Отвергнутый

После того случая, который колоссально изменил жизнь Чимина, да и всех остальных мемберов, прошло три дня. Многие люди до сих пор не могли поверить, что Ким Тэхёна — их кумира, а для некоторых и лучшего друга — больше нет. Убийцу, столь любимого всеми айдола, так и не нашли. Но один человек знал, кто им являлся, и у него были явные намерения отомстить за смерть того, кого обещал оберегать. После смерти Тэхёна мир макнэ нехило пошатнулся. Чонгуку хотелось умереть. Ви был его лучшим другом. Да. Тэ был слишком невинным и доверчивым. Он всегда был так занят помощью другим, что совершенно забывал о себе. Он никогда не обращал внимания на свою боль, но старался залечить боль других. За это Чонгук и любил Тэхёна. Несмотря на то, что Тэхён был его хёном, макнэ любил его, как ребёнка. Невинного ребенка. В настоящий же момент Чонгук сидел у себя в комнате и думал о прошедших днях, проведённых вместе с Тэхёном. Он знал, кто настоящий убийца Кима, и был намерен отомстить.

***

Чимин тихо крался по коридору, стараясь не привлекать внимание. Он не хотел никого видеть, а тем более говорить с кем-то. Уже три дня Пак избегал других ребят и практически не сталкивался с ними. Он даже ни разу не ходил на кухню, чтоб перекусить, — не хотел, чтобы его кто-либо видел. После того, как его лучший друг «покончил с собой» (так думал сам Чимин), вокалист совершенно замкнулся в себе. Он не спал в одной комнате с Юнги, предпочитая спать в гостиной на диване, лишь бы не видеть его. Да, так быстро забыть тот день, который перевернул его жизнь с ног на голову, Чимин просто не мог. А в один момент к нему даже закралась мыслишка о суициде. Но как бы там ни было, Чимин всё ещё оставался жив. Или же нет? С головой погрузившись в свои мысли, брюнет не заметил идущего ему навстречу Чонгука. Когда же он его увидел, стало уже поздно. Младший резко схватил Чимина за горло и с силой впечатал его в стену. — Ты что делаешь? — голос старшего практически незаметно задрожал. Паком овладел лёгкий испуг, он попытался вырваться, но макнэ не дал. — Я всё знаю! Я видел! — закричал Чонгук и не очень сильно ударил Чимина в живот. — Я знаю, что это ты убил Тэхёна! — Что?! Ты что несёшь?! Тебя Намджун-хён по голове ударил? Я никого не убивал. Отпусти, — Чимин реально не понимал, о чём говорил младший. Да, он видел труп Тэхёна около того же здания, где был сам Чимин, но зачем Паку убивать лучшего друга? Он не был способен на это. — Не прикидывайся, что ничего не сделал, гад! Я видел, как ты скинул Тэхёна с крыши! И ты за это ответишь! Чонгук снова ударил Чимина в живот, но на этот раз с силой, из-за чего старший согнулся чуть ли не пополам и зашипел от боли. Чимином на секунду овладел уже реальный страх, он попытался вырваться, но Чонгук крепко держал — он не собирался отпускать Чимина так быстро. Гук замахнулся чтобы снова ударить старшего. Чонгук избивал Чимина беспощадно, резко и дерзко, калеча столь нежное тело. Тот давно перестал сопротивляться. Ему только оставалось терпеть боль и тихо плакать, моля макнэ о пощаде. — Остановись… Прошу… Я… Я больше не выдержу, — из глаз Чимина, не переставая, продолжали идти горячие слёзы. Его тело жутко ныло от боли. Он не знал, за что его так жестоко избивают. Паку хотелось убежать отсюда как можно дальше. Хотелось забиться в самый дальний угол и просто плакать. Хотелось, чтобы его спасли и больше никогда не дали в обиду. — Тэ тоже просил тебя остановиться… Но ты, жалкая, бессердечная тварь, не остановился! ТЫ убил его! — Чонгук снова нанёс удар. Пак закрыл глаза, до крови кусая губы. Силы медленно покидали его, оставляя только слабость и беспомощность. Чимин ожидал следующего удара. Но каково было его удивление, когда удара не последовало, и рука макнэ исчезла с его шеи. Чимин услышал истошный крик Чонгука и звук, словно что-то тяжелое ударилось об стену. Паку было страшно открывать глаза. Но услышав до боли знакомый и любимый голос Юнги, он невольно сделал это. — Гадёныш! Как ты посмел тронуть его?! — Юнги ударил Гука кулаком по голове. На его лице читались гнев, непреодолимая ярость… и страх. Страх за Чимина. Пак наблюдал за тем, как Юнги бьёт Чонгука, он попытался закричать, но не смог. Ему оставалось только наблюдать и дрожать от страха и переживания. Шуга снова замахнулся, чтобы ударить макнэ, но тот увернулся, вырвавшись из крепкой хватки Юнги, и оттолкнул его от себя. Чонгук был самоотверженным и храбрым парнем, но не самоубийцей. Он прекрасно понимал, что тягаться с Мином — всё равно что кролику охотиться на лису. Поэтому он не стал терять времени и убежал из общежития. Репер же в свою очередь посчитал бессмысленным гоняться за Чоном. — Ты как, малыш? — Шуга медленно подошёл к Чимину. Пак же в свою очередь молча, не отрывая взгляда от старшего. А что он мог сказать? «Как ты посмел изменить мне?!» или «Зачем ты меня спас»? Это было бы глупо. Да и ему нечего было сказать Юнги. Поэтому Чимин предпочёл молчать. Шуга заметил кровь на руках Чимина и пришёл в ярость. Этот бестолковый кусок придурка по кличке Чонгук посмел тронуть ЕГО Чимина. И Юнги ему этого не простит. Мин как можно осторожнее, словно боясь причинять вред, взял Чимина за руку, и повёл на кухню. Там он посадил Пака за стол и принялся за поиски аптечки. Чимин опустил взгляд вниз и по-прежнему молчал. Юнги в это время нашёл аптечку, поставил её на стол и, достав всё необходимое, стал аккуратно обрабатывать раны Чимина. Брюнет изредка вздрагивал и шипел от боли, из-за чего Шуга целовал младшего в макушку, тем самым успокаивая. — Как ты? — наконец осмелился прервать напряжённую тишину Юнги. — Прекрасно, — пожал плечами Чимин. — Мне чуть не свернул шею Чонгук, я потерял лучшего друга и увидел, как мой парень сосётся с другим, — на последних словах Чимин посмотрел прямо в глаза блондина, из-за чего у того прошёл табун мурашек по телу. Юнги долго не знал, что ответить на это. Спустя несколько секунд молчания он только вздохнул. — Прости меня. — Ты меня больше не любишь, хён? — Что? Как ты можешь думать об этом? — Стал бы ты целовать другого, если бы любил? Слова Чимина снова ввели репера в ступор, а сам Пак смотрел в глаза Юнги, ожидая ответа. Блондин продолжал молчать. — Нет, — словно за Юнги ответил Чимин и встал из-за стола. — И ещё одно. Спасибо за спасение. — в заключении сказал брюнет и ушёл в гостиную. Там Пак лёг на диван, на котором спал уже три дня. Чимин снова заплакал от боли и безысходности. Спать он не мог. В его душе бушевал ураган эмоций. Все события, которые произошли за эти дни сильно ударили по невинному сердцу Чимина. И ему придётся только смириться с тем, что он больше никому не нужен. Брюнет закрыл глаза, пытаясь уснуть, но мысли, наносящие удары по хлипкому разуму Чимина, не давали этого сделать. Сколько Пак лежал без сна, не знал и сам вокалист. Ему удалось устроиться, но уснуть всё равно не получалось. И неизвестно, сколько бы Чимин ещё лежал, если бы не почувствовал, что кто-то осторожно взял его на руки и куда-то понёс. Вокалисту было страшно открыть глаза. Но он не сопротивлялся и не пытался вырваться. Чимин услышал звук открывающейся двери и почувствовал, как кто-то положил его на очень мягкую кровать. Пак открыл глаза и увидел Юнги, ложащегося рядом. Тот обнял Чимина и положил голову ему на плечо. Пак не знал, почему, но ему было очень приятно снова оказаться в таких тёплых и желанных объятиях этого человека. — И зачем это? — Чимин с непониманием посмотрел на Юнги и гордо фыркнул. Он знал характер Шуги вдоль и поперек и прекрасно понимал, что оправданий от Юнги не последует. Так и случилось. Блондин не произнёс ни слова. Чимин прикрыл глаза. Впервые за столь долгое время он вновь почувствовал ту нежность и защиту. Несмотря на тот поступок Юнги, Пак всё ещё любил этого жестокого и дерзкого рэпера. Очень сильно любил. Он готов был простить ему всю боль, что причинил ему старший, лишь бы Мин остался с ним. — Ты хотел знать, почему я тогда поцеловал Хосока? — нарушает тишину Шуга. — Потому что я так захотел. Ты же знаешь меня, как никто другой, Чимин~а. Я всегда делаю, что хочу, — Мин ухмыльнулся. Чимином овладел нереальный гнев. Ему впервые в жизни захотелось врезать Юнги так, чтоб у него челюсть отвалилась. Пак попытался встать, чтобы уйти, но тут репер обнял брюнета за талию и притянул к себе, не давая уйти. — Отпусти меня! — повысил голос младший, пытаясь вырваться. Но Юнги поступил неожиданно и навис над Чимином, прижав того к кровати своим весом. Вокалист немного испугался и попытался скинуть с себя Шугу, но, как не трудно догаться, у него это не получилось. — Отпусти! — А не то что? — Юнги хитро облизал губы. Чимин растерялся — он не знал, что ответить. Блондин же воспользовался этим и поцеловал младшего в губы. По телу Чимина прошла сильная дрожь. Он перестал вырваться и прикрыл глаза, машинально отвечая на поцелуй. Юнги отстранился от Пака и выдохнул. — Знаешь, когда я целовал Хосока, я представлял тебя на его месте. Но теперь я понимаю, что он с тобой не сравнится. Никогда. Ты самый лучший, самый сладкий, невинный и желанный, — и Юнги снова целует брюнета, но на этот раз жарче, глубже и намного смелее. Чимин снова попытался вырваться, за что получил укус в шею, и громко застонал от боли. Мин же стал покрывать шею Пака лёгкими поцелуями, зализывая место укуса. Чимину же только и оставалось только постанывать и извиваться под рэпером. — Оппа… Прошу. Хватит, — Дыхание брюнета сбилось, из-за чего тот не мог говорить внятно. Но если честно, ему совсем не хотелось, чтобы Мин останавливался. Ему слишком всё это нравится. Юнги же снова поцеловал Чимина в такие желанные и сладкие губы. Всё плохое сразу забылось. Для Чимина больше нет ничего. В данный момент для него существовал только Юнги. Ему было хорошо рядом с ним. Шуга приблизился к уху младшего и тихо прошептал: — Я ведь говорил, что всегда получаю то, что хочу, — глаза блондина хитро сверкнули, он медленно стянул с Чимина спальные шорты, и те полетели в далёкий угол комнаты…