Игрушка Джинчуурики

      «Игрушка Джинчуурики» — этот шёпот преследовал их уже второй месяц. Если, конечно, на улице был хоть кто-то в тот момент, когда они по ней шли. Хотя Гаара часто просто волок её следом за собой. Песком, естественно.       Первую неделю на неё смотрели как на зомби, не иначе. Будто бы она уже умерла, только вот ещё дышать не перестала. Сначала они говорили «Почему она жива?». Ещё через некоторое время вопрос претерпел изменение на «Она до сих пор жива?». Право слово, как будто Гаара был таким страшным! Подумаешь, периодически пытался придушить её песком, таскал за собой по земле и иногда швырял куда-нибудь… и ловил всё тем же песком. В общем, исключая то, что она чувствовала себя не то песочным человеком, не то тряпичной куклой, её всё устраивало. Да даже не болело ничего обычно. Так, разве что пара вывихов было. В конце концов, она стала воспринимать весь этот его песок как необычный аттракцион.       Естественно, сейчас, два месяца спустя, до неё наконец-то дошло, что это был немножко не сон. Вот только бояться было уже поздно, да и её, в принципе, всё устраивало. Чувство самосохранения от осознания реальности происходящего всё равно не включилось. Оно у неё и раньше-то не слишком себя проявляло, а теперь и подавно уснуло мёртвым сном. Если уж её здесь мог убить кто угодно, то безопасней всего было продолжать ходить хвостом за Гаарой и дальше. Если уж всё равно никак не убежать — сомнений, что Гаара догонит, не было — то смысл вообще что-то делать? Гаара уже воспринимался как неотъемлемая часть окружения. В конце концов, если она не надоела ему за те два месяца, что уже прошли, у неё были неплохие шансы не надоесть ему и в будущем. Ну а если он всё-таки решит её убить, то это, по крайней мере, будет быстро. К тому же, он уже воспринимал её как некую личную собственность, что означало что те, кто пытался ей навредить, обязательно умрут или сильно покалечатся. В общем, его можно было считать чем-то вроде личного защитника. Кругом плюсы.       — Тебя точно всё устраивает? — однажды вечером поинтересовалась обеспокоенная Темари, когда Гаара бросил её в одиночестве на кухне. Такое случалось действительно очень редко, поэтому Юра, как правило, практически не общалась с братом и сестрой Гаары. Ей, в принципе, и его одного было иногда, пожалуй, чересчур много. Даже с учётом того, что говорил он не то что бы часто.       — Точно, — с улыбкой подтвердила Юра. — Всё устраивает. Я к нему вполне привыкла.       — К Гааре, — с сомнением повторила Темари. — Привыкла.       — Он даже по-своему милый, — широко улыбнулась Юра. — А ещё знает кучу интересных мест.       — И тебе ну… не хочется пообщаться с кем-то ещё? — осторожно поинтересовалась Темари.       — Ну… — засомневалась Юра. — Не то что бы я и до этого много общалась с окружающими. Я, конечно, играла с мальчишками, но мне всё равно больше нравилось смотреть программы про патологоанатомов. Да и с Гаарой куда интереснее, чем с обычными людьми, которых я помню. Он может сделать столько прикольных штук своим песком!       — Прикольных штук? — с ещё большим сомнением, чем раньше, поинтересовалась Темари.       — О, да! — восторженно отозвалась Юра. — Его песок — почти как настоящее волшебство! Ты знаешь, какие он красивые замки может строить? Я только нарисовала на песочке палкой, а он повторил. И ещё таким большим его сделал! Там можно было даже походить! — она практически подпрыгивала от переполняющих её эмоций. — А ещё это его облако песочное, которое возит нас над Суной — вообще вау! Я до сих пор на нём накататься не могу!       — Он катает тебя на своём песке?       — Если хорошо попросить, — покивала Юра. — Мы даже пытались сделать подобие горок, но я слетела и чуть не убилась, поэтому Гааре не понравилось. Зато замки всё равно классные! К тому же горки — это не так весело. Вот когда тебя хватают за ногу и швыряют в воздух — это почти как батут, только прыгать не надо!       Ответить Темари не успела — в кухню вернулся Гаара, окинул их мрачным взглядом, сцапал её песочной лапой и, не говоря ни слова, пошёл прочь.       — Кажется, мы снова куда-то идём. Пока-пока!              — Слушай, а раз здесь без этой вашей чакры нельзя врачом быть, может, мне можно хотя бы на медсестру выучиться? — наконец, относительно нормально разобравшись в новом мире, прицепилась к Гааре с расспросами Юра. — И потом, может, людей мёртвых вскрывать можно всё-таки, не владея чакрой? Чтобы резать всего-то скальпель нужен! Ну, вернее, не совсем, но в любом случае никакой магии не нужно.       Гаара сидел на стене, положив локоть на свою коленку и подперев этой рукой щёку. Он по своему обыкновению пристально её разглядывал.       — Мне, конечно, нравится, что можно жить и ни о чём не думать, но не сидеть же у тебя на шее всю жизнь? — продолжила развивать мысль она, уже привыкшая к тому, что ответить ей могут далеко не сразу. — К тому же, когда ты уходишь на эти свои миссии — мне совсем заняться нечем. Да и без школы, честно говоря, скучно. Я привыкла учить кучу всего и теперь мне кажется, что мой мозг превращается в кисель.       — В кисель? — равнодушным голосом поинтересовался Гаара.       — О, сейчас расскажу! — встрепенулась Юра. — Кисель это…       Как-то так примерно и проходило большинство их диалогов. Она говорила, Гаара слушал. Когда ему надоедало её слушать — он устраивал ей «карусель» с помощью песка. Или делал какие-нибудь фигурки животных, которых перед этим просил её нарисовать. Или замки. Юре очень нравилось иметь при себе такого скульптора — он мог сделать всё, что бы она не нарисовала. Самой ей ни в жизнь такого не повторить.       Время шло. Однажды Гаара всё-таки оттащил её в местный аналог школы, где ей выдали список учебников, направление в библиотеку и длиннющий перечень заданий. И сообщили, что как будет готова — может прийти и сдать. В тот момент кроме несчастного учителя, который ей это выдавал, в здании больше никого не было. Они с Гаарой проверили. Так что спросить, с чего вдруг такое, было не у кого.              Тот месяц, что Гаара находился в какой-то Конохе, Юра сходила с ума от скуки в компании со старейшиной Чиё. Старейшина даже смогла приобщить её к своим цветочкам. Видимо, исключительно ради того, чтобы Юра находилась у неё перед глазами. Сначала Юра дулась, что лучше бы её в морг отвели в помощь к санитарам, но потом ничего — привыкла. Дома у неё только кактусы не сдыхали, а тут ничего — при неусыпном надзоре старейшины всё цвело и пахло. Ни к чему серьёзному, её, конечно, не подпускали, и Юра была совершенно согласна с таким подходом. Мало ли, ещё случайно угробит какую-то ценную траву, а в Суне вообще с травой была напряжёнка, только в теплицах и росла.       Гаара вернулся из Конохи какой-то просветлённый — Юра была крайне удивлена, слушая его извинения. Хорошо, что на колени не встал, а то образ несчастного страдальца был бы завершён.       –…так что ты можешь делать, что хочешь, — закончил Гаара.       — Что хочу? — прищурилась Юра.       — Я… больше не буду таскать тебя за собой волоком, — пообещал он.       — Значит, самой ходить придётся, — сокрушённо вздохнула Юра.       — Что?... — удивлённо переспросил Гаара.       — Самой за тобой ходить придётся, говорю, — всплеснула руками Юра. — Что мне ещё делать-то? На патологоанатома учить не хотят, ученики вашей школы от меня шарахаются, всю жизнь проводить в обществе цветочков и старейшины Чиё я не хочу. И потом, я к тебе уже так привыкла, что совершенно не знаю, чем мне заняться, когда тебя нет!       — Мне очень жаль, — ещё раз повинился Гаара. — Но я ведь относился к тебе как, не знаю… плюшевому мишке.       — Я как-то уже свыклась с мыслью, что я тебе как плюшевый мишка, — хмыкнула Юра — Так что и дальше им буду, пожалуй. К тому же твои развлечения мне вполне себе нравятся.       — Я ронял тебя со стены, подкидывал в воздух, таскал волоком по земле, чуть не закопал заживо!       — Ну кроме последнего — всё остальное вполне себе весело. Да и потом, ты же меня вытащил тогда. Это был интересный опыт.       — Я же говорил тебе, Темари, что она чокнутая мазохистка, — донеслось чьё-то бормотание из-за закрытой двери. — Ай!       Гаара поспешно направился к двери и распахнул её. Канкуро пытался отцепить цепкие пальцы сестры от своего уха, но получалось у него плохо.       — А ты мог бы и молчать, — поджала губы Юра. — Раз уж взялся подслушивать! Гаара, может ты это, погулять хочешь?..       Было досадно — она очень редко слышала от Гаары такое количество слов, можно сказать, что почти никогда, и тут Канкуро! Ух.       С этого момента их разговоры действительно стали больше походить на диалоги, а не на монологи в исполнении Юры. Это не могло не радовать! Она была почти счастлива. Было разве что немного грустно, что из всех аттракционов осталось разве что катание на облаке над Суной, но разговоры были почти равноценной заменой. К тому же Гаара стал… спокойнее. И часто вспоминал какого-то Наруто. Юра ещё не была с ним знакома, но он ей уже заочно нравился.       — Я решил, что тоже хочу стать Казекаге, — сказал в один из таких разговоров Гаара.       — Это тот, который самый главный в деревне? — на всякий случай уточнила Юра.       — Да, он самый, — кивнул Гаара.       — Ну, я, значит, тогда стану твоей секретаршей, — широко улыбнулась она.       — Секретаршей? — чуть склонив голову на бок, переспросил Гаара. — Ты же вроде хотела вскрывать людей.       — А ну, секретарша — это типа помощник. Патологоанатомом стать мне не дают, с цветочками возиться мне не слишком-то нравится, буду помогать тебе бумажки перебирать и гостей встречать. Моя мачеха говорила, что я когда-то вообще балериной хотела быть. И поваром. Я этого, конечно, не помню, но будем считать, что я нашла себе новую цель.       — Твои родители, наверное, скучают по тебе, — неожиданно заметил Гаара.       — Ой, вряд ли, — отмахнулась от него Юра. — Я вот по ним не слишком-то скучаю. Маму не помню, мачеха и подавно была не самым приятным человеком, а отец мне мало времени уделял. Родят себе ещё кого-нибудь.       — Разве родители не должны любить своих детей? — нахмурился Гаара.       — Наверное, они любили, только по-своему, — пожала плечами Юра. — Ну знаешь, как во всяких фильмах, вроде как есть люди, которые не умеют свои чувства правильно выражать, вот вроде того.       — Значит, я тоже таким буду, — как-то отстранённо заметил он.       — В смысле — таким? По-моему у тебя всё нормально с выражением чувств, — улыбнулась Юра. — И потом, мы ещё не такие уж и взрослые. Да и учиться никогда не поздно.       — Этому можно научиться? — с сомнением поинтересовался Гаара.       — Проявлению чувств? — уточнила Юра. Он кивнул. — Конечно! — радостно подтвердила она.       — А если не знаешь, что ты чувствуешь — как можно понять, как именно нужно себя вести? — Гаара склонил голову на бок.       — Ну можно попробовать описать и у другого человека спросить, у тебя вот я есть и твои брат с сестрой. А ещё книжки умные почитать можно.       — Хочешь сказать, что вы все мне поможете?       — Разумеется! — кивнула Юра.