То, что ты любишь

— Костя, что-то случилось? Федя отлично чувствует его настроение. Вот и сейчас, ему требуется лишь три минуты в комнате, чтобы понять по бодрящемуся Косте, что что-то произошло. Кучаев вздыхает и усаживается на кровать, бросая попытки собрать чемодан. — Не хочешь домой ехать? — спрашивает Чалов. Завтра начинаются зимние каникулы, и Костя отправляется в родную Рязань. Когда он только приехал в Москву, то думал, что будет очень скучать по дому, по семье, по друзьям. Но в столице его жизнь так завертелась, что думать о доме совсем не хотелось. Он пару раз ездил к родителям, когда выпадали выходные без игр, и каждый раз думал только о том, как поскорее вернуться обратно. Но сейчас его расстраивает совсем не необходимость провести все праздники в Рязани. — Федь… мне дали место в интернате. За прошедшие полгода Костя смог доказать, что он достоин места в старте. И для него «внезапно» нашлось место в общежитии академии. Если бы Косте в начале учебного года сказали, что он будет расстроен этим фактом, то он бы не поверил. — Мне предложили переехать в январе. А еще советуют сменить школу. Ездить в эту слишком далеко, нет смысла тратить драгоценное время. Возле интерната есть «просто замечательная гимназия», — Костя явно повторяет чьи-то слова. — И мне предложили перейти туда. Костя точно знает, что это значит. Они с Федей оба слишком занятые. У Кости тренировки, игры. У Феди — музыкальная школа и выступления. Но пока они учатся в одной школе, пока живут в одной комнате — это совсем незаметно. А как только Костя переедет… как часто они смогут встречаться? Раз в неделю? Как скоро их отношения развалятся в таких условиях? — Там же… — Чалов прочищает горло, начиная растирать левое запястье. Костя знает, что так Федя делает всегда, когда нервничает. — Там же наверняка условия ни к черту. И жить с оравой парней… ужасно, наверное. Никакого личного пространства. Может, ты захочешь остаться? Здесь. — Ты думаешь, твоя мама будет рада этому? Она согласилась принять меня на время. Думаешь, согласится терпеть тут еще одного оболтуса до совершеннолетия? — вздыхает Костя. — Я уверен, она будет рада, если ты останешься, — Федя так и стоит на одном месте, смотря на Костю так, будто тот собрался из окна выпрыгнуть. — Если понадобится, я её уговорю. Если… если тебе хочется остаться. Федя говорит так, будто сомневается в том, что Костя хочет остаться. Разве Кучаев хоть когда-то давал ему повод для подобного? Парень подходит к Чалову, обнимает того и шепчет: — Конечно, я хочу остаться. Но не хочу никому создавать проблемы. Федя обнимает парня в ответ, прижимая к себе так сильно, будто хочет показать этим, что он никуда не хочет отпускать Костю. — Ты не создаешь проблемы, — так же шепотом отвечает Чалов, будто сейчас они делятся самой большой тайной. — Я понимаю, что в общежитии тебе будет удобнее, появится больше времени и возможностей… Я пойму, если ты съедешь. Но я бы очень хотел, чтобы ты остался. — Я уже привык ездить отсюда. И в школе друзей завел. Не хочу все менять, — смущенно говорит Костя. Почему-то сказать правду о том, что он хочет остаться в этом доме и в этой школе, чтобы быть ближе к Феде, оказывается тяжело. И поэтому он говорит всякую ерунду. — Надо будет опять привыкать к новому классу. К тому же со мной в комнате будет еще трое парней. А тут нас только двое, так куда лучше… Федя молчит пару секунд, явно переваривая сказанные Костей слова. Они до сих пор обнимаются, поэтому Кучаев даже не может посмотреть, какое выражение лица сейчас у его парня. — И… все? — с неким недоверием уточняет Чалов. Костя несколько мгновений, старательно подбирая слова, а потом сдается и бурчит, чувствуя, как краска заливает лицо: — А еще я не хочу с тобой расставаться. Федя еще крепче обнимает Кучаева, будто в этот момент хочет срастись с ним в единый организм. Проводит пальцами по лопаткам, а потом все же чуть отстраняется, заглядывая в лицо Кости. — Если бы ты этого не сказал, то я бы тебе язык откусил. — Да, я знаю, что ты такое можешь, — смеется Костя, вспоминая прокушенную губу. — Какой же ты дуралей, — смущается Федя и подается вперед, целуя Кучаева.