Отвергнутый

Когда Чимин очнулся, была уже ночь. Луна освещала тёмные волосы парня, придавая им особый серебряный блеск. Голова Чимина достаточно сильно болела, возможно от удара об пол при потере сознания или же от чего-то другого… Пак этого не знал, да и это было неважно. Вокалист с трудом поднялся на ноги, осматриваясь по сторонам. Он надеялся обнаружить того самого загадочного обладателя алых кровавых глаз, своего двойника. Кругом была тишина, прерываемая звуками ночного города и шумом транспорта, проезжающего по городским дорогам. Чимин на несколько минут задержал дыхание, пытаясь услышать поблизости хоть один странный, загадочный и не вписывающийся в общую картину шорох или звук. Но вокруг стояла тишина. «Наверное, это был всего лишь сон. Всего лишь плод моего измученного воображения», — подумал Чимин. Но одна деталь всё ещё оставалась правдой — Пак остался один. У него больше нет возлюбленного Юнги. У него больше нет друга Тэхёна. Хотя можно ли назвать Тэхёна виноватым в этом? Чимин, в связи с последними происшествиями, конкретно задумался об этом. Чимину всегда нравилась ночь. Это именно то время, которое можно провести в безмятежном спокойствии, расслабиться и подумать. Брюнет сел на край крыши, свесив ноги вниз. Здание было достаточно высоким, чтобы адреналин в крови подскочил и появилось чувство полёта и лёгкого страха. Сколько времени прошло, Чимин не знал. Впервые за столь тяжелый день он смог успокоиться и расслабиться. Идти обратно в общежитие жутко не хотелось, так как Пак не хотел видеть никого из ребят, особенно Юнги и Хосока. Чимину было больно думать об измене со стороны Мина, но ещё тяжелее было осознавать, что Чимина заменил Хосок — один из его друзей. Что касается Тэхёна, то Пак перестал на него сердиться. Ведь Ви и правда был не виноват, он ведь пытался помочь Чимину, просто получилось не очень… И Пак был готов извиниться. Он не мог ни на кого долго сердиться, это же Пак Чимин — милая и добрая плюшка, которая не может ненавидеть. Такой уж он был по своей природе и ничего не мог с этим поделать. Несмотря на то, что Чимин недавно проснулся, сон снова стал подступать, и вокалист, несмотря на неприязнь и лёгкое раздражение, уже собирался идти домой, как вдруг услышал до боли знакомый голос. — Чимин! Пак вздрогнул от неожиданности, и, обернувшись к источнику звука, увидел Тэхёна. Запыхавшийся Ким стоял неподалеку — видимо быстро бежал по лестнице, когда забирался на крышу. — Что ты тут делаешь? — спросил Чимин, подходя ближе к своему другу. Сказать, что брюнет был рад его видеть, — ничего не сказать. Чимин обнял Тэхёна, прижимаясь к младшему, словно искал от него защиты и поддержки. — Это я должен спросить, какого ты тут делаешь ночью?! Ты хоть знаешь, как я переживал? Я все ноги сбил, пока искал тебя! А если бы с тобой что-нибудь случилось?! — Тэхён откровенно ругал Чимина, как провинившегося ребёнка, на что Пак только отвёл взгляд и виновато опустил голову. Вопреки своему гневу, Ви успокоился, и тяжело вздохнул. — Но я рад, что с тобой всё хорошо. Прости меня, Чим-Чим. Идём домой. — Нет… Это ты меня прости, — голос Пака звучал неуверенно и тихо. Он реально чувствовал себя виноватым, но при этом он снова почувствовал облегчение, что Тэхён не бросил его и потратил своё драгоценное время, чтобы найти Чимина. Всё-таки Ким Тэхён настоящий друг. — Да не бери в голо… — Тэхён не успевает договорить, уставившись на Чимина. На лице его лице начал читаться лёгкий страх и напряжение. — Что с твоими глазами, Чимин? — А что с ними не так? — брюнет с недоумением посмотрел на Тэхёна. — Они… Красные? Чимина словно переклинило. Все эмоции резко пропали, оставляя только безумие и ненависть. Пак резко схватил Тэхёна за шею, и, повалив его на землю, начал душить. — Чимин! Ты что творишь?! Отпусти меня! Ким стал отчаянно вырываться, бить Чимина в грудь, брыкаться, но это не помогло. Старший крепко зажал его горло, перекрывая путь кислороду. Когда Тэхён уже начал терять сознание, Пак отпустил его, давая Тэхёну вдохнуть воздуху, от чего тот залился пронзительным и хриплым кашлем, а глаза заслезились. — Хён… Что ты… делаешь? Мы… Мы же друзья, Чимин! — Тэхён полными глазами слёз посмотрел на Чимина, тот же оставался невозмутимым и, кажется… улыбался? Чимин снова схватил Тэхёна за горло, сильно сжимая и поднимая младшего вверх так, что его ноги не касались земли. Пак медленно подошёл к краю крыши, поднимая Тэхёна высоко, и выставляя вперед. Чимин никогда не обладал такой силой, чтобы так легко держать человека, словно он ничего не весит. Он как будто держал пушинку, готовясь вот-вот её отпустить. Тэхён уже сдался, он только смотрел Чимину в его кровавые глаза, надеясь, что он одумается и придёт в себя, что кто-то спасёт его. Но никто не пришёл… — Пока, мой лучший друг, — только и сказал Чимин, резко разжав руку. Последнее, что он видел, это глаза Тэхёна, полные страха и слёз…

***

Чимин очнулся на лестнице, которая вела на крышу. Голова очень сильно болела, а во рту пересохло. Пак встал, ноги были словно ватные и с трудом держали своего владельца. Немного постояв, Чимин пошёл к выходу. Когда он вышел на улицу, глаза резануло ярким светом луны, из-за чего Чимин недовольно прищурился. Потерев глаза рукой, брюнет заметил неподалеку собравшуюся толпу. Чимин не особо хотел засветиться среди людей, но любопытство взяло вверх, и он подошел к ним. Растолкав столпившихся, Чимин посмотрел на причину сего столпотворения. Дыхание резко перехватило, а сердце пропустило удар. Изуродованный мёртвый Тэхён лежал на асфальте в луже собственной крови, а на его шее красовались синяки от удушья. — Тэхён! Нет! — Пак склонился над Тэхёном и, слегка тряся, пытался привести его в чувство, хотя понимал, что это бесполезно. Чимина охватывала истерика. Он выл нечеловеческим голосом, прижимая бездыханное тело к себе. Рядом стоящие люди смотрели на эту картину с сожалением. Некоторые говорили, что Кима убили, а некоторые, что тот покончил с собой. А Чимин не мог в это поверить. Не мог поверить, что его друг мог покончить с собой. Он не мог поверить, что его самый лучший друг мёртв. Самого дорогого Чимину человека больше нет… Сквозь толпу Чимин заметил вдалеке стоящего и наблюдающего за этим Чонгука. В его глазах читались ненависть и презрение. Он смотрел точно на Чимина, прямо в его душу, словно прожигая взглядом. Из-за этого по телу Пака прошла лёгкая дрожь, а в голове раздался знакомый голос: «Я ведь обещал, что буду рядом…»