Как решит судьба. Продолжение.

      Самыми тяжелыми событиями последних дней стали для нее визиты Патрика, он заезжал к ней в середине недели и собирался приехать в субботу, и каждый раз, ожидая его, Дефне внутренне готовилась, стараясь придерживаться обычной линии поведения, но по тому, как он изучающе смотрел на нее, понимала, что ей это плохо удается, и она чем-то себя выдает. Патрик пытался выяснить, что происходит, но она упрямо ссылалась на усталость, однако, когда он заговорил об ужине в субботу, Дефне не выдержала и позвонила Седе с просьбой придти составить ей компанию. Это будет последний выходной день, проведенный вместе с друзьями, в ее маленьком, ставшем родным доме, слова «больше никогда» рефреном звучали у нее в голове. Казалось бы, что трагичного было в ее отъезде, ведь она в любом случае собиралась покинуть Нью-Йорк в конце года... Вот только сделать это Дефне планировала по-другому, не торопясь, рассчитывая накопить денег себе и родным, да, тогда она тоже оставляла бы друзей, но не скрывала бы этого, как сейчас, стыдясь своей лжи и тайного бегства. Она уже выбрала день отъезда, в который очень удобно состыковывались прибытие в Париж и отправление поезда в Пуатье и планировала выкупить билет завтра, но в любом случае, это были последние выходные в обществе Седы и Патрика.       На этот «прощальный» ужин ее подруга с дочерью пришли раньше Патрика, Лара поднялась в комнату Мерта, который до сих пор не знал о готовящемся отъезде. Дефне планировала забрать с собой только самое необходимое: носильные вещи свои и сына, некоторые игрушки и книги малыша, свои художественные принадлежности, а картины решила оставить пока у Седы, они выставлялись на сайте, и если на них найдется покупатель, подруга позаботится об их передаче. Распродажей остальных, принадлежащих ей вещей займется агентство, с которым она заключила договор на эту услугу, заказывать контейнер и отправлять эти вещи в Турцию, как ей предлагали, было дорого, да и доставлять их было некуда.       Именно эти вопросы они обсуждали с Седой до прихода Патрика, устроившись в гостиной.       — Мне очень жаль, что я не смогла убедить Хелену в том, что ты не представляешь никакой опасности ни семье Пошэ, ни Патрику, тем более. И теперь из-за этого тебе приходиться уезжать. — подруга с сочувствием смотрела на осунувшееся лицо Дефне.       — Седа, ну что за глупости? Ты здесь совсем не при чем... Я бы все равно уехала, жаль, что денег не удалось заработать.       — Я думаю, что премиальные за эту выставку будут очень хорошими. Их зачислят тебе на карточку. А с иллюстрациями вопрос решился?       — С Меган да. С Джеком Клезом пока нет. Он ждет пробных рисунков по теме. Но, думаю, над ними придется работать уже во Франции. На следующей неделе начну потихоньку собираться. — Дефне вздохнула и, вспомнив про коробки под кухонными столом, поднялась перетащить их наверх.       — Няню предупредила? Как она приняла это? — повысив голос, сказала ей вслед Седа.       Дефне пожала плечами. — Спокойно. Ведь она не успела много отработать и привязаться к Мерту так, как Айшегюль.       — А состыковка по билетам получается?       — Да, завтра планирую выкупать, но я волнуюсь, языка не знаю, одна с багажом и ребенком, просто не представляю, как выкручусь и доберусь до места. Забила себе основные фразы в планшет, но произношение такое, что ни за что не повторить. — она открыла свой электронный помощник и показала составленный ею список слов, которые могут понадобится в дороге. — Представляешь в слове восемь букв, а произносить надо только четыре звука, пишут три буквы, а читают, как одну. Красиво, но абсолютно непонятно. Интересно, Патрик говорит по-французски?       — Да, он жил какое-то время во Франции. — и Седа искоса взглянула на подругу.       — Знаешь, за последние дни он много раз пытался у меня выяснить, что происходит. Не умею я обманывать близких людей. Лицо меня выдает.       Она вытащила из кухонного шкафа конверт. — Вот, возьми, пока не передумала, я написала ему записку. Отдашь, когда спросит про меня. — Седа кивнула и убрала записку в карман жакета. Дефне продолжила. — Если звонков не будет, ты не переживай, значит просто нет возможности звонить, но я обязательно свяжусь с тобой, когда буду на месте.       У нее зазвонил сотовый, увидев имя, удивилась. — Мэттью Браун?       Седа попыталась скрыть улыбку, сейчас она подействовала бы на ее подругу, как красная тряпка на разъяренного быка. Дефне вышла в гостиную, говорила приглушенно, но разговор быстро закончился, и когда она вернулась, вид у нее был просто ошарашенный. На вопрос обеспокоенный Седы, ответила, что Мэтт ничего толком не рассказал, строго запретил покупать билеты, завтра приедет и все объяснит: у их семьи и лично у него есть план выхода из ситуации.       На субботний, «прощальный» ужин она приготовила блюда национальной кухни, любимые ее двумя друзьями, они спокойно провели время, обсуждая успех выставки фотографий канадца и целесообразность ее продления, потому что до сих пор количество посетителей держалось на высоком уровне, потом разговоры плавно перетекли к помолвке Седы. Для ее родителей известие об обручение их старшей дочери явилось полной неожиданностью, и весьма приятной, когда они узнали, откуда ее жених и чем занимается в жизни, в его пользу говорили также хорошие отношения между ним и Ларой. Они, особенно мать, взволновались, узнав, что в конце апреля, Синан приедет с родителями официально просить руки их дочери, свадьба пройдет, скорее всего, в Стамбуле, куда семья невесты вместе с родственниками выедет по приглашению жениха, Синан уже предупредил, что все расходы по их размещению и пребыванию он берет на себя. Седа, хорошо знавшая своих родителей, поняла, что те были рады изменениям в ее жизни, хотя и не показывали этого, первый брак дочери с американцем они не одобряли, но теперь, похоже, считали, что их дочь стоит на правильном пути.       Патрик расслабился и с улыбкой слушал подругу, изредка посматривая на Дефне, ее спокойный вид не мог его обмануть, он чувствовал ее напряжение и понимал, что в ее жизни происходят какие-то неприятности, а молчание и нежелание поделиться ими его уязвляло.       — Как здоровье матери, Патрик? Обследование что-то показало? — внезапно спросила Седа.       — Спасибо, она чувствует себя хорошо. Доктор говорит, что подозрение не подтвердилось, но порекомендовал ей отправиться в горы подышать свежим воздухом, и она уехала к подруге в Швейцарию на пару недель, как раз тогда, когда вы улетели в Стамбул. На следующей неделе в пятницу, я полечу ее забирать.       — Ты прекрасный сын, Патрик.       Дефне сказала это совершенно искренне, а в том, что его мать симулировала болезнь, она была уверена, впрочем, как и Седа, слушая Патрика, они обменялись понимающими взглядами. Им обеим было понятно, что отныне Хелена будет придумывать все новые комбинации, с одной единственной целью: держать своего сына как можно дальше от Дефне, которая, со своей стороны, ни в коей мере не собиралась вступать в эту бессмысленную дуэль.       В воскресенье после завтрака мать с сыном собирались выйти на прогулку, когда Мэттью Браун остановил свою машину на подъездной дорожке перед домом Дефне. Отправив Мерта наверх поиграть, она открыла ему до того, как он успел обозначить свое присутствием звонком в дверь, приветливо улыбнувшись, Дефне пригласила его в гостиную и предложила кофе.       — Я всю дорогу на это надеялся. — откровенно сознался он.       Они молчали, пока Мэтт маленькими глотками смаковал ароматный напиток, она терпеливо ждала, сидя напротив него с чашкой чая за компанию. Наконец, мужчина допил кофе, удовлетворенно вздохнул и приступил к изложению дела, которое не выходило у него из головы со вчерашнего дня.       — Дефне, в субботу за семейным обедом мама проговорилась о намечающемся отъезде во Францию. Учитывая ваше стремление накопить средства для покупки собственного жилья в Стамбуле, мы думаем, что это не лучшее решение, ведь вы потратите приличную сумму на билеты и на жизнь там. — он прервался и взглянул на девушку, она внимательно слушала, но никаких эмоций на ее лице он не прочел. — Мы хотели бы предложить вам другое решение проблемы: в доме, где я живу, этажом ниже временно пустует квартира моего приятеля, я разговаривал с ним, и он совсем не против, чтобы вы там пожили. Что думаете?       Дефне молчала, переваривая сказанное, с одной стороны, она почувствовала внезапное облегчение от того, что отпала необходимость перемещаться в неизвестную страну с маленьким ребенком, с другой стороны, ее смутило горячее участие этого, в принципе, незнакомого человека в ее жизни, сейчас она категорически не рассматривала любые отношения с мужчинами, кроме деловых. Но Мэттью был прав, говоря об экономии средств, сумма, которую она должна была заплатить за билеты, съела бы сразу треть ее накоплений, а, учитывая потерю постоянной работы, восполнить этот ущерб быстро возможным не представлялось.       — Сколько ваш приятель возьмет за аренду квартиры? — спросила она.       — Разве я говорил об аренде? Вы можете жить, оплачивая только коммунальные расходы. — он помолчал, так как до сих пор не был уверен в корректности своего предложения, но решился все же его озвучить. — К тому же, если вы найдете время приводить в порядок мою квартиру, скажем, раз-два в неделю и готовить мне ужин, вы будете получать зарплату, как экономка, из расчета сто долларов в неделю. — он завысил сумму, которую платил обычно за такие услуги своей домработнице, но, живя один и получая приличные деньги, Мэттью мог позволить себе это.       Дефне растерянно смотрела на сына Меган. — Все звучит заманчиво. Я благодарна вам за заботу обо мне. Но зачем вы это делаете?       — Это не только моя инициатива, но также мамы и сестры. Вы нуждаетесь в помощи, и, похоже, сейчас поддержать вас некому, нам грустно смотреть, как вы себя изводите, поэтому мы готовы сделать то малое, что в наших силах, чтобы облегчить вам существование до отъезда на родину. Проживете спокойно эти полгода, поднакопите денег и уедете домой. — говоря это, он видел, как менялось выражение ее глаз: недоверчивые вначале они стали беззащитными и, наконец, начали увлажняться.       — Спасибо. Я подумаю. — прошептала она.       — А чтобы лучше думалось, я предлагаю проехать и посмотреть ваше будущее место обитания прямо сейчас.       Помедлив, Дефне согласно кивнула головой. — Поскольку Мерт пока ничего не должен знать, я отведу его к подруге. Это рядом.       Дом, где жил Мэттью Браун, находился в тихом районе Нью-Йорка. Это было многоэтажное здание с довольно большой огороженной территорией, войти или проехать на которую можно было только при наличии электронного ключа. Мэтт пояснил, что родители с детьми имели возможность гулять за зданием, во дворе среди зеленых насаждений был небольшой детский городок, но при желании Дефне могла ходить с сыном в парк, находившийся в десяти минутах ходьбы отсюда. В небольшом холле за стойкой сидел портье, молодой чернокожий парень Билли, его имя большими буквами значилось на бейджике, он приветливо улыбнулся и с интересом оглядел девушку.       — Привет, Билли, тебе Шон звонил? — уточнил Мэттью.       Тот кивнул и сразу протянул ключ Дефне. — Добро пожаловать... — он сделал паузу, ожидая, когда девушка назовет свое имя.       — Дефне... — улыбнулась она в ответ.       — Добро пожаловать, Дефне. Я Билл, заведующий этим домом. Если будут вопросы по работе водопровода, электричества и прочих нужных в наше время услуг, обращайтесь ко мне. А заезжать когда планируете?       Дефне пожала плечами и повернулась к Мэтту, тот вздохнул и ответил:       — Наверное в выходные? — предположил он и вопросительно посмотрел на девушку.       Она просто улыбнулась и направилась к лифту. Квартира Мэтта находилась на седьмом этаже, его приятель жил на шестом. Открыв дверь, Дефне попала в небольшую прихожую, плавно переходящую в гостиную, широкие окна которой выходили в небольшой тенистый сад, росший за домом, слева от прихожей начинался небольшой коридор, справа виднелась кухня, от гостиной ее отделяла перегородка из стеклянных цветных кирпичиков, они придавали нарядный, веселый вид этим двум соседним помещениям и, почему-то, сразу подняли ее настроение. Сердцем дома для Дефне давно стала кухня, здешняя была воплощением жизни холостяка, проводившего большую часть времени в кафе и ресторанах, но все необходимое для приготовления еды здесь было: холодильник, микроволновка, духовка и индукционная электроплита, кофе-машина. Заглянув в шкафчики, Дефне поняла, что кастрюли придется брать из дома, также как и другую, необходимую в хозяйстве посуду.       Она обратила внимание на жалкие цветы в горшках, несмотря на сухую почву, они стойко пытались выжить, очевидно, смотрящий за квартирой забыл их полить.       — А в квартире кто-то прибирается? — спросила Дефне, наливая воду в кувшин и по чуть-чуть увлажняя почву .       — Приходящая домработница. Но, кажется, женщина опять заболела и давно не заходила, судя по слою пыли на мебели.       — И по почти погибшим цветам. — дополнила девушка.       В кухне был балкон, он тянулся до самой гостиной и тоже выходил во двор, на паре пластиковых кресел и небольшом передвижном столике осела вездесущая уличная пыль, хотя, стоя на балконе, Дефне почти не слышала городского шума.       Она заглянула в ванную комнату, не менее просторную, чем кухня, в ней был и душ, и ванная для любителей понежиться в ароматной пенной воде. Санузел был совмещен.       Вернувшись в прихожую, девушка прошла по маленькому коридору, где двери с двух сторон вели в спальню и еще в одну комнату, служившую гостевой, потому что, заглянув туда, Дефне обнаружила кровать и шкаф для одежды. В спальне хозяина кроме большой кровати и шкафа с зеркалами почти во всю стену ничего не было. В шкафу висела мужская одежда, но свободного места было предостаточно.       Ей понравилось эти теплые, приветливые помещения, выдержанные в спокойных тонах, если она согласится, им с Мертом будет здесь уютно и месяцы, оставшиеся до отъезда, пролетят незаметно. Работать над рисунками она сможет на кухне, как и у себя дома, или в случае хорошей погоды на балконе. Дефне повернулась к Мэтту, следившему за ее реакцией, увидев улыбку на лице, он расслабился.       — Ну как? — поинтересовался мужчина, уже понимая, что она согласится на переезд сюда.       — Мне нравится. Спасибо вам и всей вашей семье. — с чувством проговорила она.       — Да не за что... Когда планируете переехать и что думаете забрать с собой из вещей?       — Скорее всего, почти ничего, мебель останется там, агентство продаст ее со временем. Возьмем носильные вещи, немного посуды, постельное белье, игрушки, книги, мои рисовальные принадлежности. Вот только не знаю, войдет ли все это в машину или придется заказать фургон. — размышляя вслух, она постукивала пальцем по губам, и это сильно отвлекало Мэттью.       — Я помогу вам с переездом. Не нужно тратить деньги на фургон. Если наших двух машин не хватит, привлечем Тришу или ее парня. Найдем выход. — проговорил он, стараясь не смотреть на губы, едва тронутые помадой.       Дефне перехватила его взгляд и решила, что сейчас самое время расставить все точки над «и». Немного волнуясь, она присела и, глядя на мужчину снизу вверх произнесла.       — Мэтт, я бесконечно благодарна вам за поддержку. Но хочу сразу прояснить: мне не нужны никакие эмоциональные потрясения. Я не планирую заводить романы, интрижки или просто с кем-то флиртовать. Если вы хлопочете, потому что я вам нравлюсь, и вы планируете завязать со мной какие-то отношения, я вас сразу разочарую ‒ этого не будет. — она сделала паузу. — Если теперь вы сбавите обороты и дадите задний ход, я пойму.       Глядя в сторону балкона, Дефне ждала его ответа, ее слова не явились неожиданностью, он предполагал, что нечто подобное прозвучит из ее уст, что же, она сразу предупредила его и очень открыто изложила свою позицию, улыбнувшись, он ответил:       — Дефне, вы мне нравитесь. Вы и сами это понимаете. Но, поверьте, я помогаю вам вовсе не для того, чтобы уложить вас в постель. Я и мы все сочувствуем вашему непростому положению. И кстати, если вы не хотите быть найденной, следует подумать о том, как себя обезопасить.       Она внимательно посмотрела на него и уточнила:       — Что вы имеете ввиду?       — Я догадываюсь, для кого вы хотите стать невидимой, о причинах не спрашиваю, так вот, он легко сможет вычислить вас, даже не зная вашего адреса, например, специальные люди отследят местонахождения вашего сотового, или зафиксируют пользование вами кредиткой.       — Да... Я не подумала об этом. Что же делать?       — У вас почти целая неделя впереди, купите новый телефон и с него звоните только тем, кто в курсе вашей ситуации, а со старого продолжайте делать звонки исключительно в других частях города. Поменяйте машину. Зная траты за месяц, снимите определенную сумму денег, расплачивайтесь наличкой или при расчетах в магазинах пользуйтесь моей карточкой, просто возвращая мне потраченную сумму.       — Поменять машину? — из всего сказанного именно это показалось ей самым проблематичным. — Я не разбираюсь в них. И потом, я вряд ли ее продам, она старая.       Мэтт думал недолго. — А на что мой знакомый автослесарь? Вы приедете к нему на старой машине, а уедете на другой. Я позвоню ему и объясню суть дела. Мы решим этот вопрос в пятницу.       Дефне кивнула головой, впечатлений и мыслей было так много, что они путались, необходимо вернуться домой и все систематизировать.       Вот только на обратной дороге она почувствовала отвращение к себе за усилия старательно спрятаться от Патрика, который любил ее и всегда ей помогал. Приехав домой, Дефне позвонила Мэттью и сказала, что переезд остается в силе, а вот все остальное ‒ лишнее, она не будет скрываться от человека, который ей ничем не угрожает, он поймет обстоятельства и не станет ее искать.       Последняя неделя пролетела незаметно, высосав из нее последние силы и опустошив до основания, янтарные глаза почти все время были на мокром месте, Дефне раньше не задумывалась, каким болезненным станет для нее расставание с домом и работой, с людьми, к которым привыкла и которые разделяли с ней печали и радости в течение долгого времени. Она подготовилась к переезду: предупредила агентство недвижимости, внеся, согласно договору, оплату за полный месяц, оплатила работу Мельтем, Седа рассчитала ее зарплату, и деньги уже лежали на карточке, а рекомендательное письмо ‒ в пластиковой папке сумочки.       Патрик заезжал к ней ненадолго один раз, в четверг, накануне отъезда в Швейцарию. Он больше не интересовался причиной ее странного поведения, но был как-то подавлен. «Неужели он что-то подозревает», — спрашивала себя Дефне, стараясь улыбаться, и в этот момент, взглянув ей в глаза, он произнес:       — Не надо. Не выдавливай из себя вымученную улыбку, мне от этого только хуже. Я надеюсь, когда вернусь, ты найдешь в себе силы рассказать, что с тобой происходит.       Он наклонился и на прощание поцеловал ей ладонь, вышел, не оборачиваясь, и не видел, как она молча плакала, стоя у окна, заранее прося у него прощение за нелепое бегство и обман. Но поступить иначе не могла, пусть лучше он будет плохо думать о ней, чем узнает о ее разговоре с Хеленой. Конечно, ее подозрения очень уязвили Дефне, не таившей никаких скрытых намерений в отношении ее сына и их семьи. Да, Патрик Пошэ нравился ей, как мужчина, его внимание льстило ей, он был надежным другом, на помощь и поддержку которого, она всегда могла рассчитывать. Возможно, если бы он раньше проявил свои чувства, до того, как в ее жизни вновь объявился Омер, она ответила бы ему взаимностью, иногда она и сама уже не могла разобраться в том, что чувствовала к нему, балансируя на грани желания близости с ним. Но сопротивлялась ли она этому, чтобы заставить его жениться на себе? Нет, никогда такие мысли даже случайно не посещали ее голову.       Использовала ли она его чувство для извлечения материальной выгоды? Нет, она никогда ничего не просила, ни денег, ни подарков, ничего. Он помогал, но тогда, когда считал нужным.       Планировала ли она связать с ним свое будущее? Нет. Просто хотела сохранить его дружбу, но вряд ли когда-нибудь перешла бы черту, став его любовницей.       Считала ли она, что Патрик остается возле нее, как охотник, терпеливо ожидающий свой трофей? Нет, не считала, вопреки предположениям его матери, она чувствовала его искреннюю привязанность к ней и даже к Мерту.       Может, следовало бы вернуть его и все объяснить... Но как поведет он себя, узнав о подобных шагах матери за его спиной? Ведь он взрослый мужчина, и вряд ли будет в восторге, узнав о вмешательстве родного человека в его жизнь и жизнь людей, его окружающих.       В последний рабочий день Дефне задержалась в галерее, обошла все залы, молча, подолгу оставаясь в каждом из них, просто стояла, стараясь ни о чем не вспоминать, напрягая горло, чтобы сдержать слезы. Джон окликнул ее, уходя.       — Ждешь босса? — он широко улыбнулся и подмигнул ей.       Его тоже она видела в последний раз, подошла и порывисто обняла.       — Джон, ты отличный парень. Спасибо тебе за помощь, особенно в первые дни моей работы здесь, ты хороший человек. Я очень хочу, чтобы в твоей жизни все сложилось удачно. — и она поцеловала его в обе щеки.       Он опешил, проговорил, запинаясь: — Ты что? Дефне? Мы не похоронах... Увидимся в понедельник... Или нет? У тебя что-то случилось? Ты странная всю неделю, глаза на мокром месте... Думаешь, я ничего не вижу?       Дефне вздохнула. — Да нет, Джон. Все нормально. Просто нахлынуло что-то. Иди... Я закрою галерею.       Он постоял с минуту, разглядывая ее, и вышел, в дверях обернулся и улыбнулся ей как-то грустно. Может, что-то почувствовал...       В пятницу Седа зашла к ней поздно вечером, когда Мерт уже спал, в гостиной и на кухне были коробки и чемоданы с тем, что Дефне планировала взять с собой, среди игрушек Мерта были велосипед и разобранный баскетбольный щит, подаренные Патриком. Подруги молча присели на кухне, избегая смотреть друг другу в глаза.       — Мне тебя будет не хватать. — тихо проговорила Седа, и на глазах выступили слезы.       Дефне взглянула на нее, за последнюю неделю из ее глаз вытекло столько соленой влаги, что, казалось, запас ее исчерпан на долгое время.       — Мы будем видеться, конечно, не так часто, как раньше, но разговаривать можем каждый день. — она помолчала и, вздохнув, спросила: — На моем месте Кира будет работать?       — Да, я с ней разговаривала. Патрик должен утвердить. — она беспокойно ломала пальцы. — Подруга, что я должна сказать ему, ведь я первая попаду под удар.       Дефне много думала об этом моменте, она не хотела подставлять Седу, но чтобы та не сказала, для Патрика это станет шоком.       — Скажи, что в силу определенных обстоятельств мне пришлось уехать, и просто передай записку. Будет спрашивать о моем местонахождении ‒ ты не знаешь, и это соответствует действительности. Передай, что я просила меня не искать, нам обоим будет только хуже. Пусть уедет куда-нибудь, лучше на несколько месяцев, отвлечется.       — О, Боже! Я впервые с настоящим страхом ожидаю воскресенья, думаю, он начнет тебе звонить и, не получив ответа, приедет прямо сюда. — и в ее глазах мелькнул настоящий страх. — Дефне, я даже думать боюсь, что он может сделать.       Подруга внимательно посмотрела на нее, уже не первый раз Седа выражала беспокойство по поводу его возможного состояния. На что она все время ссылается? Что такого было в его прошлом? Дефне подошла и взяла ее за плечи.       — Что случилось с ним в прошлом? Чего ты так опасаешься?       Женщина вздохнула и проговорила на выдохе, боясь, что передумает:       — У него был срыв, он пытался уйти из жизни.       Дефне от неожиданности села на стул и прошептала:       — Нет... Отчего?       — Какие-то семейные разборки... Причины я не знаю...       Они долго молчали, потом Дефне посмотрела на нее усталыми глазами и сказала:       — Если увидишь хоть малейшие признаки такого состояния ‒ звони.       Подруги обнялись, и Седа ушла, стараясь не расплакаться, дома ее ждала Лара, и она не хотела, чтобы дочь застала ее в таком виде.       Переезд в субботу прошел благополучно, коробки, сумки, чемоданы вместились в две машины. Мерт сначала с удивлением смотрел на действия матери, которая вынимала вещи из шкафов и складывала их в коробки, и только когда она стала убирать его игрушки, спросил:       — А сто ты делаес?       Дефне присела на его кровать и притянула малыша к себе.       — Ягненок, мой, мы уезжаем в другой дом, жить здесь мы больше не будем. К сожалению, твою чудесную кроватку придется оставить в этой комнате, взять можешь только игрушки и книги.       Сын заплакал и упал на кровать. — Нет, я не могу зить без моей кроватки. Как зе я буду там спать?       — Солнце мое, не надо плакать. Там есть кровать, даже больше, чем эта. А потом, когда мы поедем в Турцию, ты будешь спать на похожей кроватке. Помнишь у папы стоит?       Мерт кивнул. — А когда мы поедем к папе?       Дефне гладила его по голове. — Сначала мы поедем в новый дом, поживем там. А потом вернемся на родину, в Турцию. Только ты должен каждый день учить турецкий язык. Договорились?       — Договорились. А няня с нами поедет?       Дефне вздохнула и, взяв сына на руки, ответила: — Нет, малыш, теперь мы с тобой вдвоем. Я буду работать дома. А кроватку возьмет другой мальчик, он ей очень обрадуется. Ладно?       Мерт выпятил нижнюю губу и помотал головой. — Нет. Пусть Лара возьмет.       — Ну, хорошо. — согласилась Дефне. — Скажем Ларе, чтобы забирала твою кроватку. Помогай собирать игрушки.       В новой квартире они быстро устроились, до обеда Дефне наскоро прибралась в помещениях, развесила одежду, застелила постели, Мерт разложил свои игрушки и отправился исследовать все закоулки помещения, найдя мать на кухне, где она собиралась готовить обед, он пришел в восторг от балкона, на улице вовсю светило солнышко и Дефне, одев ему жакет, разрешила там посидеть, он взял книгу, карандаши и альбом для рисования и устроился в одном из кресел. На кухне Дефне прибиралась более тщательно, она захватила из дома цветы, те, что Седа наотрез отказалась взять, и пристроила их по всей квартире, определив большую часть на балкон, казалось ее зеленые цветущие любимцы захватили с собой тепло и уют прежнего дома, она поправляла их смявшиеся при переезде листочки и понемногу успокаивалась, даже комнаты уже не казались совсем чужими.       Перебрав шкафчики и наведя в них свой особый порядок, Дефне приступила к приготовлению обеда, продуктов должно было хватить на все выходные, а в понедельник придется съездить в торговый центр и закупить все необходимое на неделю. Где-то в комнате звучал звонок телефона Мерта, связываться с ним мог только один человек ‒ его отец, по звуку она отыскала телефон в спальне, но когда подошла, все смолкло, забрав оба телефона, Дефне вернулась на кухню к плите. Омер перезвонил через час, когда они обедали, Мерт в радостном возбуждении выложил тут же всю информацию о новом доме, о Мэттью и о том, что теперь они всегда будут вдвоем с мамой, сказав все на одном дыхании, он передал трубку матери.       — Дефне, что у вас там произошло? — проговорил Омер взволнованным голосом, даже не успев поздороваться.       — Добрый день. Мы просто поменяли дом, вернее, теперь живем в квартире. — спокойно ответила она. — Больше сказать ничего не могу, потому что мы заселились часа три назад. Но здесь вполне безопасно, территория закрытая и в доме есть портье.       — Ясно. — по голосу было слышно, что он немного успокоился. — А причем тут Мэтт и кто он такой, на самом деле?       — Мэтт ‒ наш знакомый, а сейчас и сосед этажом выше. Мы живем временно в квартире его приятеля. — она привычно ждала намеков и призывов вернуться, но их не последовало.       — Понятно, значит в твоей жизни перемены и новые лица. Только из сбивчивых объяснений сына я не понял насчет няни. — он по-прежнему не делал никаких комментариев, и его тон звучал вполне доброжелательно. Это был прогресс.       — Няни больше нет. Я уволилась из галереи и теперь буду работать дома, стало быть в услугах няни нужды нет. — она сказала главное, что, наверняка, вызовет новые вопросы, а, возможно, даже подтолкнет Омера к скороспелым выводам.       По тому, как он замолчал, Дефне поняла, что известие его впечатлило, наконец, он спросил:       — В чем причина? У тебя неприятности или ты близка к возвращению домой?       — Я думаю о возвращении домой, но условия еще не созрели. — уклончиво ответила Дефне, избегая прямого ответа.       — Я планирую приехать вместе с Синаном, может к этому времени ты решишь свои дела, и мы сможем вернуться вместе? — сейчас он опять говорил с напором, желая, чтобы она сию минуту дала ему надежду.       Дефне вздохнула. — Пожалуйста, успокойся и не дави на меня. Возможно, я вернусь раньше, чем планировала, но уж точно не в конце апреля. Ты что-то хочешь сказать Мерту?       Она вернула трубку сыну и поставила перед ним одно из его любимых блюд ‒ фаршированные баклажаны, посыпанные сверху тертым сыром, после обеда она уложит его отдохнуть, а сама примется за работу, сроки выполнения рисунков для двух книг были ограничены, конечно, Дефне размышляла над ними все эти дни, но воплощение на листе бумаги даже созревших в голове идей требовало много времени, и ей придется работать целые дни, не поднимая головы, чтобы успеть сдать работы вовремя. При мысли о Патрике, который должен был вернуться сегодня вечером, сердце сжалось, очевидно, завтра он обо всем узнает, а до этого будет ей звонить. Как пережить эти дни? Как он примет все это? А вдруг с ним что-нибудь случится по ее вине... Этот груз до конца жизни будет давить на ее совесть, и чем больше она думала, тем сильнее паниковала, чтобы остановить приступ беспокойства, выпила таблетку седативного, который ей дала Седа, слабый препарат, но он пока помогал ей. Укладывая сына, сама прилегла рядом с ним и провалилась в тяжелый глубокий сон, ее разбудил, звучащий издалека настойчивый звонок в дверь. Плохо соображая со сна, где находится, Дефне села на кровати и попыталась придти в себя, встала и, чуть шатаясь, двинулась по коридору к входной двери, потом ей вдруг в голову пришла безумная мысль, что это мог быть Патрик, и она застыла, не решаясь двинуться дальше. Сообразив, что он не мог узнать так быстро о месте ее пребывания, взглянула в глазок и увидела Мэтта, торопливо открыла замок и приоткрыла дверь.       — Слава Богу, Дефне! — с облегчением произнес он. — Я уже начал волноваться, пришел узнать, как вы разместились. Мама звонила и просила узнать, все ли у вас в порядке.       Дефне открыла дверь шире и, улыбаясь, жестом пригласила гостя войти. Пройдя в гостиную, Мэтт привычно привычно занял одно из кресел и, оглядывая девушку, заметил.       — У вас совсем сонный вид. Я нарушил ваш сон?       Она кивнула. — И я благодарю вас за это. Меня ждет уйма дел. А я сплю вместе с сыном. Какой позор! — Дефне направилась в сторону кухни, предварительно спросив, не хочет ли он выпить чашечку кофе, и услышала вдогонку:       — Извините мою наглость, но да, очень хочу.       — А пообедать? — уже с кухни уточнила она и обернулась, не услышав ответа.       Мэтт стоял у стола и с виноватым видом смотрел на нее, потом просто кивнул. Она усмехнулась и весело приказала:       — Мыть руки и за стол!       Наблюдая с какой скоростью он поглощает еду, вспомнила вдруг об их семейной традиции.       — А почему вы не на семейном обеде? Нарушаете традицию?       Он весело кивнул. — Ага. Но я получил разрешение босса. Мама и Триша просили передать вам привет и направили меня проверить, не нужна ли вам помощь.       Дефне оглядела кухню. — Спасибо. Но я вроде справилась. А коммунальные услуги как, кому и когда оплачивать?       — Я все объясню. Интернет работает? — он доел второе и с видом глубокого удовлетворения откинулся на спинку диванчика. — Вы сказочно готовите...       — Спасибо. — она взяла в руки турку и молча показала ее Мэтту.       Он широко улыбнулся и ответил: — О, да.       Они просидели, обсуждая разные темы, чуть больше часа, он за кофе, которое она варила дважды, Дефне ‒ за чаем. Мэттью уточнил, успела ли она обдумать его предложение о работе у него помощницей по хозяйству ‒ слова экономка, и тем более домработница показались ему слишком грубыми ‒ если да, то он оставит ей ключ от квартиры, завтра она может выбрать в его холодильнике любые продукты для готовки, а готовить, наверное, ей будет удобнее у себя. Он просил ее готовить только ужин, хотя в тайне надеялся и на домашний суп, что касается уборки, ее достаточно делать два раза в неделю, во вторник и пятницу.       Наконец, он с видимым сожалением поднялся, оставил на тумбе ключ от своей квартиры и, поблагодарив за гостеприимство, направился к себе. Дефне вернулась на кухню и решила проштудировать текст новой книги Меган Браун, работу над рисунками Джека Клеза оставила на поздний вечер.       Патрик с матерью прилетели в ночь с субботы на воскресенье, все утро он безуспешно пытался дозвониться до Дефне, но телефон был недоступен. Беспокойство за нее не оставляло его все эти дни, она плохо выглядела, осунулась, глаза были потухшими, ее явно что-то беспокоило, но рассказывать ему она не хотела. Почему? Он решил, что сегодня заставит ее ответить на все вопросы. Когда Патрик подъехал к дому, первое, что бросилось в глаза ‒ наглухо задернутые шторы, еще не понимая, что происходит, он внезапно испугался чего-то и не мог выйти из машины. Сделав усилие, направился к дому и позвонил, никто не отвечал, и он уже знал, что там никого больше нет. Ее нет... Пытаясь сохранять хладнокровие, мужчина отправился к Седе. Она увидела его из окна и ждала, стоя перед дверью и сжимая в руках записку подруги. Едва войдя, он спросил с порога:       — Куда они уехали? Что произошло?       Не отвечая на его вопросы, Седа протянула ему сложенный листок, почерк Дефне был ему знаком, и он быстро пробежал записку глазами. Патрик, прости меня. Я струсила и не смогла сказать тебе прямо в глаза, что уезжаю. Пришло время двигаться дальше, и мы оба знали, что я здесь не навсегда. Словами не передать мою благодарность за то, что ты делал для меня, за то, что был рядом и поддерживал всегда, всегда, несмотря ни на что. Прости, если разочаровала тебя, не ответив на твое чувство так, как ты этого хотел. Но я по-своему люблю тебя и всегда буду помнить. Я знаю, что ты человек чести и сумеешь выполнить свой долг перед семьей. Желаю тебе счастья и буду молить Аллаха об этом. Преданная тебе Дефне.       Прочтя, он взглянул на Седу пустыми, отсутствующими глазами, в которых она ничего не увидела, и от этого заволновалась еще больше.       — Почему? Зачем она сделала это? Я ее чем-то обидел? Ты читала это? — и он потряс перед ее носом листком бумаги.       Она отрицательно покачала головой. Он уставился на записку, словно не понимал значения слов, потом его губы шевельнулись, он что-то перечитывал, лицо вдруг потемнело, и он схватил Седу за руку:       — Она с кем-то говорила? С ней кто-то говорил? — плотину сдержанности прорвало, и он закричал: — Ты мне ответишь или нет? Вы что, обе издеваетесь надо мной? Я вам кто? Думаете, моими чувствами можно играть?       Седа не видела его в таком состоянии никогда, она испугалась, с трудом сдерживаемые слезы полились из глаз, и она забормотала:       — Я не знаю... Честно, не знаю... Она уехала... Я не знаю причины...       — Не знаешь? — вдруг переспросил он абсолютно спокойным голосом. — Давай попробуем угадать. Я зачитаю: «Я знаю, что ты человек чести и сумеешь выполнить свой долг перед семьей». Это строчка из записки, все, что мне осталось от нее. Как ты думаешь, с чего бы ей на ум пришло писать о долге? Так кто с ней встречался?       — Не знаю. — упрямо сжав губы, произнесла она.       — Ты же моя подруга, как ты можешь так поступать со мной... Ведь ты знаешь, что я люблю ее... Как вы обе могли так подло, низко со мной поступить, лгать мне столько времени и втихаря готовиться к отъезду... Что же вы за люди такие?       И Седа не выдержала. — Мы? Ты иди к своей матери и ей задай этот вопрос! Поинтересуйся, что она твоей любимой Дефне наговорила. Девушка тебя щадила, не хотела, чтобы ты из-за нее с Хеленой ссорился, поэтому ушла. Не желала вставать между тобой и ею. Вот иди и разбирайся со своей семьей, с долгом перед ней. А нас срамить не смей! — крикнула она, плача и вся дрожа от возмущения.       Взглянула на него, и весь гнев тут же испарился, он побледнел, и в его глазах дрожали слезы, Патрик повернулся и вышел из ее дома, Седа выбежала следом, желая помешать ему садиться за руль в таком состоянии, но он молча отстранил ее и сильно газанул, машина сорвалась и исчезла из виду.