Шёпот Тенистой Рощи

Через несколько минут Мора, шагая по тропинке, добралась наконец до родной хижины. Она достала из-за пояса свой Кинжал — тот не почернел. Это означало, что никакой опасности рядом нет. Мора зашла внутрь. Хижина была небольшая, в ней была всего одна комната, в которой умещался небольшой столик, лавка и деревянная кровать без спинок, которую ей сделал один крестьянин, наступивший на плуг и исцелённый ею. Благодарные люди всё же есть на свете. На кровати лежал он — тот, для кого она собирала все эти ингредиенты. Она не знала ни его имени, ни откуда он родом, ни кто он такой. Ничего. Травница встретила его по дороге в деревню, куда знакомая знахарка — та самая, которая сшила ей платье — позвала Мору, чтобы осмотреть больного, который не мог дойти до хижины в силу своего недуга. Девушка шла по дороге, и тут неожиданно навстречу ей вышел какой-то парень, весь покрытый коричневыми струпьями, что-то бормочущий, и упал на землю, потеряв сознание. Мора позвала на помощь — крестьяне неохотно (всё-таки Отравница), но помогли ей донести полумёртвого парня до хижины и положили его на кровать, на которой он сейчас и лежал. Травница очень удивилась, осмотрев его тело: такие струпья появляются только после попадания на кожу «чумной слизи». Но все люди сразу же умирают после контакта с ней! Это чудо, что он до сих пор дышит, а не умер мгновенной и жуткой смертью. Этот человек — первый, кому удалось выжить после набега хилинов. Именно поэтому она торопилась собрать ингредиенты поскорее — чтобы спасти его жизнь и узнать, как ему это удалось. Хотя, возможно, он и сам этого не знает — судя по одежде, он тоже крестьянин, и потому недалёк умом. Но сам факт того, что, возможно, этот удивительный человек может быть первым, кто уцелел после контакта с «чумной слизью», заставлял Мору действовать как можно быстрее. Мора подошла к кровати и заглянула в лицо парня. Из-за струпьев сложно было определить, красиво оно или нет. У парня были русые волосы до подбородка, и сейчас они свалялись в нечто грязное и неразборчивое. Он лежал с закрытыми глазами; тело его, как и голова, было сплошь покрыто струпьями. Он что-то шептал во сне, явно бредил, и Мора разобрала что-то вроде: «Авалона, прости меня…» Парень беспрестанно повторял эту фразу, словно мантру. Она отошла от его постели, чтобы приготовить снадобье, способное придать ему сил и, возможно, помочь ему вылечиться и выжить. Мора знала рецепт, и потому делала всё быстро и безошибочно точно: сперва аккуратно покрошила Огненное Жало в котёл, затем добавила родниковой воды из кувшина, потом поставила котёл на огонь, добавила других нужных трав из запасов, а через полчаса насыпала в варево пыльцы. Напиток был готов, осталось только влить его в рот несчастному. Мора перелила зелье из котла в горшок, затем ещё раз помешала и понесла к его постели. Она приподняла его голову — тот слегка встрепенулся, но не проснулся, а всё продолжал бредить. Девушка положила его голову себе на колени и поднесла горшок к его губам. — Пей, — тихо сказала она, начиная вливать содержимое горшка ему в рот, но напиток был очень горячим, и потому бедняга вскрикнул и подавился, выплюнув немного снадобья на постель. — Огненный Напиток пьётся горячим, иначе он не подействует. Я знаю, что это больно, но ты должен пить, иначе умрёшь. Мора насильно стала поить его. Парень стонал, плевался, но всё-таки изредка глотал, обжигая горло. Когда горшок опустел, Мора тихо прошептала: — Вот, молодец. Теперь у тебя есть шанс. Она уложила его голову обратно на подушку. Он всё ещё постанывал, но уже не так сильно. — У тебя отменное здоровье, — сказала Мора, глядя не на него, а в окно. За окном пролетела стайка фей. — Возможно, ты всё же выживешь. Парень издал ещё один стон и больше не проронил ни звука. За весь день.