Шёпот Тенистой Рощи

Оруженосец Мелвина стремглав бросился к столу, стоявшему в центре комнаты, и бережно положил на него Аксельма. Парень стонал с закрытыми глазами. Мора даже не стала его осматривать — было очевидно, что рана смертельна. Она молниеносно выхватила у Сиреневого Короля склянку с белым зельем, намереваясь тут же ею воспользоваться. — НЕТ!!! НЕ СМЕЙ!!! — неожиданно заорал волшебник, и склянка вылетела из рук Моры обратно в его ладонь. — Не для того я проходил испытания Лотоса, чтобы отдавать это зелье… ему! — Но сейчас твоё зелье — единственное, что может спасти Аксельма, — спокойно, но твёрдо проговорила Мора. — Иного способа нет. По крайней мере, я его не вижу… — Если ты не видишь, это не значит, что его нет! — жёстко сказал Король. Травница никогда не видела его в таком гневе. — Я тебе не для этого дал зелье, Мора! Как насчёт хрустальной хризантемы? Она ещё не зацвела? — Ты же прекрасно знаешь, что нет, Король… — Мора говорила просто с ледяным спокойствием, и это ужасало Сиреневого Короля больше всего. — Кроме того, здесь она бессильна. Рана слишком тяжёлая. Я дала клятву, что буду усердно стараться вылечить любого человека, которому необходима помощь, независимо от того, какие чувства я к нему испытываю, и тем более, что испытывают к нему другие. Я устала повторять тебе это из раза в раз. И если я не вижу иного способа спасти Аксельма, кроме как использовать твоё зелье — я обязана им воспользоваться. Сиреневый Король замолчал, раздумывая. Мора пристально глядела на него, ожидая его решения. Гильзо попеременно смотрел то на одного, то на другого. — Я… попробую исцелить его… своими силами… — казалось, каждое слово давалось Королю с трудом. — Все отойдите!.. Мора и Гильзо послушно отступили от стола, на котором лежал Аксельм. Маг молча подошёл к нему и стал осматривать рану. Травница глядела на Короля удивлённо и, возможно даже, с некоторой долей восхищения и уважения. — Король, не хочу торопить тебя, но дорога каждая секунда, — всё же не удержалась от замечания Мора, и, словно в подтверждение её слов, Аксельм хрипло кашлянул. — Не мешай! — бросил Король, а затем закатал рукава и положил обе руки на грудь, в то место, где зияла кровоточащая дыра. Аксельм вскрикнул. Из рук мага полилось синее свечение, как будто в его ладонях засверкали звёзды. Умирающий застонал сильнее. — Не думал, что когда-нибудь снова займусь исцелением выродка человеческого рода… — и добавил так тихо, что услышала его только одна Мора. — Тем более этого!.. — Что произошло? — тихо спросила Мора у Гильзо, поворачиваясь к оруженосцу, чтобы не смотреть на страдания Аксельма. — Азазель устроил нам засаду, — быстро зашептал Гильзо, наклонив голову к уху Моры. — Они напали нас с двух сторон из-за кустов во главе с Трефоном, правой рукой Азазеля. Трефон оказался очень сильным воином, он в одиночку зарубил пятерых из нас. И хоть численный перевес был на нашей стороне, в этом бою многие славные воины сложили головы, даже графа ранили в плечо… — Сильно? — спросила девушка. — Нет, пустяк по сравнению с раной Аксельма… — он с гордостью посмотрел на лежащего на столе парня. — Он — единственный, кто сумел противостоять Трефону и продержаться в битве с ним достаточно долго, защищая раненого графа. Если бы не вмешался Азазель… Именно он ранил Аксельма, неожиданно ворвавшись в бой, словно вихрь! Но я всё равно восхищаюсь мастерством и храбростью Аксельма, равно как и граф!.. — Это не храбрость, а безрассудство и глупость… — покачала головой Мора. — Послушайте, вы не могли бы… умолкнуть на пару минут? Я, между прочим, делом занят! — огрызнулся Сиреневый Король. Мора послушно замолчала и вышла на улицу, поманив за собой Гильзо. Оруженосец кивнул и вышел вслед за ней. — Как думаете, этот волшебник справится? — спросил Гильзо, когда они оказались снаружи. — Возможно… — после секундного размышления ответила Мора. — Когда-то он занимался лечением людей, но после одного случая Король их возненавидел. — А что произошло? — удивился Гильзо. — Он никогда не рассказывал мне об этом. Да я и не спрашивала… — Мора! — услышала девушка чей-то радостный возглас. — Слава Богу, ты жива! Я очень рад видеть тебя целой и невредимой! — Граф! — Мора слегка улыбнулась. — А я, в свою очередь, надеюсь, что и с Вами всё в порядке? — Не волнуйся за меня! — улыбнулся граф Мелвин, после чего взволнованно спросил: — Как там Аксельм? — А как Ваше плечо? — Да пустяки, Мора, царапина… — махнул рукой граф и слегка поморщился — движение отозвалось болью в ране. — Мне сейчас важна жизнь юного рыцаря, который готов был защищать меня её ценой… — Я считаю, Вашу рану нельзя так оставлять, — продолжала гнуть своё Мора. — Сейчас я помогу её заживить… Она покопалась в своём мешочке на поясе и достала продолговаты лист растения светло-зелёного цвета. — Жгучая трава, — пояснила Мора. — Помогает заживлять раны и порезы средней тяжести. Обнажите плечо, граф. Я не шучу. Граф улыбнулся и послушно снял латы, кольчугу и рубаху. Мора подошла к нему и приложила лист к ране на плече. Послышалось шипение, граф закрыл глаза. Через минуту Мора бросила лист на землю, Гильзо и граф посмотрели на плечо и удивлённо охнули — раны как не бывало! На её месте виднелся лишь шрам. В воздухе слегка запахло палёной плотью. — Именно поэтому трава и называется Жгучей, — пояснила Мора. Граф и Гильзо зааплодировали. — Мора! — граф Мелвин подмигнул ей. — Если бы у тебя не было жениха, я бы сейчас предложил тебе свои руку и сердце! — Граф… — слегка смутилась девушка. — Аксельм мне вовсе не… Из дома неожиданно вышел Сиреневый Король. Его руки были все в крови. Он еле стоял на ногах — видимо, волшебник потратил почти все свои силы. — Я… сделал всё, что мог… — скорбно начал он, пытаясь отдышаться. — Что?.. — Мора сама не ожидала, что её голос будет настолько встревоженным. Она взяла себя в руки и уже спокойно спросила: — Что с ним? — Аксельм… придёт в себя лишь к вечеру… Да, насчёт второго парня — с ним я тоже поработал — и потратил на него остатки сил. Оба будут жить! — казалось, Сиреневый Король ухмыляется, но этого нельзя было сказать точно, потому что лицо его было закрыто капюшоном. Мора прикрыла глаза и облегчённо выдохнула, к своему изумлению. Граф улыбнулся и подмигнул Гильзо. — Ну что ж, это замечательно… — тихонько промолвил граф Мелвин. — Значит, сегодняшний вечер мы проведём здесь! А когда Аксельм очнётся, мы поедем ко мне в замок и… с почестями похороним… — голос его дрогнул. — Моего сына… Граф ещё несколько секунд сдерживался, но затем не в силах вынести горя, закрыл лицо руками и прижался к груди своему верному оруженосцу. Лицо Гильзо выражало лишь скорбь и печаль. Он опустил руку на плечо Мелвина. — Минутку, граф! — воскликнула Мора. — Нам нельзя здесь задерживаться. Азазель может вот-вот вернуться. — Азазель? — переспросил граф Мелвин, отрываясь от груди Гильзо и вытирая слёзы. — Он был здесь? Я же видел его на поле брани! — Несколько минут назад он убил двоих Ваших людей и чуть было не погубил Мору, но я вовремя спугнул его, — подал голос Сиреневый Король. — И я думаю, ему не терпится вернуться с подмогой… — Вот как… — нахмурился граф. — Я не понимаю, зачем он перерезал всех людей в этой деревне? — Думаю, у него были причины… — проговорил Король, рассматривая тело человека с искажённым от чумы лицом, лежащее на улице. — Все знают, что брезгливость Азазеля не знает границ. Посмотрите внимательно на мертвецов: они все болели чумой. Он просто избавлялся от угрозы распространения болезни. — Но… кто дал ему право решать чужую судьбу?! — возмутился граф. — Тем более что наши лекари могут вылечить обычную чуму. И, кроме того, эта деревня принадлежит Экселю, а не Чёрному Князю. Его сынок решил, что ему всё дозволено? Он думает, что может безнаказанно убивать кого угодно даже на чужой земле? — Я не думаю, что Азазель настолько глуп, чтобы просто так считать себя безнаказанным, — задумалась Мора. — Он и его отец планируют завоевать чужие княжества, и потому он уже сейчас ведёт себя так, будто всё вокруг уже принадлежит ему. У меня другой вопрос: откуда он узнал, что мы здесь? Сиреневый Король хмыкнул. Граф стал рассматривать его. — Хм… У меня такое ощущение, что я Вас где-то видел… — задумчиво протянул граф Мелвин. — Мы не знакомы? — Сомневаюсь… — резко бросил Король и повернулся к Море: — Послушай моего совета, Мора: возвращайся в Тенистую Рощу. Отдай Аксельму моё зелье и возвращайся. Прошу тебя… Мора посмотрела на Сиреневого Короля и опустила глаза. — Не тебе решать мою судьбу, Король. Она сама не ожидала от себя подобных слов. Мора всегда резко и несколько грубо разговаривала с Королём, но… Она должна была поблагодарить его за исцеление Аксельма, а она, похоже, его только обидела. Сиреневый Король помолчал, отвернулся и, не глядя на травницу, протянул ей склянку с зельем. — Возьми. Мора не стала испытывать терпение волшебника и быстро схватила протянутую ей вещь. — Используй его лишь по назначению — заставь Винтера выпить зелье, и душа вернётся к нему. — Я поняла, Король. Маг постоял с минуту в молчании, затем взмахнул рукой, так, что балахон заколыхался, а затем превратился в стаю сиреневых птиц и улетел прочь, не сказав ни слова. — Эффектно… — протянул граф, наблюдавший за этим. — Как и всегда, — бесстрастно промолвила Мора, даже не смотря в сторону только что упорхнувшего Сиреневого Короля.