. Оказывается, на нём, в этой АЭС, стоит мощнейший ядерный реактор. Уникальнейшее изобретение для наших времён, что уж говорить о тех годах... Его радиационное поле, какие-то там частоты, а также убийственная и колоссальная энергия привлекают этих... у них там гнездо.       – Гнездо? – с каждым словом Милена всё более утрачивала азарт, рисуя в воображении сложившееся положение дел. – То есть они ещё и размножаются?       – У них непростая схема. Не совсем размножаются... В общем, они охотятся, и пойманную добычу могут просто сожрать. Это самый лучший выход для жертвы, быстрая или не очень, но всё-таки смерть. Хуже тем, кого не пожирают сразу. Их тела идут на «убранство» гнезда, не знаю, как это, но по рассказам, выглядит ужасно, каркас из распотрошённых тел, коридоры из отрубленных голов и прочие дизайнерские находки. А вот разум этих несчастных забирают и выводят из него новобранцев для своей стаи. Говорят, что мозг таких людей продолжает жить и бесконечно страдать и мучиться в оковах зверской оболочки, неугасимой ненависти и голода. На километры вокруг земля пропитана кровью, говорят, наступать тошнотворно и мерзко. И этот запах... Сладковатый, гнилостный. Оставляют излишки прямо под лучами солнца, наверное, им плевать на тухлятину, непривередливы. В самом гнезде хозяйничают опасные, самые опасные из этих...Ротогруды ползучие. Мы их так прозвали.       По и Милена, слушавшие не перебивая, переглянулись непонимающе.       –Конечно, вы таких не знаете. Этот вид крайне живуч, инстинкты выживания работают на все сто, не ошивается у границы и на трактах в видимом спектре, предпочитает включать невидимость. Распознать можно с помощью тепловизора, но, сделав это, лучше уносить скорее ноги, тварь чувствует волны, посылаемые прибором, и начинает преследовать. Даже если ты уже выключил прибор, она помнит расположение и идёт по следу. И если найдёт... Да, выглядит дрянь соответствующе. Представьте двух-трехметровую сороконожку, добавьте к ней гибкость змеи, скорость гепарда, мускулистый торс, руки с длинными когтями, в груди пасть, белые глаза, обнажённый череп, хищный ряд шипов, как гребни у динозавров, на голове, и уши, вот как у вашего друга-эльфа, только в разы более чуткие.       – Отлично! – откликнулся Гебриэль, которому порядком надоело торчать на не слишком оживлённой улочке, где царил неспешный говор хоббитов, вскрики женщины с головой моралла, отчитывающей своим звериным наречием крошечную девчонку-чернорабочую из менделей, некрасивую, покорно опустившую головку под градом упрёков.– Кто-то тут сказал «Эльф», вот я и пришёл.       – Спасибо за оптимизм,– раздражённо хохотнул По.– Нам так тебя не хватало. И вообще, пора нам, – тут он торопливо поднялся, поблагодарил Касперова «за ценнейшую информацию», затем выудил из бездонных карманов компактную чёрную палочку, больше похожую на ручку, встряхнул её в воздухе и развернул в прозрачный тонкий планшет для быстрого перевода обещанного вознаграждения и выжидающе оглянулся на сталкера. Тот оставался на своём табурете, чуть улыбаясь и глядя поочерёдно на своих посетителей. Хоббит кашлянул:       – Как и обещал, возмещение потраченного времени, – и он помахал планшетом.       – Не надо, – сталкер улыбнулся шире. – Вы мне сегодня на целый день настроение подняли. А деньги вам самим пригодятся для подготовки. Сделайте одолжение – вернитесь живыми, и мы с вами ещё потолкуем.       Выйдя из лавки диковинок, все трое молчали. Милена и Гебриэль дулись друг на друга, стараясь делать вид, что всё в порядке. Хоббит же шёл походкой уверенной и твёрдой – и денег не истратил, и друзьям помог.       Попутно он вкратце описал эльфу сложившуюся ситуацию, что вокруг гнезда ведётся бдительный «патруль» и ведут его «рыбины» (палец хозяина указал на того «карася», который заинтересовал наёмников в первую очередь) и «ящеры» (крупная смесь из тела собаки, пасти мурены, клешней ракообразных, имеющей свойство оглушать жертву ультразвуковым визгом), а также на самом корабле и в порту остались старые, но всё ещё функционирующие датчики движения, андроиды-смотрители, в результате сложившейся обстановки перенастроившиеся на режим ликвидации любого посетителя. Эльф внимательно всё выслушал, не перебивая, чуть морща лоб в раздумьях. Когда разговоры смолкли и наступила тишина, он подумал и подвёл итог, постепенно повышая интонацию и воодушевляясь:       – Значит, если я вас всех правильно понимаю, нам необходимо через гиблую Пустошь, в которую ступала лишь нога самого отмороженного сталкера, пройти к старому радиоактивному кораблю, стоящему в нашпигованном охранными примочками порту и кишащему монстрами самых опасных видов, вытащить ядерный реактор, который очень привлекает всех этих тварей и держит их в относительном покое, а затем прогулочным шагом, не спеша вернуться домой? Фух, а я уж подумал, что-то будет серьёзное, сложное и страшное! А тут, тьфу, проще простого! – тут он резко отбросил нотки наигранного оптимизма и нахмурился. – Мы точно подохнем.       Милена фыркнула:       – Раньше ты не включал здравомыслие, лез навстречу опасности, расталкивая всех...       – Ты серьёзно? Думаешь, я уже настолько трёхнутый? М-да, повезло мне с напарницей. Какого она обо мне мнения, – усмехнувшись, он повернулся к хоббиту.– Что, тоже скажешь, что я олух и ссыкло?       – Нет, я так не думал и не думаю.       Пройдя так до приметного своими яркими вывесками киоска-закусочной, По остановился, вглядываясь в окно. Затем он что-то увидел, повернулся к друзьям и извиняющимся тоном заговорил быстро и слегка сбивчиво:       – Ну тут наши пути расходятся, идите готовьтесь, держите в курсе, если вдруг что-то произойдёт или двинетесь в путь. Мне пора,– тут он шустро впрыгнул внутрь киоска, звякнув дверным колокольчиком. Гейб едва успел ему что-либо сказать, а Милена только помотала головой:       – Бесполезно. У него тут работает одна... Женщина. Знаешь, он ведь глубоко несчастен, любви не случилось, но дети остались. Жаль его.       – Всех будешь жалеть-рано помрёшь.              – Нам это и так грозит. Терять нечего, – тут она вдруг резко повеселела. – Знаешь, я смотрю на них, – взгляд девушки был обращён к оконному стеклу забегаловки, в недрах которой скрылся По. Сейчас он сидел внутри, за столиком с невысокой пухленькой брюнеткой в красном фартучке официантки. Они о чём-то спокойно говорили, при этом женщина периодически улыбалась так, как может улыбаться только мать, рассказывающая о своих детях. – И думаю о Лире. Зайдём к ней?       – Не сейчас, – эльф уже выискивал глазами оружейника.