Чудо всё-таки есть

      К концу декабря у Игоря живот нехило вырос и теперь вытащить его на улицу было уже невозможно. Во-первых, в России его каждая собака знала, а во-вторых, он слишком смущался чужих реакций. Ему вполне хватило команды, когда в середине ноября он объявил о своём положении. Тренер вообще заругался, что сказать нужно было раньше и нагрузку ему бы снизили, а может вообще в отпуск отправили бы. Его и отправили, сразу же, не желая выслушивать возмущения. Команда стояла на поле и только удивленно хлопала глазами, находясь в глубочайшем шоке. А на следующий день к нему заявилась вся команда, вручили кучу сувениров, сладостей и спросили о здоровье и о том, какого пола ребёнок будет. Игорь несколько растерявшись признался, что девочка и мальчик. С чем его незамедлительно поздравили. Потом они пили чай, но недолго, Виктор Михайлович через минут пятнадцать отправил всех обратно в клуб на тренировку.       Акинфеев лишь вздыхает, в то время Катя ещё не вернулась, а Артём уже уехал, но обещал вернуться. Поэтому Акинфеев остался на парочку дней один, не считая малюток в его животе. И ему было очень и очень скучно. Поэтому Игорь засел за книги, которые в своё время забросил. К сожалению, на третий день читать стало нечего и Игорь поехал в клуб, решая навестить команду. Все встретили его очень тепло, даже слишком, только тренер несколько минут поворчал. И Игорь спустя десять минут стоял у кромки поля рядом с тренером и слушал его замечания и возмущения таким глупым ошибкам. Игорю было очень тепло душе и телу. На его шее был повязан шарф цветов любимого клуба, а в руках был чай с лимоном, который ему всучили почти сразу. - Игорь? Мои крики тебе не мешают? - опомнился Виктор, поворачиваясь к кайфующему от чая Игорю. - Нет. Не на меня же кричите, поэтому всё нормально, - помотал головой он, грея руки о пустую кружку. - Я пожалуй пойду. Мне хотелось увидеть команду, и я это сделал. Рад, что у вас всё нормально, и моё отсутствие не сильно ударит по команде. - Ты ведь капитан, твоё отсутствие всё равно будет для нас большой потерей, но я ... Мы переживем, - Виктор улыбнулся, обнимая по-отечески. -Иди скорее, а то замерзнешь и, не дай Бог, простудишься.       Акинфеев улыбнулся. Много плохого говорят про их тренера, но он не такой и всегда старается найти подход к каждому, что у него получается. Пусть продолжают говорить то, что считают, но Акинфеев всё равно останется при своем мнении, как и вся команда.       Сейчас осталось несколько дней до Нового года, и Катя снова уехала с детьми к родителям, не желая мешать будущим родителям. Игорь с только-только приехавшим Артёмом уговаривали Катю остаться, но та проявила невиданное упрямство и всё равно уехала, обещая вернуться после Рождества.       Поэтому Игорь остался с радостным Артёмом, который первые несколько часов после прилёта не выпускал омегу из объятий. Игорь говорил с Артёмом после его отъезда в ноябре только по телефону, и радость альфы была весьма понятна. Он соскучился, да и живот стал хорошо виден. Игорь тоже очень соскучился, но показывать это не собирался. С лихвой хватало и того, что малышня активно пиналась, рискуя отбить омеге все внутренние органы. Но стоило альфе коснуться его живота, и пинки сразу перестали быть лихорадочными и прицельно били в родную ладонь.       Артём сразу широко улыбнулся и, наклоняясь к животу, что-то ласково шепнул. Пинки сразу прекратились, и Игорь расслабленно откинулся на спинку дивана, чувствуя себя намного лучше. - Знаешь, я до сих пор не верю, что скоро стану отцом, - всё так же улыбаясь, делится Дзюба. - А я как не верил, услышав такое от врача, - фыркает Акинфеев, чувствуя, как его укрывают пледом. - Ну, я ведь не знал, что ты омега, - пожимает плечами Дзюба, осторожно ложась рядом. - Поэтому я был больше удивлен. - Нашёл о чём спорить, - вздыхает Акинфеев, заворачиваясь в плед. - Я вообще до этого дня считал себя бесплодным. - В смысле? - подскочил Дзюба, начиная старательно пытаться увидеть лицо вмиг спрятавшегося омеги. - Игорь? - В моей медкарте так было записано, - доносится из-под пледа. - Так было с моего рождения и до наш ... кхм... встречи. - Я хочу тебя увидеть, - упрямо заявил Дзюба, с трудом отвоёвывая плед у омеги и стягивая его. - Знаешь, видя тебя таким я верю, что передо мной омега. - Заткнись! - смущается ещё больше Акинфеев, сразу ударяя альфу подушкой, намереваясь его с дивана столкнуть.       Вот только Артём оказывается намного устойчивее, и он легко блокирует руки Игоря, торжествующе улыбаясь. Альфа тихо смеётся, бережно положив свою голову на чужую грудь. - Оно не особо быстро бьется, - заключает Артём, облегченно улыбаясь. - Ты чуть волнуешься, но не боишься. Это хорошо. - Естественно, - хмурится Игорь, от чего его вид становится более суровым. - Я прекрасно знаю, что больно ты мне не сделаешь, если только случайно.       Артём глубоко вздыхает, вжимаясь носом в шею Игоря, вызывая у него дрожь. Артём и слова не произносит, но по тому, как скользнувшие с запястьев на плечи ладони сжимаются, Игорь понимает, что его правильно поняли и ответили по-своему. - Ты когда-нибудь подумывал о свадьбе? - спросил Дзюба, отстранясь. - О семье с альфой? Не сейчас, а тогда, когда ещё не встретил Катю? - Никогда, - покачал головой Акинфеев, грустнея. - В школе меня травили, и я частенько ввязывался в драки. Они всё считали меня неполноценным, и я ненавидел альф-сверстников. А потом таблетки отбили мой запах, и для остальных я стал бетой. - Это больно, - заключил Дзюба, прижимаясь к губам вратаря и трепетно его целуя. - Можно я заберу твою боль? - Сейчас всё нормально, - уверил альфу Акинфеев, слабо улыбаясь. - Сейчас я бы смог пережить это вновь. - Не шути так, - грозно сдвигает брови в переносице Дзюба, но почти сразу черты его лица смягчаются, и он бережно берёт лицо омеги в ладони. - Такое с тобой больше никогда не произойдет. Я не позволю. - Чего это ты решил защитником заделаться? - криво улыбается Акинфеев, мягко касаясь кончиком носа носа альфы. - Вроде всегда был нападающим?       Альфа фыркает и расслабленно целует омегу в скулу, нежно придерживая его лицо.       В квартире Акинфеева всё празднично украшено. И в этот раз не для детей, а для одного наглого оккупанта и вечного ребёнка. Дзюба светился, украшая ёлку. Он вообще не был сейчас похож на капитана сборной и альфу. Ну не капли ведь серьезности.       Игорь с трудом поднимается со стула, придерживая себя за поясницу. Он хочет помочь, но Артём его быстро переубеждает, усаживая обратно. - Я же просил, посиди и отдохни, - настоятельно советует Артём, возвращаясь к украшениям. - Я не могу сидеть без дела, - жалуется Игорь, поведя себя как настоящий омега. - Мне скучно. Вещающийся на окно до этого гирлянду Артём, сразу откладывает её в сторону и спешно подходит к Игорю, наклоняется к его лицу и нежно-нежно целует, пытаясь успокоить. - Ну-ну, теперь ты настоящий омега, и не стоит держать всё в себе, - ласково сказал Артём, заметив как глаза омеги повлажнели. - Мне это не нравится, - надувается Игорь, повиснув на альфе, пряча своё лицо. - Почему же так сложно сдержать свои эмоции. - Ты беременный и гормоны шалят, - объясняет Артём, чуя, что вся тушка голкипера плюс будущие дети повисли на нём. - Игорёк, ты же не хочешь меня сломать? - Тём, покатай меня, - просит Игорь, очаровательно строя глазки. - Я хочу побыть на ручках.       Дзюба лишь вздыхает, удобнее перехватывая тяжёлое тело, а Акинфеев лишь зарылся своим лицом, пряча свою довольную моську.