Шёпот Тенистой Рощи

Как только Аксельм с молодым рыцарем вернулись в деревню, парень сразу же рассказал о случившемся в лесу графу Мелвину. — Что ж, твоя клятва выполнена, — твёрдо сказал он. — Я в вечном долгу перед тобой. — Но это же не я убил Остряка! — воскликнул парень. — Он сгорел заживо, поражённый собственным пламенем! — Это значит, что тот, кто дал ему неуязвимость к огню, забрал эту способность обратно в неподходящий момент… — задумчиво протянул граф. — В любом случае, мой сын отмщён, а ты был этому свидетелем. Я обязан тебе уже за это! Сказав это, он дал приказ к отходу. Все уже были готовы к этому, посему быстро и без суеты собрались и покинули деревню. Через несколько дней кавалькада графа прибыла в Герпендорф — столицу княжества Лорт. Они приехали прямо к замку графа Мелвина. Люди восторженно приветствовали рыцарей, сумевших одолеть гнусных разбойников. Правда, радость очень скоро сменилась скорбью по утраченному сыну графа, убитому главарём банды, а также другим погибшим в походе рыцарям. Невеста Трайена долго рыдала над телом своего возлюбленного и даже дала обет молчания на тридцать лет. А ведь ей было всего двадцать три года. Но, несмотря на печаль, граф всё же решился дать бал в честь победы над разбойничьей бандой. Ведь, как-никак, он дал обещание посвятить того, кто отомстил за его сына, в рыцари. Аксельм очень волновался, предвкушая церемонию посвящения. Он и Мора сидели в комнате, которую выделил им граф Мелвин. Парень возбуждённо носился из стороны в сторону, девушка молча наблюдала за ним. — Волнуешься? — вдруг спросила она. — Ещё бы! — ответил Аксельм, не останавливаясь. — Сама же говорила — не каждый день такое происходит! — Аксельм, ты… — запнулась Мора. — Ты прости меня за мою резкость. Возможно, если бы я так холодно не ответила тебе тогда — ты бы не оказался в опасности. Ведь Остряк чуть не разделался с тобой — тебя спасло лишь чудо… Парень застыл на месте, удивлённо уставившись на травницу. Такого от неё он не ожидал. — Нет, Мора, это ты прости меня, — сглотнув, заговорил он. — Я нагрубил тебе, разбередил старую рану… Я не достоин тебя. Прости, что посмел думать, что могу заслужить твою любовь. Мора молчала, не зная, что ответить. — Кажется, тебе пора, — наконец произнесла она. Парень кивнул и пошёл на выход. — И Аксельм… — он остановился. — Заслужить любовь может каждый. Эти слова надолго застряли в голове Аксельма. Наконец настал час торжества. Было приглашено много гостей. Сначала устроили танцы, которые продолжались довольно долгое время, а затем граф Мелвин вышел на середину зала и жестом попросил всех остановиться, тем самым начиная то, ради чего всё это было затеяно. — Друзья мои! — торжественно начал граф. — Я благодарен вам всем за то, что вы согласились прийти на этот бал! А сейчас я должен объявить начало церемонии посвящения! Мы проведём её по всем законам и традициям Марона и княжества Лорт. Аксельм, прошу, подойди ко мне! Парень покорно вышел из толпы навстречу графу. — Преклони колено, друг мой! — улыбнулся Мелвин и достал свой меч. Аксельм послушно склонился перед ним и опустил глаза в пол, а граф положил меч на его левое плечо. — Клянёшься ли ты служить добру и защищать справедливость? — громогласно спросил граф. — Клянусь… — прошептал Аксельм, т.к. на первый вопрос, согласно традициям, следовало отвечать шёпотом. Граф переложил меч на правое плечо парня: — Клянёшься ли ты сражаться со злом везде, где столкнёшься с ним, до последней капли крови? — Клянусь! — громко ответил Аксельм, поднимая голову и глядя прямо в глаза Мелвину. Вдруг все услышали, как кто-то хлопает в ладоши. Толпа удивлённо расступилась, пропуская вперёд никого иного, как Азазеля, который с надменной улыбкой медленно аплодировал графу и Аксельму. — Простите, что прерываю столь… глупое и ничем не примечательное действие, но я вынужден забрать этого парня, — он указал на Аксельма, — прошу прощения, рыцаря… с собой. Думаю, никто не будет против, не так ли? Азазель сделал шаг влево и указал правой рукой на трёх девушек, стоящих у него за спиной. Это были известные на весь Марон наёмные убийцы — Мука, Абстракция и Иллюзия. Мука представляла собой мускулистую девушку в красном кожаном облегающем костюме. У неё были длинные огненно-рыжие волосы, такие же глаза и даже цвет кожи. Она носила за поясом меч и кнут. Убийца гневно поглядывала на испуганную толпу людей, втайне желая, чтобы кто-нибудь воспротивится словам Азазеля, дабы воспользоваться своим оружием. Абстракция была похожа на ходячую картину: она носила белый обтягивающий костюм из ткани, сильно напоминающей холст бумаги. На этом костюме повсюду были разноцветные кляксы, в том числе и на лице — костюм полностью облегал её тело с ног до головы. Она стояла, скрестив руки на груди, перебирая длинными острыми когтями на пальцах — своим главным и единственным оружием. Самой загадочной из всех троих убийц была Иллюзия. У неё был иссиня-чёрный костюм, непонятно из чего сделанный. Лицо закрывала маска с отверстиями для глаз, причём зрачков у неё не было (впрочем, это был лишь мираж). Её невероятно чёрные длинные волосы были собраны в хвост, а в руке она держала кинжал, который подбрасывала в воздухе, поглядывая на окружающих, что вызывало у последних дрожь. Все знали, что на счету этих убийц — особенно у первых двух — десятки людей, поэтому сохраняли молчание, с ужасом наблюдая за дальнейшими событиями. Многие считали их демоницами, некоторые — колдуньями, кто-то просто думал, что они сверы (сверхлюди). Последнее предположение было действительно истинным. Граф Мелвин, один из немногих, не испугавшийся этих убийц, вышел вперёд, навстречу Азазелю. — Как ты смеешь вмешиваться в церемонию? Кто дал тебе право… — Помолчи, старик, — брезгливо отмахнулся тот и указал пальцем на Аксельма. — Сегодня мне нужен только он — и больше никто. Если ты, Аксельм, вздумаешь сбегать, я прикажу девочкам перерезать здесь всех — мужчин, женщин, детей. Как тебе такие условия? Он усмехнулся, а Аксельм гневно взглянул на него. Но граф не растерялся: — А мы не будем терпеть твоё нахальство, Азазель. Если ты считаешь, что можешь тут командовать — то ошибаешься! Ты на чужой земле, здесь не владения Чёрного Князя. Это Герпендорф, столица Лорта, великого княжества, которым правит самый мудрый и великий князь Эксель Миролюбивый. Убирайся отсюда, негодяй! — Вот как… — казалось, Азазель даже обрадовался. — Ты считаешь, что у меня здесь нет власти? Сейчас, старик, ты убедишься в обратном! А ведь я хотел по-хорошему… — Гильзо! Проводи наших гостей к выходу! — грозно сказал Мелвин, а затем быстро шепнул Аксельму: — Когда крикну — беги! Сын Чёрного Князя щёлкнул пальцами, и к нему подошла Абстракция. Когда оруженосец графа приблизился к ним, та загородила ему дорогу, наклонив голову вбок, и посмотрела на Гильзо, отчего у последнего закружилась голова. Абстракция славилась тем, что владела гипнозом. Разноцветные пятна на её лице расплывались в разные стороны, вводя оруженосца в транс. К одурманенному Гильзо подошла Иллюзия и поднесла ему свой кинжал. Тот, словно зомби, взял его и повернулся к графу. Глаза оруженосца не выражали абсолютно ничего. Он медленно пошёл прямо на Мелвина. Тот удивлённо смотрел на него, вынужденный отступать. — Гильзо! — вскрикнул граф, пятясь назад и упираясь в стену. — Что они с тобой сде… Договорить он не успел — в грудь ему воткнулось холодное острие кинжала. — Беги, Аксельм!.. — прохрипел граф и рухнул навзничь. Аксельм колебался, но всё же через несколько мгновений бросился что есть мочи к выходу. Мука приготовилась погнаться за ним, но Азазель движением руки остановил её. — Не нужно… — проговорил он, улыбаясь. — Он вернётся. Ведь в наших руках она! Азазель указал на Мору, которую уже давно разглядел в толпе. Он ухмыльнулся и поманил её к себе пальцем. Мора стояла, не шевелясь. Тогда сын Чёрного Князя схватил безмолвного Гильзо, приставив свой нож с зелёными полосками к его горлу. Травница молча подошла к нему. Её взгляд ничего не выражал. Азазель отшвырнул оруженосца графа в сторону и, глядя на лезвие ножа, спросил: — Как ты думаешь, он станет тебя спасать, сладкая моя? Мора ничего не ответила. — Молчание — знак согласия. Впрочем, я так и думал… — Азазель улыбнулся, открывая взору свои белоснежные зубы, и спрятал нож обратно за пояс. Гильзо тем временем пришёл в себя и в ужасе подбежал к графу. Тот увидел его и улыбнулся. — Гильзо, мой верный оруженосец… — прошептал он и закрыл глаза. Гильзо зарыдал, уткнувшись графу Мелвину в грудь. — Как интересно, сперва убил, а теперь оплакивает… — мерзко усмехнулся Азазель. Оруженосец поднял голову и посмотрел на усмехающегося Азазеля. Взгляд его был полон ненависти. — Я убью тебя, подонок… — злобно проговорил он. — Ну попробуй! — ухмыльнулся Азазель. Гильзо издал душераздирающий вопль и набросился на сына Чёрного Князя. Тот с лёгкостью увернулся, и бедолага налетел на Иллюзию. Она провела рукой перед его лицом, отчего Гильзо увидел мираж — Иллюзия вдруг превратилась в графа Мелвина с торчащим из груди кинжалом, который хрипел из последних сил: «Как ты мог?..» Это был морок, который навела на себя убийца. Гильзо упал на колени и обхватил голову руками. — Не убивайте его, девочки, — сказал Азазель. — Смерть для него теперь — снисхождение. Пусть живёт с мыслью, что он виноват в смерти своего господина, которым так дорожил. Это будет мучить его сильнее калёного железа. — Я не дам ему умереть, — вдруг проговорила Мора и быстро подбежала к графу. — Правда? — удивился Азазель и подал знак убийцам. — Не мешайте ей, я хочу посмотреть, на что она способна. Травница достала какой-то цветок и растёрла его в левой руке в кашу, а другой рукой выдернула кинжал из груди. Кашу из цветка она растёрла по ране. — И чего ты этим добилась? — вновь усмехнулся Азазель. — Он не придёт в себя полгода, — ответила Мора. — Хрустальная хризантема вводит в состояние беспробудного сна, залечивая среднюю или почти тяжёлую рану в течение полугода. Графу очень повезло. Это растение весьма редкое, оно зацветает раз в десять лет. Я берегла его как раз для такого случая. Гильзо, — Мора подошла к рыдающему оруженосцу, — не вини себя в случившемся. Это был не ты, тебя одурманили, кроме того, граф Мелвин жив. Ты ни в чём не виноват. Гильзо перестал рыдать и посмотрел на Мору. В его глазах мелькнула надежда. — Кхе-кхе, — кашлянул Азазель. — А вы не забыли о нашем присутствии? Я ведь сейчас могу подойти к графу и просто добить его! — Только попробуй, — ледяным голосом проговорила Мора, и в этом голосе было столько силы, что сын Чёрного Князя невольно вздрогнул, а в душе даже восхитился ею. — Ладно, так и быть, надо же иногда проявлять милосердие — хотя это мне и несвойственно… — рассмеялся он, хотя глаза его оставались холодными. — Взять её. Мука и Абстракция подбежали к Море и, взяв её под руки, подняли с колен, а затем поднесли к Азазелю. Он взял её двумя руками за подбородок. — Ты мне нравишься всё больше, простолюдинка, — проговорил сын Чёрного Князя, рассматривая её лицо. — Кажется, я начинаю понимать, что Аксельм нашёл в тебе. — Откуда ты?.. — хотела спросить Мора и неожиданно получила пощёчину. — Это неважно, — уже не так насмешливо сказал Азазель. — Скажем так: у меня повсюду имеются глаза и уши. Как только мы схватим Аксельма — а для этого дела ты, кстати, послужишь приманкой — думаю, я сделаю тебя своей женой. — Мечтать не вредно, Азазель, — раздалось за спиной у сына Чёрного Князя. Азазель обернулся и увидел в трёх метрах от себя целую стаю волкаров, на одном из которых восседал Аксельм. — Но… Как ты?.. — удивлённо проговорил княжеский сын. — Помнишь Сиреневого Короля? Это его зверушки! — улыбнулся Аксельм. — Отпусти Мору, или я за них не отвечаю! Хотя я за них итак не отвечаю… Так что тем более! Азазель отошёл от шока и улыбнулся и поднял руку вверх, давая знак убийцам отпустить Мору. Мука и Абстракция послушно выполнили приказ. К травнице подошёл один волкар и ласково уткнулся ей в живот. Она погладила его по холке и запрыгнула ему на спину. — Что ж, вам повезло, что у меня сегодня хорошее настроение, и я отпускаю вас, — усмехнулся Азазель. — За графа не беспокойтесь — я его не трону… Если, конечно, вам в голову не придёт безумная идея напасть на меня сейчас, — с этими словами он дал знак Муке, и она подошла к лежащему на полу графу и достала меч, указывая лезвием на последнего. Аксельм провёл большим пальцем правой руки по горлу, глядя на сына Чёрного Князя. Тот только больше усмехнулся. Парень развернул своего волкара и помчался прочь из зала. Остальные звери, в том числе и тот, на котором сидела Мора, последовали за ним. — Мой господин! — подала голос Абстракция. — Вы отпустите их? Азазель улыбнулся и взглянул на Абстракцию. — Пусть поживут ещё денёк, — с этими словами он зашагал к выходу, дав знак Муке, Абстракции и Иллюзии следовать за ним. Перед самым выходом он обернулся к гостям со словами: — Можете продолжать веселье, дамы и господа! Естественно, ни о каком веселье не могло быть и речи. Как только сын Чёрного Князя со своей свитой покинули замок, люди графа во главе с Гильзо подхватили лежащего на полу графа Мелвина на руки и понесли его в комнату на втором этаже, принадлежавшую хозяину. Остальные гости как можно быстрее разбежались по своим домам, прочь из этого осквернённого Азазелем места.