Почему ты еще тут?

      Прошло два года с того момента, когда Дазай ушёл из Мафии. Многое поменялось, а многое осталось таким же, как и было при нем. Но люди всегда меняются. Неважно мало или сильно, но они все же меняются. Вот и наша героиня тоже поменялась. Сложно понять, в лучшую или худшую сторону, но можно со стопроцентной уверенностью сказать, что она стала сильнее. Причем намного сильнее, чем была раньше. А сейчас вернемся к обычному дню в Портовой Мафии, почти обычному…

***

      Новый день — новое задание. И еще один шанс сдохнуть. Да, никто не ослышался, еще один несравненный шанс отбросить свои «коньки» где-нибудь в лесу, или на каком-то заброшенном складе с боеприпасами. В Портовой Мафии нет таких дней, когда ты не ставишь свою жизнь под угрозу. Но, что очень странно, у Чуи сегодня не такой день. У нее сегодня девиз «Напиши эти отчеты и сдохни!». Как оптимистично то, да вообще… Может, кто-то хотел бы узнать, почему такой настрой? А я без утайки вам отвечу. Такой настрой именно из-за того, что Чуя просто терпеть, прям до яростной трясучки, не может письменную работу. Как бы не хотелось, но делать ей её придется, и в обязательном порядке. Потому что она одна из пяти глав управляющих Портовой Мафией. Также эсперы, которые входят в «Исполнительный комитет» это: Одзаки Коё — способность «Золотой демон» Накахара Чуя — способность «Смутная печаль» Эйс — способность «Безумие бубнового короля"(раньше) Дазай Осаму — способность «Неполноценный человек"(раньше) Кто-то еще, но его имя не афишируется       Так вот. Именно из-за того, что она состоит в этом комитете, девушка не может перекинуть обязанности на своего подчиненного и пойти просто отдохнуть. Да и при всем желании не смогла бы. Потому что после отчетов её ждут другие, немаловажные задания. Хоть миссии и трудные, и очень часто ставят жизнь под большую угрозу, все равно они будут намного интереснее, чем бумажная волокита.       Когда вся нудная работа была наконец выполнена, то Накахара просто откинулась на спинку кресла, и в который раз осмотрела свой любимый кабинет. Кабинет был достаточно большой. Помещение было выполнено в светлых оттенках. Комнату покрывали светло-бежевые обои, у западной и северной стен находились большие окна в пол, из которых был виден в уменьшенном масштабе постоянно шумящий город. Такой вид был, потому что кабинет находился на двадцать пятом этаже. Также у северной стены стоял большой письменный дубовый стол. Он был отполирован лаком и блестел. На этом столе лежали папки, отчеты, письма, жалобы, были разбросаны разного рода предметы. А самое важное, что в шкафчике, который был в столе, находилось разнообразное оружие, а именно: кинжалы, пистолеты, ножи. К пистолетам, конечно же, прилагались пули. Там их были целые наборы. За этим столом стояло обширное кресло. Оно было расписано разными узорами и было очень мягким для того, кто на нем сидит. Именно на этом кресле сейчас находилась наша двадцатилетняя рыжеволосая героиня. У восточной стены стояли два двухместных дивана, они были напротив друг друга. Между ними стоял маленький зеркальный столик. На этом зеркальном столике стоял набор для чаепития. Возле южной стены стоял огромный стеллаж с книгами. С научной, художественной и другой разнообразной литературой.       Вдруг в кабинет кто-то вошёл. Никто, кроме Одзаки и Акутагавы не смел врываться к ней в кабинет без разрешения или приглашения от неё самой же. Но потому, что она не чувствовала легкого шлейфа от женских духов, было понятно, что это никто иной как Акутагава Рюноске. Он сразу же присел на один из диванов и стал сверлить столик своим жутким взглядом, от которого очень многие просто шарахались в сторону и пытались слиться со стенкой, или просто стать безжизненным предметом интерьера.       Девушка встала и подошла к своему мрачному другу, чтобы выяснить, что могло у него такого случиться. Когда она села на противоположный диван, то в голове почему-то проскочило воспоминание начала их крепкой дружбы. Чуя даже усмехнулась от этого. Поэтому Акутагава как-то странно на неё взглянул, не, ну, а что. Вдруг свихнулась со своей работой. — Чему усмехаешься? — мрачно кинул он. Подняв при вопросе бровь. — Да вот, просто вспомнилось начало нашего общения, — ответила она своему собеседнику. Теперь и он пустил легкий смешок. — Такое никогда не забудешь, даже если сильно захочешь… Flashback Никто из них уже не помнит, какой это был день недели или месяц. Хотя, Накахара с твердой уверенностью отвечает что это была среда девятого. Они просто встретились у входа в какой-то малоизвестный бар. В нем не было никого, только старый бармен, который улыбнулся новым и похоже на сегодня единственным посетителям. Бар был в приглушенном свете ламп, что создавало некую таинственность в помещении. Но барная стойка была залита светом, в отличие от дальних столиков в конце зала, где царила практически полная темнота. Они оба сели за барную стойку и попросили каждый сам себе алкоголя. Чуя пила виски, а Рюноске вино. Их даже не спросили, какой у них возраст. Видимо, по угрюмым взглядам старичок все понял. Что дело реально дрянь, и они пришли сюда не просто напиться, мол, "Мы такие взрослые!". Не побуянить, а выложить алкоголю или какому-то случайному слушателю свои переживания и насущные проблемы.       Когда первые три стакана виски и бокала вина были выпиты, то на смену давящей и унылой тишине пришли разные слова. От веселого или может нервного смеха, который тебя всего пробирал. От громкого возмущенного крика, до горьких горячих слез, безутешных рыданий. После алкоголя ты уже не следишь за своим языком, а эмоции просто разбивают маску отчужденности и беспристрастности на лице. На нем появляются твои настоящие эмоции, и их уже ни как не получается скрыть. Потому что все. Тебя уже прорвало.       И первой маска разбилась в дребезги у Чуи. Она начала задавать вопросы, из серии «Ты что тут делаешь? Зачем пришел? Почему пьешь? Тебе же нет еще восемнадцати? Что, все прям так херово в жизни, да?». Сначала Акутагаву так бесили её постоянные вопросы, что он даже в какой-то момент думал не направить ли на неё «расемон»? Но после того, как он внимательно пригляделся к её лицу, то многое понял. Его ошеломили те эмоции, которые он увидел. Вместо спокойного, немного отчужденного лица, которое он и многие уже за все время привыкли видеть в Портовой Мафии, парень увидел жуткую грусть. Такую, что хотелось обнять человека, хоть как-то и чем-то его утешить. Потому что такого взгляда, он еще не у кого не видел. Очи отображали вселенскую печаль. В глубине глаз была жуткая обреченность, нечеловеческая усталость от всего этого, в основном от этой жизни. В её глазах плескалась не только та грусть, но и ярость. Холодная и расчетливая. Если бы эта ярость превратилась в гигантский сгусток огня, то сразу заживо могла бы сжечь того, на кого она была направлена. Остался лишь только пепел, прах того, кто так её разозлил. Именно тогда пришло понимание того, что в жизни этой такой загадочной девушки все настолько хреново, что это просто нельзя описать словами. Рюноске впервые проявил свои чувства. Первым чувством была жалость, а потом интерес. Интерес в том, что с ней такого произошло. И вот, этот интерес достиг своей точки кипения, поэтому, прервав её односторонний монолог на тему «какая же жизнь все-таки херня», он спросил: — Что у вас такого произошло? — вежливость еще никто не отменял. Так подумал парень. — У меня? — она обреченно усмехнулась на его вопрос, — Вот скажи мне, Рюноске, у тебя было в жизни такое, что тому, кому ты доверял, тот просто взял и выкинул тебя, как ненужную вещь. На мусорную свалку под названием "прошлое". Было? — этот вопрос поставил его немного в тупик. Да, совершенно не такого он ожидал. Акутагава думал что она скажет что-то наподобие «Ех, парень бросил или на задании убили моего подчиненного», ну или что-то в этом роде. Хотя, только из-за того что тебя бросил парень, или умер твой подчиненный, который сам знал куда шел, нельзя испытывать всю ту горечь, что была у нее во взгляде. Плюс, в Портовой Мафии по пустякам не плачут, иначе ты не можешь считать себя одним из них. Почему-то парень решил ей рассказать то, что никому до этого не рассказывал. Наконец, он тоже уже не мог сдерживаться. — Ты не представляешь себе, но было, — ее взгляд внимательно застыл на нем, в ожидании повествования, — Я вырос в трущобах. В самом низу этого «прекрасного» социума. Я был никто и никем. У меня не было никаких прав. Денег даже на еду не было. Мне приходилось воровать, чтобы обеспечить себя и сестру хоть какой-то едой. Чтобы просто не сдохнуть с голоду. И в какой-то момент меня заметил Дазай-сан... — при упоминании Осаму девушка скривилась, как будто увидела что-то настолько мерзкое что не передать словами, — Он вытащил меня и сестру из той «гнили», где мы до этого были. Он стал меня тренировать, а сестру отдали в другое подразделение. Так я и оказался в Портовой Мафии. Меня заставили забыть свои эмоции, стать машиной для убийств, хотя, — парень на несколько секунд задумался, — Я был и не против этого. А что мне было тогда нужно? Человечность? Я от рождения ее не испытывал и дале не знал этого. Свобода? Спасибо, хватило сполна. Еда, крыша над головой. Да еще и платят. Чего можно еще желать такому, как я? Убивать, не такая уж и проблема, если есть все это.       А недавно тот человек, что вытащил меня из ада просто ушел. Плюнув на всех, следуя только своим принципам. Теперь нет того человека и я не знаю что делать дальше. Я его ненавижу. Он даже не сказал мне, изменился ли я по силе, хотя мне просто хотелось услышать три слова. Понимаешь, только ТРИ СЛОВА! «Я тебя признаю». Вот и все о чем мне не приходилось мечтать, — когда Акутагава закончил свой рассказ, Чуя ему реально, по настоящему, без притворства и какой-либо фальши посочувствовала. Она похлопала его по спине и сказала: «Жизнь реальная сука, парень. Ты не один погряз в этой гнили». Вдруг он задал тот же вопрос что и в начале разговора. — Что у вас… — но его нагло перебили. — Что у тебя. Давай перейдем на ты, — предложила рыжеволосая. Акутагава согласился. — Так вот, что у тебя произошло? — Тебе рассказать правду? — на этот вопрос парень кивнул, — Тогда слушай мою историю.       Хм... Как наверное все знают, я была в паре с Осаму Дазаем, — при этих словах ее ногти впились в ладони, — Знаешь, Рюноске, я его любила. Да, все это произошло внезапно, но я поняла всем сердцем, что люблю его и не хочу никуда от себя отпускать. Может, это было и эгоистично, но мне было как-то все равно на это. В какой-то момент мучимая сомнениями, я ему рассказала о своих чувствах, на что он мне ответил: «Я тебя тоже люблю, давай встречаться?». На что я как влюбленная в него дурочка ответила согласием. "Это судьба! Мы будем вместе!" — что то подобное я повторяла глупой и наивной себе. Мне казалось, что я наконец смогла поймать его. Казалось, будто сумела схватить счастье за оба крыла, прижать к себе. Ведь взаимная любовь — это прекрасно.       Вообще, надо было отказаться и скинуть его с балкона, где состоялось мое ему признание... — на последней фразе ее взгляд стал удрученным. Ну конечно, поняла какую ошибку совершила не скинув парня от туда, — Вернемся к нашей теме. Я его любила всеми фибрами души, прощала ему все. Весь флирт с другими девушка, хотя на те моменты он встречался со мной. Поздные приходы домой. Даже как-то раз простила ему измену. У нас даже секс был, — на этой фразе Акутагава поперхнулся ромом, который заказал пару минут назад во время ее рассказа, — Но потом Дазай стал как-то резко от меня еще сильнее отдаляться. Я видела его почти с каждой новой девушкой, конечно же в отсутствии заданий и работы в офисе. Хотя, — тут она пустила смешок, — в то время в офисе он практически не появлялся, а на задания всегда ходил в одиночку. В нашу с ним квартиру попросту не приходил. А я дура поняла все слишком—слишком поздно. Когда он ушёл, то внутри меня как-будто что-то сломалось. Что-то очень для меня важное и ценное. И стало понятно, что это что-то уже не починить, никоим образом. Оно разбилось со звоном битого стекла, а его осколки с тихими стуками упали на пол. Некоторые из них попали в легкие, заставив перестать дышать. Каждый вдох казался ударом сотен лезвий. Казалось, это и есть <i>смерть. И самое хреновое, он не сказал ни слова. Я видела его уходящую спину. Он меня любит, думала, казалось, что он обернется. Но когда этого не произошло, в моей голове засела бредовая мысль: что это все была очень несмешная шутка. Что Осаму сейчас вернется и скажет мне, что это все был его тщательно спланированный и неудачный для других розыгрыш. Как можно понять сейчас, ничего из моих надежд не оправдалось. Он разбил все, что было, порвал все струны души, как было в одном стихотворении, которое я тогда прочла, да и сейчас иногда перечитываю: Навсегда в душе Её умолкла скрипка… Лишь только Вы могли к ней прикасаться! И на месте жизнерадостной улыбки Окаменела на лице гримаса… Как презренно — обмануть того, кто верил, Кто смычок вручил Вам от своей души, Чтоб сыграть на ней мелодию феерий!.. … Только Вы порвали струны и ушли. © Римма Хафизова — Теперь ты понимаешь, п-почему мне так хре..хрен.нов.во?! — она расплакалась.       Громко рыдая она скулила. А Акутагава.. что Акутагава? Он прижал её к своей груди и начал утешать, при этом шепча ей на ушко «Все будет хорошо, ты со всем справишься. Ты сильная, терпи, боль пройдет и все что было останется позади». Он ее утешил. Утешил как смог, не в его стиле было кого-то утешать, но видя её такую разбитую и подавленную, он не мог иначе. Когда она успокоилась то сказала ему: — Рю, — он даже не стал ее поправлять, — ты сильный. Сильнее многих и морально, и физически. А если ты когда-нибудь, в чем я полностью уверенна, встретишь Дазая, то он просто не сможет тебя не признать, — никто не знает, как эти слова предали ему сил. А его слова придали сил ей. Никто кроме них самих об этом никогда не узнает, потому что произошедшее в этом баре было слишком личным, чтобы с кем-то еще делиться с этим. — Друзья? — спросила она. — Друзья, — ответил ей с радостным смешком он. Потом они просто пили алкоголь и рассказывали истории из своей жизни. Так как Акутагава выпил намного меньше Чуи, то после того как они оплатили всю выпивку, именно парень нес вусмерть пьяную особу к себе домой. Кто бы что бы не говорил, что дружбы между женщиной и мужчиной быть не может, посмотрите на их отношения настоящего брата и сестры, хоть они и совершенно не родственники. Тогда вы поймете свое ошибочное заблуждение на эту тему.</i> Конец Flashback Наше время. — Так что, зачем ты ко мне пришел, а, Рю-кун? — да, бесит некоторых людей её прозвища. Вон как на нее недружелюбно зыркнул Рюноске. — Мне дали подчиненную, — сказал он с лицом мученика. — Да, — она очень удивилась такой мимике, — а что с ней не так? Некрасивая слишком? Или неумеха полная? — конечно же голубоглазой было интересно, почему некая подчиненная вызвала такие эмоции в её дорогом «Рю-куне». — Она в меня влюбилась... - тихо сказал парень. — Что? Я тебя не слышу, говори громче, Рю! — потребовала молодая Чуя, сидящая на белом диванчике. — Она. В. Меня. Влюбилась, — четко и громко снова произнес Акутагава. — Что? Влюбилась? Ахахахахаха, не могу, господи, ахахах! — не переставала смеяться девушка, — в ч.ахаха…чём проблема? — да, её все еще не до конца отпустило от такой неожиданной для других, но не для самого объекта влюбленности новости. — Знаешь, это не смешно, когда у тебя таскают одежду и постоянно касаются, даже практически домогаются! — Чуя сглотнула. — Ты прав. — Что, вспомнила того своего сталкера?— теперь пришла очередь Рю смеяться, а Накахары очень сильно краснеть. — Ничего такого! — Да конечно!       Потом они еще долго бегали по кабинету с криками, пока не разбили сервиз. Так как этот сервиз был подарок Коё, они оба единогласно решили смотаться отсюда побыстрее, а то Одзаки слишком уж страшна в гневе. И конечно же нельзя было, чтобы все прошло тихо и мирно, надо же так умудриться…