Королева Карасуно

***

      Он чувствовал себя обнаженным в одежде. Эти оценивающие взгляды не оставляли в покое. Даже если Коши стоял с опущенной головой и закрытыми глазами, он все равно ощущал цепкие и липкие взоры на своем теле. Им выдали одинаковые комплекты одежды для низших слуг с черными платьями ниже колен, подолы которых дополняли синие рюши, и белыми пышными фартуками, также были предоставлены пары черных туфель — Сугавара не знал, радоваться ему или грустить, ведь он лишь дважды за все восемнадцать лет имел новые башмаки, а сегодня, за один день — целых две пары ему дали. И сейчас похожие друг на друга они стояли, ожидая дальнейших указаний.       После очередного унижения от Тачибаны по поводу того, что он, Сугавара, намеренно медленно одевался, якобы соблазняя молодого человека, Коши и не думал как-то высказываться и что-то доказывать.       — Первая половина идет со мной, вторая — остается здесь, к вам скоро подойдут, — сказал молодой человек. — Если кого-то не досчитаются, пострадают все остальные.       Увидев, как девушки от угрозы сильнее сжались, Тачибана довольно ухмыльнулся. Он прекрасно знал, что они и не шелохнутся с места без разрешения, запугивание слабых доставляло ему отдельное удовольствие, тешило его напыщенное эго. Кто сказал им родиться девушками?       Сугавара шел в конце небольшой группы, благодаря чему имел возможность иногда поднимать взор с застеленного красивым синим узорчатым ковром каменного пола. Чаще всего вдоль коридора чередовались окна, обвешанные красными тяжелыми шторами в пол, за которыми простилались территории старого кладбища и бесхозные земли вплоть до бурной широкой бордово-красной реки, и стены, украшенные чудными картинами, которые парню хотелось часами рассматривать, изучить каждый мазок кисти. Они шли по богато украшенным коридорам так долго, что Коши был готов снять новую обувь, показать свету натертые до крови ноги. Когда парень задумался, а не ходят ли они кругами, Тачибана остановился и в своей подхалимской манере встал на колено, девушки в тот же миг, шурша своими платьями, за ним грациозно упали ниц. Лишь один Коши остался стоять и смотреть на юношу, перед которым все преклонили головы.       — Ваше Высочество, — сладким тоном пролепетал Тачибана.       Член королевской семьи не всегда являлся кровным ребенком правящего дома. У монаха на данный момент насчитывалось восемь сыновей, лишь трое из которых его родные, а остальные — отданы своими родителями королеве за вознаграждение. Эти пятеро — все сыновья-первенцы истинных пар, которых со всего королевства насчиталось от силы шесть. Представший перед Коши принц — родной сын короля, самый младший и балуемый, Кадзуя Миюки. В глазах народа этот юноша добрый и шаловливый маленький принц, не знающий о уже начавшейся борьбе за трон. Старый король день ото дня не молодеет, а среди его сыновей все, кроме младшего, проявились как хозяева.       Услышав такое почтительное обращение, недолго думая, Сугавара в панике грохнулся на колени, стараясь уменьшить свое присутствие. Но как бы юноша не старался, его странное поведение большинство успело заметить, принц с толикой удивления взглянул на эту слугу. Мимоходом запомнив пепельно-серые волосы, Миюки кивнул своей охране.       — Свободны, — сказал он, проходя мимо.       В коридоре стали слышны торопливые удаляющиеся шаги.       — «Что-то плохое происходить в стенах этого замка», — подметил Сугавара, вслушавшись в затихшее окружение. Было тихо как в гробу. Он опасливо поднял голову, встретившись взглядом с мутно-зелеными.       — Как погляжу, — ядовито заметил Тачибана. — Не всех из вас обучили правилам королевского двора. Ты все-таки смогла привлечь мое внимание. Твое имя, сука?       Пройдя мимо затихших девушек, молодой человек подошел к застывшему Коши. Его большая рука мягко коснулась немного опухшей от пощечины щеки, плавно она перешла на макушку Сугавары, поглаживая пепельные локоны. Тишина затянулась.       Грубая сила заставила Коши сильно закинуть голову.       — Имя!       — Коши… — прохрипел он в ответ.       Все тело юноши покрылась холодным потом и кричало об опасности. Он не мог двигаться, мог только жалко хрипеть. И снова это тело суки подводило его. Быть слабым — умереть в любой момент, даже не осознав.

***

      В очередной раз они шли по одинаково дорого украшенным коридорам. Сугаваре казалось, что этот замок состоит полностью из коридоров, настолько было их много по его меркам. Он яро изъявил желание остаться с девушками на кухне как прислуга, но безэмоциональный взгляд Тачибаны был намного убедительнее, его желаний.       — В тебе есть то, что я искал в других, — начал молодой человек.       Коши немного вздрогнул: — «Он знал, что я парень?»       — Жажда власти и денег, — отверг он мысленный вопрос Коши. — Такое редко встретишь среди сук. Либо ты чертовски умная, либо глупая и неуклюжая. — Сказав эти слова, Тачибана косо взглянул на идущую чуть позади девушку, которая словно и не слушала его, сосредоточенно всматриваясь в ковер, и добавил тише: — В любом случае и то и другое нам на руку.       Когда перед ними открылась широкая золотая дверь, Коши уже не мог стоять на ногах. В какой-то момент невыносимая боль в ногах стала настолько сильной, что юноша повалился на пол. Тачибана не заметил странностей новообращенного, привычно вставая на колени. Его болотный оттенок глаз сменился на чистое травяное поле, согретое под теплыми лучами солнца. Как верующий увидевший свое божество, он с придыханием прошептал:       — Моя королева.       В светлой комнате как в сказочной золотой клетке сидел юноша в таких же светлых роскошных одеяниях. Сугавара как взглянул на эту прекрасную картину реальности, так и не смог оторваться от созерцания молодой суки, который полулежал на мягкой софе, придерживая свой округлый живот. Его черные пушистые волнистые волосы ниспадали с худых плеч, образуя яркий контраст: его бледно-розовая кожа из-за черных волос казалась еще прозрачнее. Юноша лениво приоткрыл свой глаз так, словно стянул завесу, скрывавшую глубокий темно-синий океан слез.       — Ты пришел, — мягко и доверчиво прозвучал невесомый голос.       — Да, моя королева, я привел ту, которая идеально подойдет для нашего плана.       Если бы Коши попросили описать его состояние, он сказал бы, что потерян. Он знал, что все суки могут иметь детей, но впервые видел мужчину в положении. Хотя, смотря на эту прекрасную чарующую суку, Сугавара не смог бы с точностью сказать, что это парень, скорее волшебная фея, пришедшая в этот убогий мир, чтобы подарить людям мгновение счастья.       Юноша только немного пошевелился с нахмуренными бровками, как Тачибана в три шага подошел к нему, помогая принять удобное сидячее положение, заботливо подкладывая под чужую тонкую талию подушку. Движения его рук были очень деликатными, словно юноша был хрупкой драгоценностью. Коши впервые после случая в доме сук стал свидетелем такого трогательного обращения со слабым полом.       Юная королева аккуратно прислонился к молодому человеку, призывая того сесть рядом. Высокий и сильный парень, который буквально недавно измывался над всеми суками, сейчас от чистого сердца служил этой суке. Коши немного приподнял свои брови, вновь признавая, что потерян.       — «Мой отец не то что уважать, он даже приближаться к той женщине не разрешал», — непонятная смесь страха, грусти и разочарования заполнила все мысли и сердце Сугавары. — «Мной будут так же пренебрегать? Или будут лелеять как его?»       Как только тяжелые мысли немного отошли на второй план, Коши встретился взглядом с королевой. В этих темно-синих глазах был лишь один вопрос, который и озвучил нетребовательный голос: — Хочешь быть свободным?