То, что ты любишь

Феде не очень нравится сигаретный дым. Он не понимает всей этой романтизации вредной привычки, а еще если им пропахнет одежда, то потом не так просто от него избавиться. Но это не мешает Чалову жадно затягиваться, слушая очередную байку его друга Алексея. — И она мне говорит: «Антон, это самое странное свидание, ты как будто ты и не ты одновременно», — парень посмеивается, туша сигарету об урну. — Короче, чуть не спалился к херам. Они в небольшой компании из четырех человек стоят у лавочки, специально остановившись у этого места, чтобы покурить. Время свободное от учебы и игры на фортепиано Федя решил посвятить друзьям, и сейчас эта прогулка медленно приближалась к своему логическому завершению. — Так она дала тебе или не дала? — спрашивает с интересом Смол, кашляя после слишком быстрой затяжки. — Я так подозреваю, что все лавры достались моему брату, — после слов Леши в компании пробегается смешок. Федя знает, что парень не любит, когда его путают с братом-близнецом, но иногда они устраивают подобные подмены, чтобы развлечься. — Федя? Рядом с компанией останавливается Костя. У него мокрые, как после душа, волосы, а на плече висит спортивная сумка. Парень явно возвращается после тренировки. Он окидывает компанию взглядом и смотрит на сигарету в руках Феди: — Ты куришь? — голос парня звучит осуждающе. Все заинтересованные взгляды компании тут же оборачиваются на Костю. А Феде хочется провалиться сквозь землю в этот момент. Но он знает, что пасовать перед собственным одногодкой, когда рядом друзья, он просто не может. — Да, — глупо было бы отрицать очевидное, и поэтому Чалов просто старается сделать свой голос тверже. Он видит, как Леша переводит на него заинтересованный взгляд. — Что, теперь матери доложишь? — Ладно, ребят, не хочу лезть в ваши семейные разборки, — встревает Смолов, перекидывая через плечо рюкзак. Остальные его поддерживают. — До завтра. Парни прощаются коротким рукопожатием, оставляя Федю и Костю наедине. Чалов тушит бычок об урну и выкидывает его, старательно отводя взгляд. — Что, осуждаешь меня? Костя смотрит на Федю то ли осуждающе, то ли виновато, будто он и сам не может определиться, как относиться к этой ситуации. — Твое здоровье, — раздраженно отмахивается он. — Нравится себя травить — на здоровье. — Не нравится, — неожиданно даже для самого себя произносит Федя, после начиная старательно искать в рюкзаке пачку жвачки. Он не смотрит на Костю, потому что на самом деле части его очень стыдно за всю ситуацию, за собственную мягкотелость. А второй части хочется набычиться и защитить свое право делать все, что хочется. Так Чалов неуверенно балансирует между этими двумя состояниями. — Что? — переспрашивает Костя, а потом, кажется, понимает. — Тогда зачем куришь? — Потому что… — Федя закидывает в рот пару подушечек жвачки, давая этим себе время на то, чтобы подобрать подходящие слова. Но слова, как назло, не находятся. Все оправдания кажутся жалкими. И Чалов понимает, что они таковыми и являются. — Скажем так, мне и без этого хватает факторов, выделяющих меня среди одноклассников. — Понимаю, — удивительно легко соглашается Костя и усаживается на лавку рядом с Федей. — Я не расскажу тете Марине, — обещает он. — Но ты все равно бросай это дело. Школа-то закончится, а вот от привычки уже не откажешься. Федя не ожидает таких слов. Ему кажется, что Костя должен высмеять или же отругать за его поведение. Сказать, что такое бегство от проблем детское, что он просто идет на поводу у толпы, а это совсем не круто. А Кучаев вместо этого выдает такое. Чалов на секунду жалеет о том, что рядом с ним не было такого человека пару лет назад. Парень трет левое запястье, смотря куда-то вперед невидящим взглядом. Он и сам понимает, что в этом нет ничего хорошего. — Как… Как дела в академии? — Уже лучше, — мягко улыбается Костя. — Очень надеюсь, что в эти выходные меня все же выпустят на поле. Я соскучился по игре. Ну знаешь… по настоящей игре. Тренировки — это все же не то. — Это значит, мне можно ничего не планировать на эти выходные? — ухмыляясь спрашивает Федя. — Только если ты хочешь прийти. Я был бы рад увидеть тебя на трибунах. — Почему нет? — пожимает плечами Чалов, поднимаясь на ноги и кивая в сторону выхода. Все же им обоим следует вернуться к ужину, чтобы у мамы не возникло лишних вопросов. — У тебя есть какой-нибудь ваш мерч? А то в прошлый раз без этого всего я чувствовал себя как-то глупо. — Я что-нибудь придумаю, — кивает Костя, следуя за парнем.

***

— Федя, ты как-то странно пахнешь, — задумчиво говорит тетя Марина, принюхиваясь к вернувшимся парням. — Молодой человек, если я узнаю, что Вы курите… Тетя Марина, которая всегда казалась самой милой женщиной на этой планете, вдруг становится даже более пугающей, чем Кирилл Анатольевич в свои худшие дни. Косте хочется спрятаться куда подальше, но вместо этого он смело делает шаг вперед. — Какой-то идиот курил около нас на остановке, — говорит он. Женщина вновь старательно принюхивается, смотрит на Костю с сомнением, а потом все же кивает. А Кучаев пытается понять, зачем он начал защищать Федю. Он обещал не сдавать парня матери, но вовсе не обещал его выгораживать. К тому же он по-прежнему считает курение глупостью. Может Федя и заслужил наказание. И все же он среагировал быстрее, чем подумал, и полез защищать парня. Федя только поддакивает словам Кости, благо тетя Марина быстро забывает об этой теме. Она велит идти переодеваться, а сама отправляется на кухню греть ужин. — Спасибо, — прочищая горло, произносит Федя, когда они остаются с Костей в комнате наедине. — Я тебе должен, — отмахивается Кучаев. В конце концов, Чалов ведь в самом деле помог ему тогда после матча. Правда, Костя вспомнил об этом только сейчас, но Феде ведь об этом знать совсем не обязательно?