Пой мне ещё.

Мы с тобой шепотом, шепотом Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?» Шепотом, шепотом не хочу кричать О том, что друг друга забудем. Шепотом, шепотом Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?» Шепотом, шепотом не хочу кричать О том, что мы разные люди. Ещё одно утро. Ещё один день. Ещё один месяц. Ещё одно пробуждение в твоих объятиях. Ещё одно предательство. Осознание того, что это неправильно, больно отдается в грудной клетке, но твои крепкие объятия заглушают ее, хоть и ненадолго. Стрелки часов приближаются к шести утра, а это значит, что у нас осталось полчаса, а что нас ждёт после, неизвестно. Может нам придется закончить наши встречи, может кого-то из нас убьют на задании, а может мы снова вернёмся в эту съемную квартиру. -Просыпайся, нам на службу пора, — прошептал он мне на ухо и невесомо поцеловал в макушку. — мне ещё нужно домой заехать, Таня написала, что Ванечка заболел. -Когда это все закончится? — горько усмехаюсь я и быстро выбираюсь из твоих объятий. — Мне больно, ей больно, ты всем делаешь больно! -Мы же с тобой любим друг друга. — уверенно ответил он. — или нет? Кофе, алкоголь не стирает боль — Только ароматы твоих духов. Если бы могла говорить любовь — Прозвучал бы шепот довольных слов. В этой тишине исчезает суть; Это ты молчишь или я кричу; Это ты во мне или это ртуть? Только прошептать тебе так хочу: Новый день, новое задание, новая ответственность и новая боль. Сегодня мы сидим в засаде, периодически меняя позиции. Ты сидишь в засаде с Опером и наблюдаешь за тем, как Кот и Ума ведут переговоры с бандитами. Раз. И Уму вырубают, рядом слышится грозный рык Бизона. Два. И у Кота выбивают оружие. Три. Ты стреляешь на поражение, умудряясь задеть Ионова. Четыре. Стреляют в тебя, пуля попадает в броник и пробивает его. Пять. Мы с Бизоном убиваем бандитов один за другим. Шесть. Опер обрабатывает Кота, Бизон приводит в чувства Уманову, я бегу к тебе. Семь. Ты зажимаешь свою рану рукой и пытаешься снять броник. Восемь. Я бегу к тебе, помогаю его снять и вкалываю тебе обезболивающее. Девять. Перекладываю твою голову к себе на колени и глажу твои жесткие волосы. Десять. -Ты даже здесь умудряешься сделать кому-то больно. — тихо говорю я, но ты все равно услышал. -Кому? — будто ты не знаешь, кому. -Коту. Ты своим выстрелом задел его не слабо. — а потом тихо добавляю. — Мне… -Перед Ионовым я извинюсь, а чем я тебе причинил боль? — вот почему ты всегда включаешь дурака, когда это не нужно, когда это реально раздражает? — Можешь не говорить, я сам все понимаю. И потом ты будешь говорить, что это не любовь? Мысли рассыпаются, как песок. Стрелки на часах разделяют нас. Тишина спасает от лишних слов, Но цена спасения льётся из глаз. Шепот твоих губ не вернуть назад; Если так, то тактами запишу! Это ты во мне или это яд; Или это я тебя так прошу: В медблоке ты не задержался надолго, как только с перевязкой было покончено, ты сразу же пришёл в комнату отдыха. Ребята спрашивают, как ты себя чувствуешь, спрашивают «Как Ванечка, как Таня»? А я просто сижу рядом и делаю вид, что мне очень интересно. С каждой минутой я все больше убеждаюсь, что надо прекращать эти тайные свидания. Слишком тяжело слушать об этом, слишком тяжело понимать, что ты не мой и моим не будешь, как бы мы этого не хотели. Все начали собираться домой и в комнате отдыха остались только я, Багира и ты. Увидев жесты Маргариты Степановны, которые намекали на то, чтобы я вышла, и я это сделала, оставив дверь чуть приоткрытой. -Сармат, что происходит? Почему мне звонит Таня и спрашивает, почему ты периодически не ночуешь дома? — вот собака, а говорил, что Таня не будет поднимать паники. -Я ночую в казарме, чтобы вовремя прибывать на работу. — нашёл, кому врать… -Кому ты врешь, Хованцев? — ее крик слышен на всю базу, слишком любопытных приходится разгонять. — У тебя жена, маленький ребёнок, а ты водишь за нос жену и Дану! Зачем? -Мне кажется, я люблю ее. — как-то неуверенно, как-то скомкано, но все же сказал. -Уйдёшь ты от жены и Ванечки, и что потом? Что потом будет? У неё же тоже ребёнок есть и чувства! -Я разберусь! Не прошло и двух часов, как мы с тобой опять лежим в одной кровати, ты все так же прижимаешь меня к себе и шепчешь нежные слова на ушко, целуешь меня, но я прерываю этот поцелуй. -Илья, что потом будет, мы же разные люди? — спрашиваю шёпотом. -Все будет… — а что значит «все будет», неизвестно. Мы с тобой шепотом, шепотом Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?» Шепотом, шепотом не хочу кричать О том, что друг друга забудем. Шепотом, шепотом Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?» Шепотом, шепотом не хочу кричать О том, что мы разные люди.