«В этом саду пышно цветет одиночество и повсюду шипы.»

      Смотря вокруг на людей, окружающих меня, я многих не узнавала, успокаивая себя мыслью, что вряд ли возможно, работая здесь, знать абсолютно всех. Толпы людей ходят по больнице каждый день, сменяя друг друга в постоянном потоке лиц и разноцветных пальто. Кто-то только зашёл, а кто-то уже спешит вернуться поскорее домой, кто-то приходит сюда каждый день, а кто-то заглянул впервые. Просто невозможно запомнить каждого, даже тех, кто как и я бродят по этому зданию в белых халатах, вот и я не могла. Я знала всего пару интернов, таких же, как и я, нескольких докторов, к которым мы были приставлены для обучения, и еще нескольких, с кем посчастливилось работать. Всего несколько медсестер, с которыми у меня были замечательные отношения, красавчик ординатор из отделения общей терапии, с которым я иногда обедала, обсуждая его диссертацию, и заведующие. На этом мой список знакомых здесь заканчивался.       Потеснившись в лифте, я крепко сжала папку в своих руках, очень нервничая. В этой папке были такие важные для меня рекомендации из университета, которые я заучила почти наизусть. В них не было ничего особенного, они ничем не отличались от сотни других таких же рекомендаций у таких же интернов, как и я. Староста своего курса лучшего медицинского вуза во всей Корее… Схватывает всё на лету, хорошо воспитана и любой преподаватель отзовётся обо мне положительно… Все хорошо. мне не о чем переживать.       Так почему тогда мне сейчас так страшно? Экзамен для интернов, ничего такого. Сдам, определенно сдам.       Новогодние каникулы, да и сам Новый год, пролетели очень быстро. Только вчера мы накрывали на стол, а уже 20 число… До сих гудит голова, да уж, перепили мы на день рождения Хосока.       На табло лифта горит 12 этаж, моя остановочка. Выходя из лифта, пришлось вновь потеснится и растоптать кому-то вычищенные до блеска туфли, а после ещё и извиняться. Перед чужими людьми, я словно маленький беззащитный ребёнок, иногда даже голос пропадает от страха, а сейчас мне придется выступать перед полным залом незнакомых мне людей. За что мне это? Может, стоило послушать Джина и накатить перед выходом? Нееет, Юнги прав, я и сама справлюсь, главное просто не нервничать. Вдох, выдох, Ирэн, все хорошо. Тэхен даже пообещал, что разрешит Ентану поспать со мной, если я сдам экзамен, а я очень хотела тискать эту маленькую собачку всю ночь. Мы бы уже давно вышли на новый уровень отношений, если бы не ее ревнивый хозяин. Бедный Тан, наша любовь под запретом…       Направляясь в конференц зал, я хотела ужасно нервничала, думая о том, что неплохо было бы развернуться и убежать куда подальше. Хосок успокоит меня, Чонгук скажет, что я идиотка, Джин приготовит вкусный ужин, чтобы заставить меня улыбнуться. Хотя, он может наоборот заморить меня голодом в наказание за нерешительность.        Я долго думала над речью, но точно знаю, придумывать ее буду там. Намджун сказал, что в импровизации нет ничего плохого, может, прислушаться к нему? Он очень умный, так что и советы его не глупые, да? Почему тогда Юнги так закатил глаза, поворачивая меня в свою сторону и умоляя не слушать «этого придурка». Если ему не нравятся советы других, мог бы и сам что-нибудь посоветовать! Противная он личность, я вам скажу…       Начинается… от того, как я выступлю сейчас зависит в какое отделение меня определят, и я очень надеюсь, что не вернусь в отделение экстренной хирургии. Даже не так, я молюсь, чтобы меня пронесло, и надеюсь, что ребята дома тоже молятся. О чем это я, точно молятся, по крайней мере Чимин и Чонгук, Хосок, Джин, и может даже Намджун, если не забыл… Тэхен попадает под сомнения, потому что на кону стоит его собачка, но, думаю, он тоже замолвит за меня словечко перед Буддой. Возможно, даже Его Величество лентяй-вечно-хмурый-Мин-Юнги, не проспит время молитвы.        На самом деле, не так уж и плохо было в предыдущем отделении, просто ужасная нагрузка, но невероятный опыт. Но, если мне предоставится выбор, я бы предпочла поработать и в других отделениях, чтобы понять для себя, каким врачом я хочу быть, что кажется мне самым интересным. я хотела набраться больше разнообразного опыта, и надеялась, что мне это удастся.       Сидя в полном зале, я не могла вспомнить свое имя и дату рождения, но, почему-то, я прекрасно помнила имя одного нахала, который все чаще занимал мои мысли. Вот даже сейчас, когда решается моя судьба, и я не могу вспомнить тему своего доклада, я не могу забыть его раздражающую улыбку… айщ.       Выбросив настойчивую картинку из головы, я решила провериться у невропатолога, потому что моя правая нога продолжала нервно дергаться вне зависимости хотела я этого или нет.

Интерн-экс. Кан Ирэн. Больница при университете «Ханъянг» в Сеуле.

Мой черёд, но чёрт.

***

      Усаживаюсь на пол рядом с диваном, он опирается о него спиной, укладывая руку на согнутое колено. Тяжело вздохнув, парень откидывает голову назад, кажется, ненадолго проваливаюсь в сон. Тело расслабилось, впервые за долгое время, мозг отключился, заявив, что устал от напряженных размышлений, которыми Юнги так часто забивал свою голову. И вот, его разум решил взять выходной, поэтому в голову и лезет всякая чушь. Парень хочет к Ирэн, всем своим естеством хочет к Ирэн, хотя даже не понимает причину этого постоянного желания.

POV Юнги

       Мне так невероятно хочется к Ирэн, и это раздражает по нескольким причинам, одной из которых является то, что я не привык быть привязанным к кому-нибудь, кроме ребят,тем более к девушке. Другой же причинной моего раздражения было то, что я не мог сию минуту оказаться рядом с ней. Я не мог увидеть ее красивое лицо, привлекательную фигурку, не могу услышать ее мелодичный голос, и заставить ее нахмурить носик или улыбнуться своими губами, которые уже столько времени не давали мне нормально спать. Боже, на кого я стал похож? Во что я вляпался, становясь рядом с этой девчонкой похожим на овощ?        Мне хотелось к Ирэн, мне хотелось Ирэн, я точно сошел с ума, раз думаю думаю об этом, но я не могу не думать, черт побери! Она пробралась в мою голову и маячила перед глазами даже тогда, когда они были крепко закрыты... маленькая зараза. Я никогда не был таким, еще ни разу в своей нелегкой жизни, а она испортила меня, сломала мою психику, заставляя думать о ней сутками напролет. Я не мог перестать представлять то, как бы она коснулась моих губ своими, или как мои руки бродили бы по ее коже, или тихие звуки, которые срывались бы с ее губ по моей вине... - Блядь... - я выругался, болезненно жмурясь, при этом очень стараясь выгнать яркие картинки из моей больной головы. Я сошел с ума, раз таки сильно хотел ее, если так сильно хотел к ней. Нет сил, у меня больше нет сил и, единственное, что я смогу сделать — это тяжело вздохнуть и постараться полностью провалится в сон, надеясь, что хотя бы там я смогу спрятаться от нее.       Чёртов Мин Юнги, что с тобой происходит?       Может мне стоит утопиться? Серьезно, почему бы нет? Что мешает мне прямо сейчас принять последнюю в жизни ванну? Или выйти прогуляться в окно? Что мешает мне? Моя жизнь в последнее время сложнее с каждым днем. Дом без алкоголя, здоровое питание... чем я заслужил такое наказание?! До сих пор не могу поверить, что парни с радостью поддержали правило Ирэн вести здоровый образ жизни, предатели. Как я должен мириться со всеми проблемами без моего лучшего друга? Если бы хотя бы проблем было меньше на одну только Ирэн, уже было бы проще, но нет, она портила мое существование, заставляя чувствовать острую необходимость в ней. Ну вот, опять!        И сейчас ребята оставили меня одного дома, и пошли прогуляться на свежем воздухе. Видите ли в четырёх стенах уже невозможно сидеть... ладно, я сам отказался идти с ними, но они могли постараться получше вытащить меня с собой, но нет же! Да чтоб их фанючки узнали и украли, а там ещё чего-нибудь... Мои мозги, кажется, уже атрофировались, так наивно начал рассуждать.... Что с тобой, Юнги?! Очнись! Опомнись!       Вернись, я молю тебя!... Твои дети будут страдать! Посмотришь! Они будут ненавидеть себя! Ненавидеть! И умрут от самих себя!... Хотя, может у тебя никогда и не будет детей... Может, ты все-таки выйдешь в окно, кто тебя знает, идиот? —Юнги! — голос Ирэн слышится совсем рядом, и я открываю глаза, чтобы удивленно осмотреть девушку, сидящую напротив меня на корточках со склоненной на бок головой. Она так близко ко мне... ее лицо напротив моего, и мне ничего не стоит протянуть руку и притянуть ее ближе, обжечь ее губы своим дыханием... — Чё надо? — возмущённо и с неким упреком в голосе спросил я, потому что если бы не включил придурка, который так ее бесит, я бы уже уложил ее на пол, исследуя руками красивое тело... Сбрендил? О чем ты думаешь, озабоченный придурок?!        Ирэн несколько раз моргнула, мило наморщив носик. Конечно, она всегда делала так, когда я грубил. — Просто ты болезненно стонал и вообще плакал… может, у тебя что-нибудь болит? — с неким колебанием в голосе, поинтересовалась она, старательно избегая моего взгляда. Она переводила взгляд своих обеспокоенных глаз куда угодно, но не на меня. Почему ты не смотришь на меня, Ирэн? Если бы ты знала, что я постоянно думаю о тебе, ты бы никогда не поверила в это. Ты бы сошла с ума, если бы когда-нибудь узнала, какие разнообразные мысли посещают мою голову. И в каждой есть ты...       Ирэн не меняла своего положения, все еще сидя напротив меня на корточках, и продолжала избегать зрительного контакта, но, протянув свою маленькую ладошку, коснулась моей щеки, заставляя меня замереть в недоверии. Она провела пальчиками по моей коже, а потом смущенно показала мне влагу, которую стерла с щек.       Слезы? Я действительно болезненно стонал и плакал? Что же мне приснилось?        Я никогда не помнил свои сны, совсем нечего. Сколько помню себя, никогда не мог запоминать даже элементарных вещей. Абсолютно ничего... Но, стонать и плакать — это впервые. Я в недоумении смотрел на неё: как она нервно кусает губу, которую я бы и сам с удовольствием прикусил, и не может перевести взгляд на меня, выглядя как-то не очень весело. — Как экзамен? Куда направили? — спрятав желание искусать ее губы, чтобы она умоляла меня остановиться, куда подальше, я вспомнил про сегодняшнее распределение интернов, а я ведь совсем забыл о нём, — Неужели в экстренное? - нахмурился я, подметив, что выражение ее лица стало еще более недовольным после моего вопроса. Она же так не хотела туда, жизнь несправедлива не только ко мне... — Ага, ну такова судьба, — с усмешкой в голосе, но немного обидчиво, произнесла Ирэн, и, наконец-то, перевела взгляд на меня, свершилось. Кисть её руки снова потянулась к моему лицу, а я все еще не мешал ей касаться меня, мечтая о том, чтобы ее маленькие пальчики касались не только лица. Боже, какой я озабоченный... Нет, это нормальная реакция парня на такие вещи, на такую девушку.        Я смог успокоить свою нездоровую фантазию ровно до того момента, как она не убила во мне всю сдержанность и здравый смысл. Эта ненормальная протерла моё лицо краем своей водолазки, открывая вид на плоский животик, и я чуть не сошел с ума. Она что, совсем с головой не дружит?! Какая вменяемая девушка, будет поднимать кофту, показывая парню край своего черного лифчика? Блядь, я же только успокоился, какого черта?! Во мне просто бушуют эмоции, я ощущаю себя озабоченной школьницей, и меня это все больше пугает, но об этом совсем нет времени думать.        Мои мозги больше не могли думать ни о чем другом, пока тяжелый взгляд бродил по ее стройным ножкам, и наткнулся на кое-что интересное. Почему она не дает мне спокойно жить? — Оригинальные трусики, — подметил я, продолжая нагло смотреть под ее юбку, немного задравшуюся из-за такой позы девушки, и облизнулся, зная, что скорее всего это выглядит очень пошло. Пусть выглядит. Пусть эта девчонка почувствует хотя бы десятую часть того, что чувствуя я прямо сейчас. — Ай Ай! Как не стыдно! Что за девчонки пошли??! — наигранно возмущаясь, произнёс я, и даже цокнул языком. Ирэн залилась краской, продолжая рассматривать мое лицо, но положение не меняла, издевается, что-ли? Чертовка, я могу не сдержаться, и пусть не винит меня в этом потом. — Если ты сейчас же не перестанешь так пялиться на меня, и не закроешь свои красивые трусики, то я возьму тебя прямо здесь на этом чертовом ковре... — серьезно предупредил я, довольно тихо и томно. Я был совершенно серьёзен. Я хотел Ирэн, очень хотел, а если она продолжит совращать меня, портя мою и без того поганую психику, то я с радостью пошлю все к чертям собачьим, и просто позволю себе насладиться ее телом.       Я надеялся, что мои слова испугают ее, что она застесняется, и, возмущаясь о том, какой я урод, уйдет в другую комнату, громко хлопнув дверью, и еще неделю будет избегать меня. Но девушка всё так же сидела в этом ужасно заводящем положении, а я ведь предупреждал...       Я предупреждал ее...       Я — парень с сексуальными потребностями, тем более, что мой последний раз был почти год назад, но, никто же не считает... Из-за этой чёртовой работы я не мог ничего, даже трахаться, но у всего есть предел и стафф - прекрасная штука, я скажу вам, ребята. Нет, конечно, я не спал с той дрянной блядью, засудившей нас, нет, хотя, она была хороша собой.        Сейчас я совсем не мог думать о тех, кто помогал мне справиться с проблемой отсутствия секса, сейчас я мог думать только о девушке, сидящей напротив, которую я так сильно хотел, а она, похоже хотела меня. Так, почему бы и нет?