Почему ты еще тут?

Pov Чуя       Я поднесла к своим губам чашку с зелёным чаем и сделала маленький глоток. Жидкость не обжигала, она только доставляла тепло внутрь моего организма, принося некое спокойствие и удовлетворение. Знаете, может мне было как-то страшно, а может даже и не удобно начинать этот разговор. Но все же придется, от этого некуда сбежать. Хотя, на самый-самый крайний случай есть окошко. Пятый этаж и сила гравитации — выживу. Однозначно. Но прыгать все равно особого желания нет. Конец Pov Чуя       Мужчина, сидящий напротив девушки, которая по своим каким-то причинам смотрит в окно, при этом улыбаясь, не трогал. Так как понимал, что ей надо начать этот нелегкий разговор самой. А может, все же, нет? Может быть, ему нужно сделать толчок, и тогда у них завяжется беседа. «Хм, наверное так и сделаю. А то она уже как-то странно поглядывает в окно. Выпрыгнет еще не дай бог», — сказал сам себе он и решил проявить инициативу. — Накахара-сан, давайте с Вами поговорим, — от того, что за полчаса девушка не слышала от молодого человека ни слова, от его голоса по ее телу прошлась стая мурашек. — Может, все же, перейдем на "ты"? Разговаривать на "Вы" в такой атмосфере, я думаю, не выйдет, — решила предложить она. — Конечно. Ничего против не имею. Можешь звать меня Одасаку. Как мне называть тебя? — решил узнать он. А то как-то неправильно. — Можно просто Чуя. — Хорошо, Чуя. Наверное, тебе интересно, зачем же я тебя сюда привел? — задал вполне логичный вопрос он. Конечно же, ей это было интересно. Незнакомый ей человек берет и помогает не с того, ни с сего. Особенно если ты состоишь в Мафии, то в любых, даже самых благородных и искренних поступках, начнешь сомневаться. — Да, мне на самом деле бы хотелось это узнать. Так как я не вижу в этом действии никакого смысла.       Вдруг Ода поставил свою чашку с недопитым чаем на стол и сказал: — На самом деле, я привел тебя сюда потому, что думаю, что нельзя поступать с людьми так, как с тобой на тот момент поступил Осаму. Это бесчеловечно. — Хочу напомнить, мы с тобой оба состоим в Мафии. Тому, кто в ней находиться, не знакомо слово человечность и его составляющая. Все мы тут безжалостные убийцы, которые всегда готовы перерезать не только другим, но и друг-другу глотки. И все для того, чтобы получить больше выгоды или какой-нибудь наживы, — все эти безжалостные слова Чуя произнесла уверенно, не сомневаясь при этом не на минуту. В ее речи не было запинок или неуверенности. Нет, все было сказано чётко. Это и пугало. Обычно у молодых девушек её возраста нет такого нерадостного взгляда на вещи, происходящие вокруг них. А у нее есть. — Знаешь, не все люди, пусть даже и в Мафии, такие. У каждого, даже самого прогнившего человека, всегда найдётся что-то хорошее в душе. Пусть очень глубоко, но найдется. Я на самом деле верю в это, — Накахара подняла свой взгляд на его лицо. Ода не был задумчив, он прямо излагал свои мысли и свое мнение прямо так, как это делала сама рыжеволосая несколько секунд назад. Этот Ода Сакуноске не так прост, как кажется на первый взгляд. И это девушка поняла потому, что люди, которые запятнали себя кровью, не могут так говорить. Пусть даже не убивая самолично, но хотя бы прикладывая какие-то действия к тому, чтобы лишить человека самого важного — жизни, ты становишься другим. Безвозвратно и навсегда. А сам Сакуноске точно отнимал у других жизнь. Причем не раз. — Теперь мне ясна твоя точка зрения, — на этот раз мягко, без стали в голосе произнесла девушка. — Одасаку, расскажи мне о себе, и тогда, может быть, я тебе расскажу о том, что происходит и происходило у меня. Согласен? — на него вопросительно посмотрели. — Согласен. Мне нечего скрывать и при этом я уверен, что ты никому не расскажешь о том, что сегодня происходило в этой квартире. Так как тебе самой это ни к чему, — вдруг он замолчал на пару секунд, а затем продолжил. — Я уже продолжительное время являюсь членом Портовой Мафии. Однажды я был нанят, по-моему, для убийства президента некой компании, что на самом деле оказалось лишь обманным маневром — наниматель сам убил того самого президента и спихнул всю вину на меня. Как это было бы не прискорбно. Меня схватили, связали, а потом надели на голову мешок и поместили в один из пустующих офисов. Оказывается, в это время в главный офис, где меня задержали, наведался недавно нанятый покойным президентом телохранитель. Это мне потом рассказали те, кто меня сторожили. Узнав, что предположительный убийца находится в здании, он захотел лично повидаться со мной. Оценив мои рефлексы и силу в общем, Юкичи Фукудзава, тот самый телохранитель, проверил, насколько я на самом деле хорош, как убийца и убедился, что я, оказывается, являюсь очень хорошим профессионалом и мне, должно быть, за работу заплатили приличную сумму денег. Тогда внезапно появился молодой паренек лет четырнадцати, пришедший в поисках работы. Он с легкостью предъявил все факты, которые доказывали, что президента убил секретарь, а нанятый им же убийца был просто для отвода глаз. В это время я, по-прежнему находившийся в соседней комнате, смог каким-то образом освободить свои ноги от пут. Хоть это и было сложно, но я смог. После непродолжительной борьбы с Фукудзавой, я вырвался, застрелил предавшего меня нанимателя. И знаешь что самое интересное в этой небольшой истории? — задав вопрос, посмотрел он на свою собеседницу. Та, не зная ничего такого, просто помотала головой в разные стороны, при этом ничего не сказав. Как бы намекая, что она ждёт продолжения его истории, — Все это я делал со связанными за спиной руками и с мешком на голове, как бы это странно не звучало. Поверь мне, это чистая правда. Но повторять тот опыт не буду, так как это было совершенно нелегко, как может показаться с первого взгляда. Но я, пожалуй, продолжу свой рассказ. Так вот, воспользовавшись тем, что Фукудзава на мгновение отвлекся на мертвого секретаря, я все же сбежал. Позднее, моё случайное знакомство в кафе с одним очень интересным человеком, которого звали Нацуме Сосеки, заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь. Нацуме застал меня тогда, читающего первые два романа, написанные им, которые я прихватил с собой из дома одной из своих жертв. Старик отметил, что третья книга была не столь удачной, как первые две, и я должен был быть рад, что мне не довелось прочесть ее и испортить впечатления. Нацуме порекомендовал мне самому написать заключение к роману. «Ведь только так можно сделать историю идеальной». А позднее передал последнюю книгу, но с вырванными страницами в конце. «Писать романы — значит писать о людях», — я воспринял слова Нацуме близко к сердцу и, полагая, что убийца не имеет права писать о человеческих жизнях, решил больше никогда не убивать, в надежде стать романистом и, в конечном итоге, написать свое собственное заключение к книге. Желательно, сидя в комнате с видом на океан. Знаешь, я также стремился быть хорошим человеком в целом, приняв пятерых детей, осиротевших в результате особенно интенсивного конфликта между организациями преступного мира. Я стал чем-то вроде чудака в мафии, известным как «член мафии, который не убивает». Вот и моя небольшая история жизни. Не знаю было ли тебе вообще интересно все это слушать, но я рассказал тебе чистую правду, никем не придуманную.       После рассказа Оды, Чуя на несколько минут замолчала. Пусть они и были в некоторой степени томительны, но все же не такими гнетущими, какими были в самом начале. Да даже тогда молчание между ними не давило. Оно просто летало вокруг них, помогая таким образом заполнять пустоту пространства. Но вдруг девушка произнесла: — Знаешь, Одасакаку, сначала я не хотела тебе ничего о себе рассказывать. Но то, как ты мне все рассказал, ничего не утаив, заставило что-то во мне поменять свое решение. Так что, слушай теперь мою историю. На самом деле, у меня в жизни не было ничего такого, чего пережил ты. Но все же в ней случались другие события, в какой-то степени похожие, а в какой-то совершенно другие. Меня маленькую в Мафию привела Одзаки Кое, так как я с самого детства была ее воспитанницей. На самом деле, я бы хотела тебе многое рассказать, но я просто не помню. Я и Дазай — напарники, хотя в некоторых ситуациях по нам этого не видно. Хотя кого я обманываю? По нам этого вообще никогда нельзя было, и, наверное, будет сказать. В Мафии мы с ним известны под прозвищем «Двойной чёрный», ты и сам это много раз слышал, так как мы с ним одни из главных героев сплетен в нашей организации. За одну ночь мы с Осаму уничтожили целую вражескую организацию. Именно поэтому нас и прозвали самым разрушительным дуэтом в истории. Хотя, вдруг кто-то нас затмит. Пока это неизвестно, но в скором времени станет. Так вот, хоть мы и разгромили ту организацию, но для меня это все прошло не так безболезненно и хорошо, как по слухам или моим словам может показаться. Не знаю, что за способность у тебя, но моя называется «Смутная печаль», — после того, как рыжеволосая сказала название своей способности, она на пару секунд замолчала. Будто решаясь, говорить Оде об этом, или все же промолчать. Тяжко вздохнув, продолжила свое повествование. — Она даёт мне силу, благодаря которой я могу управлять гравитацией. Это чрезвычайно мощная и опасная способность, на самом деле имеющая 2 формы активации: обычную и так называемую «Порчу», позволяющую мне создавать уплотнённые чёрные дыры и усиливающую мои физические способности, как обладателя этой силы. При активации «Порчи» у меня полностью теряется контроль над способностью. Порча — это истинная, чрезвычайно опасная форма моей способности, которую я активирую с помощью некоторых слов. Опасность ее в том, что однажды активировав, я уже не в состоянии самостоятельно её контролировать, поэтому, если Дазай вовремя меня не остановит, то я буду расходовать энергию и силу, пока не умру. А эта скотина, зная все особенности моего дара, обычно любит понаблюдать за мной, останавливая только тогда, когда он видит, что я сейчас уже умру. Приходит и блокирует мои силы. — Может, совсем нетактично это спрашивать с моей стороны, но все же. Откуда идет эта, так называемая «Порча», можешь сказать?       Усмехнувшись на такой незначительный, но довольно интересный вопрос, девушка решила ответить: — Порча проистекает из моих истоков, как сущности Арахабаки, Бога огромной разрушительной силы. — Чуя, знаешь, я ведь эспер и у меня тоже есть своя способность. Безупречность — такого название моей способности, которая позволяет мне предсказывать будущее на 5-6 секунд вперед.       Накахара в этот момент задумалась: «Он не такой, как все. Нет, это не любовь, а просто утверждение, которое вытекает из его действий и слов. В этом мире есть много необычных и странных людей. Например тот же Дазай. Никогда не знаешь что у него в голове! Смотря на его действия, подумаешь об одном, а он в тот же момент сделает что-то другое, полностью отличающееся от того, что ты мог предположить. Да вообще все эсперы чокнутые! Точно. Я поняла. Все мы сошли с ума, хм, как прекрасно. Теперь я полностью осознала, что живу в мире психов. Меня окружают психи. И сама им же и являюсь. Блеск.» — Знаешь, Одасаку. Ты не похож на тех, кого я встречала до этого и с кем общаюсь сейчас. В тебе есть то, чего нет во многих людях в этом мире. В них нет уверенности в своих словах и желания с волей, чтобы что-то в своей жизни изменить. А в тебе это есть. Именно поэтому мне и хочется задать тебе один логичный на мой взгляд вопрос: "почему?" — девушка внимательно смотрела на то, как её необычный собеседник задумался. Видимо, он решил серьезно подумать, перед тем, как ответить на её вопрос. А она ждала, не торопила. Ведь ей самой было важно услышать взвешенный и обдуманный ответ. — На твой вопрос у меня нет ответа. Я не знаю, чем отличаюсь от других людей. Такой же, как и все. Во мне нет ничего особенного, что могло бы тебя во мне заинтересовать, — Ода отвечал размеренно, обдумывая каждое слово, сказанное им девушке. Но в какой-то момент Сакуноске замолчал примерно на пару минут, а следующее, что он сказал, были эти слова. — Чуя, все мы разные. В каждом человеке есть то, что может привлечь твоё внимание, и я не исключение из этого правила. Так что, даже если ты приглядишься к кому-то еще, то их внутренний мир поразит тебя намного больше, нежели мой. Но Чуя, пусть даже перед тобой будет самый отвратительный и жестокий на твой взгляд человек, но он тоже имеет чувства и эмоции, хотя может это совершенно не показывать. И тебе такой индивид известен, — Одасаку выразительно посмотрел на рыжеволосую, думая, поймет ли она его намек. — Ты это про Скумбрию? — настороженно поинтересовалась девушка. — Смотря кого ты имеешь в виду, называя «Скумбрией», — спокойно ответил он, при этом снова взяв чашку в руку и отхлебнув немного уже остывшего чая. — Дазай, — после этого слова из её уст не вылетел ни один звук. — Да, я имел в виду именно его. Я понимаю, что тебе совершенно неприятно говорить со мной на эту тему, но я все же хотел бы у тебя узнать. Что между вами происходит? Я вижу, что тебе самой нужно кому-то об этом рассказать, а людей, которым ты могла бы доверять, как себе, просто-напросто нет. Возможно, я и ошибаюсь, но смотря на тебя, это очень маловероятно, — вдруг Накахара встала с удобного кресла и подошла к окну. Вдали виднелись такие же небольшие дома вместе с разнообразными магазинчиками. По улицам перемещались черные точки, являющиеся людьми. У каждого из них свое прошлое, настоящее и будущее. И именно оно зависело и будет зависеть именно от них, а не от кого-то другого. В какой-то степени Чуя им даже завидовала. Она не могла в один миг полностью изменить свою жизнь. Пусть в Портовой Мафии ей жилось не всегда сладко, но это её семья, которая дала ей дом, кров и в какой-то степени даже некую заботу. А чего стоит одна Кое? Разве эта женщина заслужила предательства со стороны девушки? Никогда. А Дазай? Ведь он тоже является неотъемлемой частью жизни девушки. Пусть парень и редкостный мудак, но может в нем сохранилось хоть что-то хорошее, а не только жестокость и безразличие? Кто знает. Но Одасаку прав. Ей просто необходимо все кому-нибудь рассказать, потому что так долго, как это в себе держала она, такие вещи держать не в коем случае нельзя. Ты просто начнешь задыхаться от всего того, что хранится внутри тебя под миллионами замков. — Я познакомилась с Дазаем еще в очень раннем возрасте. И скажу, даже тогда в нем проскальзывало что-то опасное, но совершенно не такое, что сквозит в его взгляде теперь. Почему-то мы с ним сразу стали неприятны друг другу. Я точно не помню, что в действительности тогда произошло, но после того случая у нас с ним пошла взаимная ненависть. Подколы, шутки, драки и многое другое. С каждым годом все наши колкости в сторону друг друга становились все обиднее и злее. Но начался тот момент, когда мы оба осознали, что Дазай все же парень, а я — девушка. После этого осознания в нашем общении, если его можно так назвать, что-то поменялось, но сначала это было незаметно. Мы все так же издевались друг над другом, а потом Осаму вырос и стал подкалывать меня на пошлые темы. Мне было все равно, так как я уже давно привыкла к его шуточкам и поведению. Но в последнее время, с ним стало происходить что-то не то. Вместо какой-то неприязни к миру, он стал чувствовать ненависть ко всему живому. И относиться стал по другому. Но в какой-то момент, — вдруг девушка резко прервала свой рассказ, тяжело вздохнула и на одном дыхании выпалила. — он напился и изнасиловал меня. А когда протрезвел, просто ушел, ничего не сказав. Потом, точно также, без моего согласия, эти моменты стали повторяться снова и снова. Если раньше это был просто секс, то сейчас перед половым актом он меня держит в темнице и систематически избивает. И что самое смешное, даже после всех его поступков и слов, я его люблю. Какая ирония, — после этих слов Чуя заплакала. Она рыдала так, что Ода подошел к ней, сгреб в свои объятия и просто ждал, пока она не выплачет всю боль, что терзала её месяцами, а может и более. Так они и остались сидеть. Девушка, рыдающая на плече мужчины и он, гладящий ее по голове и в то же время говорящий какие-то слова утешения.

***

— Спасибо, Ода, за то, что выслушал меня. Я тебе очень признательна, — после этих слов новоприобретенные друзья обнялись и девушка зашла в свой подъезд. А мужчина пошел к себе домой, чтобы в одиночестве еще раз все обдумать и сделать так, чтобы жизнь его новой подруги стала как можно легче. Но никто из них даже не подозревал, что за их прощанием наблюдала одна, стоящая в тени фигура. — Как интересно… — после этих слов на его губах возникла мерзкая улыбка и он пошел дальше, продолжая улыбаться.

***

      В тот же вечер Дазаю на телефон пришло одно смс, после которого с его рабочего стола полетели бумаги и все предметы, лежащие на нем. А сам Осаму просто ходил по комнате, перед этим далеко откинув свой мобильник. А на фотографии была изображена Чуя вместе с Одасаку. И они совсем не невинно обнимались, а стояли и целовались при свете фонаря. После фотографии было обращение, видимо, к самому парню: — Больно видеть одного из самых важных людей в твоей жизни не с тобой, да?..