Как решит судьба. Продолжение.

      Дефне с нетерпением ждала момента, когда самолет приземлится в аэропорту Д.Ф. Кеннеди, она очень соскучилась по сыну, сообщения, присылаемые няней, состояли всегда из одной и той же строчки: «У нас все в порядке». В зале прилета их ждал сюрприз: Мерт, сидевший на плечах у Патрика, издали увидел Седу и мать и звал их, размахивая руками, Дефне побежала к нему навстречу, и малыш повис у нее на шее, она обняла его крепкое тельце и целовала без разбору лоб, щеки, волосы, плечи, а он смеялся и выгибался в ее руках. Проходившие мимо люди улыбались, глядя на трогательную встречу матери и сына.       — Патрик, спасибо, что привез его, я не могла дождаться встречи с моим ягненком. — она обратила на него сияющие глаза.       — И мы не могли дождаться встречи с тобой. Правда, парень? — и он подмигнул Мерту, тот в ответ сощурил левый глаз и кивнул головой. — Я заехал к вам сегодня домой посмотреть, как дела. Ваша суровая няня приняла меня в штыки, если бы Мерт не спас меня, все закончилось бы кровопролитием. — он смеялся, вспоминая реакцию Мельтем на его появление в доме.       Подошедшая Седа возразила: — Она поступала правильно. Ты, совершенно незнакомый для нее человек, приходишь в дом, спрашиваешь про ребенка, конечно, няня встревожилась, ведь она за него отвечала. — и уже улыбаясь: — Молодец, что приехал, рада тебя видеть. — и она расцеловала его в обе щеки.       Патрик вопросительно посмотрел на Дефне. — А ты не хочешь меня поприветствовать и поблагодарить? — шутя спросил он.       — Хоцет, хоцет. — заверил его Мерт, все еще сидевший на руках у матери.       Дефне подошла к мужчине и неловко чмокнула в щеку, улыбка сошла с его лица, он посмотрел на нее.       — Ты какая-то странная последние дни. Что-то случилось?       — Нет. — ответила она, выдавив улыбку, и по его лицу поняла, что он не поверил ей.       — Кстати, — добавил он, не глядя на нее. — Я отпустил няню, и мы с Мертом перекусили по дороге.       Малыш на всякий случай заморгал длинными ресничками и, сделав трогательную мордочку, поспешил заверить мать:       — Я съел только два сарика, только два, соколадного морозеного. Патрик сказал, сто мозно. Взрослые луце знают. — добавил он и покосился на своего союзника.       — Ну вот! — огорченно развел руками Патрик. — Сдал сразу же.       Малыш сполз с рук матери и взял его за руку. — Луце сразу сказать правду. Меньсе ругать будут. Мама всегда так говорит. — и он поднял на мать большие глаза, ища одобрения.       — Глупый ты еще, Мерт. — со вздохом произнесла Лара. — Не выдал бы Патрика, и мать бы не узнала.       Дефне, смеясь, дернула Лару за косу. — Мудрая не по годам дочь Седы дает уроки хитрости моему сыну. Поехали уже по домам.       В машине Дефне села на заднее сиденье рядом с сыном и Ларой, Седа сидела впереди, и Патрик вдруг обратил внимание на кольцо, приподняв ее правую руку, он вопросительно взглянул на подругу.       — Так ты ехала не только на свадьбу, но еще и на обручение? — посмотрел в зеркало на Дефне, — а ты знала, что твоя подруга имеет такое намерение?       — Догадывалась. — односложно ответила та.       — И что дальше должно последовать согласно вашим традициям? — спросил он, бросая короткие взгляды на девушку, сидевшую позади него.       — Родители Синана должны приехать на помолвку, чтобы познакомиться со своей будущей родней и подтвердить желание влюбленных быть вместе, одев помолвочные кольца. — улыбаясь ответила она.       — А когда свадьба, Седа? — обратился Патрик к подруге.       — Пока не решили, возможно летом. — уклончиво ответила та.       — Так ты оставишь нас в одиночестве, Дефне и меня? — уже серьезно уточнил он.       Седа вздохнула, не могла же она ему ответить, что сначала Дефне оставит их в одиночестве, а потом он останется совершенно один. Отвечать на этот вопрос означало бы втянуться в разговор с неизбежными признаниями, которых Дефне, да и она сама, по известным причинам хотели бы избежать. Они с Синаном только вскользь затронули тему ее переезда в Турцию, взволнованные откровенным разговором и их первой близостью, ясных решений пока не было, требовалось время, чтобы подготовить переезд, и хотя в его неизбежности Седа не сомневалась, поспешность здесь была неуместна.       Она видела терзания Дефне и понимала их причину, сейчас Патрик довезет их до дома, и она останется с ним наедине, прежней легкости в их отношениях уже не было и не будет, Дефне чувствовала себя предательницей, потому что за его спиной готовила самый настоящий побег, зная, как это его оскорбит, но и рассказать ему тоже не могла. После разговора с Хеленой они не единожды обсуждали эту ситуацию, и Дефне считала, что поставить Патрика в известность о ее намерениях сейчас, означало бы поссорить сына с матерью, он, почти наверняка, поступит вопреки ее увещеваниям и поедет за Дефне. Пытаясь избавить подругу от нежелательной встречи с глазу на глаз, Седа пришла ей на выручку, наклонясь к Патрику, тихо шепнула ему на ухо:       — Не предлагай себя сегодня вечером в компаньоны Дефне. Бедняжка всю дорогу мучилась от жуткой головной боли. Видишь, лицо ‒ бледнее, чем обычно, и реакция немного заторможена. Девушка постесняется тебе отказать, а я так считаю себя просто обязанной тебя предупредить.       Патрик снова взглянул в зеркало на Дефне и признал правоту Седы, она действительно выглядела неважно и почему-то избегала смотреть ему в глаза. Одна мысль не давала ему покоя, он наклонился к Седе и так же шепотом спросил:       — Она виделась с Омером?       — Да. Мы отмечали нашу обручение. — прочитал он по губам.       Во вторник подруги появились на работе в обычное время, и Джон, наконец, мог выдохнуть.       — Тебя искали в пятницу. — сообщил он Дефне. — Высокий, черноволосый, который был на открытие и рыжая, очень симпатичная девушка. Она кто?       — Они брат и сестра, Джон. Девушку зовут Триша Браун, у нее есть друг. Да и Мерт на нее глаз положил, обещал жениться после Шелли. — смеясь, объяснила она ему. — Так что тебе, я думаю, ничего не светит.       Джон широко раскрыл глаза. — Ты серьезно? Брат и сестра? Да они вообще не похожи. Она, кстати, купила каталог, а он уточнил, когда ты будешь на месте.       — Ясно. — кивнула Дефне. — Давай перейдем к делу.       Джон передал ей данные по количеству проданных каталогов и зарезервированных фотографий, по которым прошла оплата. Но желающих приобрести творения Майка Харрисона превысило количество работ на продажу, поэтому, получив одобрение арт-директора, она приняла решение связаться с фотографом и спросить, намерен ли он удовлетворить спрос на свои фотографии, увеличив их количество, приложив к письму список заказов потенциальных клиентов. Канадец ответил очень быстро, сообщив, что отметил в списке работы, которые могут быть продублированы, но удовлетворить запросы всех желающих не сможет, он благодарил ее за прекрасную организацию выставки и выразил надежду поработать с ней в ближайшем будущем. Выставка его работ продлится месяц, а когда она завершится, Дефне здесь уже не будет.       В обеденный перерыв она являла все признаки рассеянности и больше молчала и слушала, чем говорила. Наконец, Седа не выдержала:       — Подруга, перестань мне рвать сердце своим видом. Если ты что-то решила, соберись, или ты просто не уверена в правильности поступка?       — Что ты имеешь ввиду? Мое решение уехать? В этом сомнений нет. Скрывать ли свой отъезд от Патрика? Я ужасно чувствую себя, этот побег будет, как удар в спину. А после той помощи, которую я от него получила, это просто омерзительно. — и глаза у нее были уже на мокром месте.       — Тогда скажи ему. — но в душе Седа понимала, что последствия для ее друга будут ужасны в любом случае.       Дефне не знала всей правды о его жизни, и Седа, к слову, знала тоже только часть, о том, какая пропасть откроется перед ним после ее отъезда, никто из них даже не подозревал.       — Допустим, я скажу, ничего не упомянув о разговоре с его матерью, о том, что решала ускорить отъезд, что он сделает? — Дефне ждала ответа от Седы, потому что та все-таки лучше знала своего друга.       — Он не отпустит тебя одну. Ну, или поедет следом за тобой... Выяснить, куда ты берешь билеты, проще простого, проследит весь твой путь и на второй день будет твоим соседом, купит или снимет рядом дом. — Седа говорила убежденно, она не видела до сих пор, чтобы Патрик кого-то так опекал и понимала, что пока Дефне будет одинока, это не прекратится.       — Понятно... А если я уеду тихо, скрытно, не поставив никого в известность, произойдет тоже самое? Ведь он, конечно, будет оскорблен моим обманом...       Седа задумалась, она могла до известной степени спрогнозировать его поведение, но он был способен на неожиданные поступки, чему она сама была неоднократно свидетелем.       — А вот тут возможны варианты. — подруга вздохнула и взглянула на Дефне, прикидывая, говорить ли ей всю правду, или, раз она решила уехать, стоит промолчать. — Он может сорваться и в отчаянии навредить себе, либо просто разыщет тебя, а что произойдет дальше, я тебе уже рассказывала. А уж если узнает о твоем разговоре с матерью и ее роли в этом... — ее лицо приняло испуганное выражение. — Я даже думать не хочу, что между ними произойдет. Она итак порядком испортила ему жизнь.       Как ни была расстроена Дефне, но эту фразу услышала. На лице проступило любопытство, в самом деле, она почти ничего не знала о его детстве, юности, да вообще о жизни Патрика до ее появления здесь ей было известно очень мало. И она не удержалась от вопроса.       — А что там было?       — Дефне, там было много всего. Но я не могу и не хочу тебе об этом говорить, потому что в нынешних обстоятельствах для тебя это уже ничего не изменит. В конце концов, если он захочет ‒ расскажет сам. — она помолчала, думая не обидела ли она такими словами подругу. — Как быстро ты планируешь уехать?       Дефне ответила не задумываясь. — Максимальный срок ‒ через две недели, хотелось бы уехать раньше, но понимаю, что это нереально. Сегодня планирую позвонить Меган насчет договора и поподробнее узнать про свое будущее местонахождение,свяжусь с агентством насчет дома, предупрежу няню, но Мерт ничего не должен знать. — она четко излагала последовательность действия, потому что множество раз за это время прокручивала это в голове.       — А вещи, что планируешь делать с ними? — Седа вздохнула, чем больше она думала об отъезде подруги, тем больше ей хотелось его отсрочить.       — Договорюсь о продаже с посредником за комиссионные, деньги лишними не будут. Если тебе нужно что-то ‒ бери. — Дефне пальцем пыталась стереть слезу, но следом за ней вторая и третья потекли по щеке.       — Я сама скоро окажусь в таком же положении, я имею ввиду дом и все нажитое, хотя, конечно, у меня более радостный повод менять свою жизнь.       Она пыталась говорить обычным тоном, но понимала, что долго сдерживаться не сможет. Не плакать же здесь вдвоем... Седа встала и потянула Дефне за собой.       — Давай пройдемся минут десять, надо успокоиться. Это не конец света и даже не конец нашей дружбе. — нарочито бодро произнесла она.       Дефне кивнула, минут через десять, когда они подходили к галерее, она попросила:       — Ты не могла бы написать мне рекомендательное письмо, вдруг понадобится при устройстве на работу. И когда подведете финансовые итоги выставки, если мне будет что-то положено из премиальных, пожалуйста, перечисли мне деньги на карточку. Заявление об увольнении я сейчас напишу. Уберешь его, чтобы он не увидел раньше времени. — она помолчала и перед тем, как войти в кабинет, проговорила: — Я чувствую себя ужасно, словно стою на краю пропасти, и решаюсь сделать шаг вниз, не зная, приземлюсь или разобьюсь.       Что тут скажешь? Возразить было нечего... Подруги молча разошлись по своим офисам.       Дефне позвонила писательнице, и они встретились у нее дома на следующий день в рабочий перерыв. Так как общее количество страниц новой книги было еще неизвестно ‒ она только дописывалась ‒ и соответственно количество рисунков и их постраничное размещение также не могли пока определить, с договором решили повременить, Меган планировала его оформить в конце недели в пятницу. Она передала Дефне номер телефона нового потенциального клиента Джека Клеза, он просил с ним связаться в ближайшие день-два. О доме, который на какое-то время послужит приютом для Дефне и ее сына, она не только рассказала, но и показала его на фотографиях семейного альбома. Небольшой, двухэтажный белый дом на каменном фундаменте приветливо выглядывал из зелени окружавших его деревьев. Он находился в пригороде города Пуатье, на северо-западе Франции в маленьком городке Бьар с населением чуть больше тысячи семисот человек, разглядывая фотографии, Дефне вздохнула.       — Я, как лист, гонимый ветром, езжу из одной чужой страны в другую и сына вожу за собой, первый раз в себе, теперь рядом с собой.       Меган молчала, жалея эту девушку и догадываясь, как остро в жизни ей не хватало родительской поддержки, возможно даже, не столько материнской, сколько отеческой. Если бы отец оставался в ее жизни и опекал взрослеющую дочь, возможно, сейчас она бы больше доверяла мужчинам, а не закрывалась от них, интуитивно опасаясь быть ими брошенной, как когда-то поступил с ней отец.       — Может вам все-таки вернуться домой? — мягко спросила она Дефне. — Вы не будете одиноки, и родные вам помогут.       Глядя на нее, девушка отчаянно замотала головой.       — Нет, это я обещала им помочь, они даже гордились тем, что я смогла хорошо устроиться в чужой стране и начала зарабатывать неплохие деньги по меркам Турции, конечно. Мне будет горько разочаровать их. С чем я приеду? Морально разбитой, сбежавшей от Патрика, который меня начнет искать прежде всего там. Если уж решу вернуться, то свяжусь с другом, попрошу снять квартиру и найти хоть какую-нибудь работу, пусть даже официантки. А там посмотрим.       Меган оживилась, ей в голову пришла мысль, которой она поспешила поделиться с Дефне.       — Сколько вам надо на покупку квартиры? Я одолжу вам без процентов и буду вычитать понемногу из оплаты вашей работы. Надеюсь сотрудничество наше продолжиться, тогда долг вы вернете почти незаметно для вашего бюджета. — увидев вытянувшееся лицо Дефне и ожидая именно такую реакцию, она поспешила ее успокоить. — Не торопитесь отказываться. Я вижу ваше упрямое и гордое личико. Подумайте... Мне кажется, это неплохой выход из ситуации. У вас появится квартира, и вы сможете сосредоточиться на работе.       Вошла горничная и замялась, увидев Дефне. — Там пришли насчет стрижки кустов.       — Иду. — вставая, сказала женщина. — Принесите, пожалуйста, нашей гостье чашку чая. — и, улыбаясь Дефне, предупредила. — Я ненадолго, вернусь минут через десять. А вы пока пейте чай с кексом.       Когда Меган вернулась, они продолжили разговор о домике во Франции. Девушка имела смутное представление об этой стране, все ее знания ограничивались названием столицы и основного символа Франции ‒ Эйфелевой башни. Она рассчитывала прямо сегодня вечером узнать, каким образом ей добираться до конечного пункта, а также найти в интернете информацию о стране, в которой ей предстояло провести какое-то, возможно, неопределенное время.       — Вам нужно взять билет до Парижа. Далее по железной дороге с вокзала Монпарнасс вы поедете на скоростном поезде до Пуатье. — словно слыша ее мысли, писательница вкратце обрисовала маршрут ее движения. — Это недалеко, время в пути примерно полтора часа. Берите билет второго класса, вагоны там комфортные, а деньги сэкономите. Расписание найдете в интернете, но билет на поезд покупайте не впритык с прилетом, закладывайте часа три, а то и больше, потому что вам нужно будет получить багаж и добраться до вокзала.       Девушка кивнула.       — И еще, французы ужасные снобы, попытайтесь заучить основные слова, а если будете говорить по-английски, обращайтесь преимущественно к молодежи, они проще на это смотрят. Впрочем, то, что с вами рядом будет ваш очаровательный сын, вам поможет, французы семейственны, и женщину с ребенком, наверняка, в беде не бросят.       Меган взглянула на озадаченную таким обилием новой информации девушку и попыталась еще раз:       — А не лучше просто связаться с отцом ребенка и все ему объяснить?       — Возможно, еще две недели назад, я поступила бы именно так, но не теперь. Это исключено.       Этим вечером она вернулась домой чуть раньше, чтобы переговорить с Мельтем. После того, как няня отчиталась за проведенный день, Дефне пригласила ее в гостиную, чтобы предупредить об отъезде.       — Мельтем, мне жаль, что наши рабочие отношения прерываются раньше, чем я рассчитывала. — начала она этот грустный разговор.       — Вас не устраивает моя работа? — прямо спросила женщина.       — Очень устраивает, но я вынуждена уехать из этой страны. Пока точной даты назвать не могу, сама не знаю, вероятнее, на следующей неделе, но в любом случае заплачу вам до конца апреля.       Мельтем кивнула. — Спасибо, что предупредили, и за оплату тоже. До сих пор вы держали слово. Мне жаль, что вы уезжаете. У вас что-то случилось?       Дефне вздохнула и покачала головой. — Я прошу вас никому не говорить об этом, ни Мерту, ни моим гостям, ни отцу ребенка. Пожалуйста, это очень важно.       — Вы словно бежите от кого-то... — впервые Мельтем проявила интерес к делам своей нанимательницы. — Возвращаетесь на родину? — и в ее глазах заблестели слезы.       — Пока нет. Но вернусь. — она поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Когда у меня будет точная дата отъезда, я сразу вам сообщу. А пока вы работаете, как обычно.       Няня кивнула и молча вышла. Дефне с грустью смотрела ей вслед, в ее вопросе о возвращении на родину была такая боль... Но помочь ей она уже не могла.       Едва за ней закрылась дверь, как позвонил Патрик справиться о ее здоровье, она ответила, что сегодня чувствует себя намного лучше и услышала, как он облегченно вздохнул.       — Я завтра заеду к вам вечером?       — Конечно, будем рады. — ответила она, старясь говорить спокойно и чувствуя себя при этом редкой дрянью.       Положив сотовой, опять заплакала. Хорошо, что сын был наверху, слезы лились все время, пока готовился ужин, это было совсем ненормально, и Дефне подумала, что ей срочно нужно взять себя в руки, а если не получится, попринимать что-то из седативных препаратов. Убрав следы слез с лица, позвала малыша ужинать и немного успокоилась, слушая его веселой и хаотичный рассказ о проведенном дне. Потом он принимал ванну, и она укладывала его спать, читая опять про корзинку добрых дел, Мерт быстро уснул, внизу ее ждала работа над рисунками, а она все смотрела на свое сопящее сокровище и думала, что, если бы его не было, она бы уже давно сломалась.       Сев за компьютер, Дефне решила изучить рейсы из Нью-Йорка в Париж и найти сайт с расписанием отправления поездов во французский город Пуатье, но сайт был на французском, и пока девушка искала англоязычный вариант, зазвонил ее сотовый, не взглянув на имя, она ответила.       — Привет, Дефне. — это был голос Омера.       — Здравствуй. — спокойно ответила она, пробегая глазами расписание поездов и забивая данные в планшет.       — Как у вас дела, Мерт уже спит? — его голос звучал тихо и немного сонно, но это было неудивительно, учитывая, что в Турции, наверное, уже близился рассвет.       — Конечно. А тебе что не спится?       — Не знаю. Проснулся, на душе как-то тревожно. Я скучаю. — он говорил с ней мягко, и это особенно резало слух на фоне его раздраженного тона последних недель, раздражение и горечь куда-то делись.       — Да. — вдруг неожиданно для себя самой согласилась Дефне. — Тяжело, когда жизнь идет не так, как хотелось бы.       Вероятно, он тоже не ожидал от нее таких слов, потому что надолго замолк.       — Ладно, Омер. Удачи в наступающем новом дне. — проговорила она и дала отбой. Похоже, искусство разговора с ним заключалось в том, чтобы прекратить его раньше, чем они начнут спорить.       Решив вопрос с рейсами, Дефне посчитала свои финансы. Денег было в обрез, за аренду дома нужно было платить до конца месяца, даже, если она освободит его раньше, плюс работа няни, плюс покупка билетов, плюс расходы во Франции на питание, электричество, воду и интернет. А машина на прокат? Ее тоже придется брать... Она обхватила голову руками. Ей еще предстояло оплатить свою часть за номер гостиницы в Стамбуле, и она уже давно планировала вернуть на карточку Омера деньги, взятые на оплату документа для Айшегюль. Сейчас это ей точно не осилить, завтра попросит Седу об отсрочке, или оплате небольшими суммами. Денег катастрофически не хватало. Поступления будут небольшие: зарплата, плюс поздние комиссионные за проведенную выставку, деньги по договору с Меган и, возможно, в отдаленном будущем по договору с новым писателем. С чего же тут копить? Впереди одни расходы... И на что она будет возвращаться домой? От этих мыслей она опять расплакалась. На кухне, в шкафчике нашла два пакетика мяты и заварила сразу оба, неторопливо выпила и, когда почувствовала, как глаза начали закрываться, поднялась наверх, даже не выполнив обычный вечерний ритуал по обходу дома, разделась, выставила будильник и провалилась в сон.       Когда в понедельник Омер появился на работе, Нуран уже ждала его в кабинете. Он прошел к своему месту и спокойно взглянул на нее.       — Ты что-то хотела? Здравствуй, кстати.       Она встала и подошла к его креслу, он чуть отъехал, повернулся к ней лицом и выжидательно посмотрел.       — Омер, то, что произошло вчера в холле гостиницы... Я не хотела никого обидеть... Это произошло, как-то само собой... — она говорила незаконченными фразами и волновалась все больше, видя его отсутствующее лицо. Наконец, замолкла в ожидании его реакции.       Он позвонил Дерье и попросил принести две чашки кофе. Помощница пришла минуты через две, она уже давно гадала, что делала Нуран в пустом кабинете босса, а теперь, рассматривая ее огорченное лицо, подумала, что слухи об ее особых отношениях с господином Ипликчи, которые женщина подогревала в течение двух недель, оказались ложными. Тем лучше, день начинался с интриги, а уж она проследит за развитием событий! Поставив чашку перед боссом, а вторую на столик у кресла, она удалилась. Омер не торопился с разговором, он жестом пригласил Нуран вернуться в кресло и, сделав пару глотков, произнес:       — Нуран, ты знаешь, у нас были проблемы с поиском человека на твое место. Несмотря на твою неопытность и некоторые ошибки, ты показываешь лучшие, по сравнению с другими, результаты, и как работник, ты нас устраиваешь. Мы считаем, что допущенные промахи объясняются недостатком опыта, и хотели бы, что бы ты продолжала работать, сделав для себя определенные выводы. — сделал паузу и взглянул на нее, Нуран слушала, настороженно глядя ему в лицо, перед ней стыл кофе, но к чашке она даже не притронулась. Он продолжил, перейдя к личным отношениям. — Теперь об иных отношениях, на которые, как я понял из твоего обращения к Дефне, ты претендуешь. Никаких личных связей между нами нет, и не будет. Ты приятная женщина, умная, мне интересно говорить с тобой, я не против общения за чашкой кофе или даже ужином. Но это все... Мне жаль, но ты, очевидно, не правильно меня поняла. — он замолчал, поняв, что употребил ту же самую фразу, что много раз говорил Дефне. — То есть, я хочу сказать, мы просто не правильно поняли друг друга. — поправился он. — В моем сердце места нет ни для кого, кроме жены и сына.       — Ты разве женат? — недоверчиво спросила она.       — Считай, что да... И уже давно, больше четырех лет. Наверное, я однолюб, Дефне ‒ единственная женщина, которая может жить в моем доме на правах хозяйки.       — Омер, она не любит тебя, я видела выражение ее лица... — начала Нуран, уже понимая, что проиграла.       Он улыбнулся, совсем не обидевшись на ее слова. — Любит. Просто из упрямства не хочет это признать. Она упряма почти также, как и я. — усмехнулся и добавил. — Возможно, чуть больше. И я очень хочу верить, что Мерт не унаследовал эту черту наших характеров, иначе мы пропадем. — помолчал, улыбаясь, и закончил: — Я надеюсь, к этому разговору мы больше не вернемся. Если тебе нравиться здесь работать и ты учтешь все нюансы поведения, мы будем рады. Если нет, ты сможешь оставить свою должность согласно условиям договора, который ты подписала.       Омер допил кофе и, увидев, что Нуран поднялась, удивленно спросил:       — А ты куда? У нас через неделю презентация. Сейчас придет Синан, и пройдемся еще раз по проблемным вопросам.       Тяжелая, изнурительная для ее душевного состояния неделя подходила к концу. В пятницу Дефне подписала договор на новую книгу с Меган Браун, получила от нее готовый текст и разъяснения по постраничному размещению рисунков, их размеру и общему количеству, но, как и в первый раз писательница предоставляла ей относительную свободу и приветствовала ее художественное видение, замечания и дополнения, которые могли бы улучшить восприятие книги маленькими читателями.       К встрече с Джеком Клезом она подготовилась, желая произвести на него хорошее впечатление и получить работу, в которой очень нуждалась. В интернете прочитала всю информацию, что смогла о нем найти, и долго разглядывала его фотографии, на которых он выглядел довольно внушительно и, как подумалось Дефне, устрашающе: глубоко посаженные проницательные глаза, нависшие над глазницами широкие брови, крючковатый нос, с такой внешностью он походил на старого ворчуна и было странно, что этот человек писал такие смешные детские рассказы, их, кстати, она тоже прочла, чтобы иметь представление о стиле автора и рисунках, которыми они сопровождались.       Ей показалось необычным, что писатель назначил встречу в парке, еще издали она заметила пожилого мужчину с тростью, спокойно сидевшего на скамейке, в жизни он оказался совсем не таким внушительным, каким представал на фотографиях, был среднего роста и довольно щуплого телосложения. Господин Клез окинул спокойным, неторопливым взглядом ее фигуру, задержался на лице и, улыбаясь неожиданно доброй улыбкой, проговорил, покачивая головой:       — Так, так... Рыжая Браун покровительствует рыжеволосым? Она тепло отзывалась о вас, девушка... Расхваливала ваш талант, чувство текста, работоспособность и прочие достоинства. Садитесь рядом, Дефне, кажется? Давайте показывайте, что вы принесли мне, чтобы убедить меня доверить свою работу никому неизвестному начинающему иллюстратору.       Дефне немного струхнула, к такому приему она не была готова, но, стараясь ничем не обнаружить свою растерянность, приняла отстраненно деловой вид и, присев рядом, достала портфолио своих иллюстраций и картин, он пролистал их довольно быстро и, возвратив Дефне, проговорил:       — Я их уже видел. Меган одарила меня своей книгой, и в интернете я нашел твои картины тоже. Надеюсь, ты позволишь мне тыкать, ведь я почти в возрасте твоего деда. Техника у тебя не очень, но чувства хватает, ты умеешь создать настроение и схватить за душу, конечно, если она еще у людей осталась. Так что ты делаешь в этой стране, чуждой тебе по менталитету и культуре?       Дефне пожала плечами, подумав, что проиграла бой, даже не начав его.       — Да, просто живу. У меня маленький сын, я должна его вырастить.       Он прищурил глаза. — И что, получается? Никто не помогает? И любовника не завела? — увидев, как ее лицо заливается румянцем, примирительно похлопал по руке. — Ладно, ладно, я хватил через край. Не обижайся на старого дурака. — искоса взглянул на нее и задал главный вопрос. — А как ты собираешься рисовать для меня, ты же истории штатов не знаешь?       — Я легко обучаема, когда приехала сюда даже говорить по-английски не умела. С историей страны, в которой в данный момент живу, я в общем и целом ознакомилась, об эпохах, о которых вы будете писать, узнавать буду из всех доступных источников, как художественных, так и живописных. — горячась, Дефне говорила все быстрее, мысль о том, что она может потерять крупный заказ, подогревала ее отчаяние перед безденежьем. — Но, как вы сами сказали, ваша книга будет не сухим изложением фактов, а приключениями, поэтому, если рисунок захватит и дополнит своими деталями текст, к мелким погрешностям, которые, конечно же, могут быть, придираться никто не станет, их просто не заметят.       Во время ее довольно длинной речи, Джек смотрел на девушку со все возрастающим интересом.       — А ты за словом в карман не лезешь, я смотрю. Ну, давай попробуем... Например, я пишу рассказ о приключениях первых поселенцев эпохи Колумба, порисуй, какие сцены тебе покажутся наиболее интересными, какими деталями можно текст разбавить, все, что сможешь придумать. А я посмотрю и решу подходим мы друг другу или нет. Недели хватит?       Дефне задумалась. — У меня еще заказ Меган. Десять дней, если можно.       Старик крякнул, вставая и опираясь на палку. — Ладно. А теперь проводи деда до машины. Не часто мне представляется возможность пройтись рядом с молоденькой красоткой.       Он согнул руку в локте, как заправский кавалер, чем рассмешил девушку, и она не стала сдерживать смех, Джек тоже хихикнул неожиданно тонким голосом, и оба медленно пошли к выходу из парка.       Меган, находившаяся всю неделю под впечатлением откровенного рассказа Дефне, завела разговор об ее ситуации с Тришей и Мэттью во время их традиционного субботнего обеда. Подробностей она, разумеется, излагать не стала, но сообщила, что девушке придется уехать из страны раньше, чем планировалось в силу обстоятельств, от нее не зависящих. Мэтт, казалось, никак не отреагировал, зато его сестра стала тут же сопереживать бедной девушке.       — Как же она поедет одна с ребенком и куда? Она сказала тебе, куда она отправляется?       Меган поставила локти на стол и сплела руки. — В том-то и дело, Триша, что ей некуда ехать. Насколько я поняла, она планировала работать здесь до конца года, накопить определенную сумму и купить квартиру в Стамбуле, оставшиеся деньги отдать семье, чтобы они тоже смогли переехать.       — Извини, мама, но я не понимаю этой взбалмошности. — вдруг подал голос Мэттью. — Что значит решила уехать в никуда? Она в ответе за сына.       — Мы не знаем всех обстоятельств, зачем так говорить о девушке, решившейся на такое, наверняка, под чьим-то давлением. — горячо возразила Триша, она не верила, что Дефне могла поступить так из пустого каприза.       Меган поддержала ее, с укором глядя на сына. — Вот именно, Мэтт, ты берешься судить, ничего не зная. Ее вынуждают это сделать.       Мэттью нахмурился и, в упор глядя на мать, сказал:       — Если ты знаешь ‒ не молчи. Кто этот человек? Патрик Пошэ?       Услышав предположение брата, Триша удивленно уставилась на мать.       — Мама? Неужели это правда? На милягу Пошэ это не похоже...       Брат высоко поднял брови и переспросил: — Милягу? С каких это пор простая медсестра называет наследника миллиардеров милягой, а? Мне стало интересно, где ты с ним пересекалась?       Сестра показала ему язык. — Нигде! Я слышу разговоры и читаю журналы.       Мать всплеснула руками. — Вы себя послушайте! У девушки, с которой мы все знакомы, такие неприятности в жизни... А они, как маленькие, опять цапаются друг с другом. Знаете, что я вам скажу, вы слишком хорошо живете и не умеете ценить то, что имеете с рождения: дом, родительскую заботу, помощь семьи. Представьте на минуту, что у нее нет ничего этого, только ребенок на руках.       — Ладно. — вдруг сказал Мэтт. — Я на ней женюсь. Она чудесно готовит, красивая, да и тебе нравится.       Триша и мать с упреком посмотрели на него. — Мэтт, это не смешно. — сухо сказала Меган.       — Да, я и не смеюсь. — возразил он. — Завтра пойду и сделаю предложение.       — Не выйдет она за тебя. — серьезно ответила ему сестра. — Девушка тебя всего пару раз видела и совсем не знает. Может ты маньяк какой-то...       — Ну, да... Самый ужасный в истории, кровавый и беспощадный. Спасибо, Триша. Я всегда знал, что ты обо мне высокого мнения.       — Прекратите! — повысив голос, Меган стукнула ладонью по столу. — Уже жалею, что сказала. Короче, я предложила девушке пожить в нашем домике во Франции, пока она не придет в себя и не определит в какую сторону двигаться. Интернет есть, и работать там она сможет без помех.       — Как же она туда доберется? Без знания языка трудно сориентироваться, ведь и пересадки надо делать... Мэтт, послушай, кажется, Тереза, твоя бывшая пассия живет в Париже. Вы с ней общаетесь?       — Мы иногда говорим по телефону. Если это можно назвать общением, то да. — осторожно ответил мужчина, явно ожидая подвоха со стороны сестры.       — Отлично. — Триша так энергично тряхнула головой, что ойкнула и схватилась рукой за шею. — Включи заржавевшее обаяние и попроси ее встретить Дефне с ребенком в аэропорту, потом посадить на поезд до Пуатье, а там-то уж как-нибудь доберутся. Только не говори, что собирался этой девушке предложение делать, как бы чего не вышло. — она начала было хихикать, но под взглядом матери прикрыла рот кулачком.       Меган вопросительно посмотрела на сына. — Отличная идея, Мэттью. Когда Дефне возьмет билеты на конкретную дату, ты договоришься с этой женщиной, уверена, что Дефне эта новость очень обрадует, и одним беспокойством для нее станет меньше. Я позвоню ей прямо сегодня и предупрежу.       — А может мне самому их проводить? — задумчиво проговорил Мэтт. — Развеялся бы заодно...       Триша открыла было рот, но метнула взгляд на мать и передумала.       — А почему бы ей не обратиться к отцу ребенка? — дочь вдруг вспомнила о существовании мужчины, к которому заочно испытывала неприязнь.       — Я напомнила ей об этом варианте. Дефне решительно отказалась, у них отношения осложнились в последнее время, она даже не собирается ставить его в известность о переезде. Но, кстати, говорит о нем хорошо, и мне показалось, что она до сих пор испытывает к нему чувства.       — Да-а-а. — протянула Триша. — Все-таки женщины намного преданнее мужчин. Вот возьми нашего Мэттью ...       — Довольно. — перебила ее мать. — Вы сегодня уже побили рекорд по приятным посылам в адрес друг друга, особенно ты, дорогая моя. Мы, помнится, обсуждали этот вопрос, все претензии друг к другу остаются за порогом отеческого дома. — она помолчала и добавила. — Но я, правда, хочу помочь этой девушке. Такая милая, талантливая и такая невезучая. Я предложила ей деньги в долг на покупку квартиры, потихоньку бы отдавала...       Триша, улыбаясь, перебила мать. — Здорово и никуда не надо ехать.       — Она отказалась. — поспешила договорить Меган.       — Гордая и упрямая. — резюмировал Мэтт и не удержался, добавив: — Но прекрасно готовит и варит сказочный кофе. Жаль, что я не встретил ее раньше. Я все равно не понимаю, зачем ей так спешно уезжать... Если хочет спрятаться от кого-то, может переехать ко мне, в комплексе охраняемая территория, посторонний пройти не сможет. Комнат у меня достаточно, я могу ей даже зарплату платить, если согласиться за мной присматривать. — похоже было, что эта случайная мысль нравилась ему все больше, он оживился, даже глаза заблестели.       Его сестра не выдержала. — Мэтт! Ты что младенец? Что значит за тобой присматривать? Вторым ребенком собираешься стать?       Он усмехнулся. — Ну, если девушка будет обращаться со мной, как с Мертом ‒ я готов.       Меган вздохнула, переводя взгляд с дочери на сына. — Я слушаю вас и не понимаю, почему вы любую здравую мысль превращаете в какой-то абсурд.       Сын возразил: — Почему абсурд? Отпадут траты на билеты, оплату дома, питание. Она сможет рисовать для ваших книг, убирать квартиру, готовить, я могу платить ей, как экономке. Наверное, это будет меньше, чем в галерее, но накопить здесь она сможет быстрее, переезд во Францию и жизнь там стоят денег.       Триша кивала головой, поддерживая брата. Меган задумчиво посмотрела на них обоих.       — Возможно, это выход. Только жить у тебя на таких условиях... — она пожала плечами. — Вряд ли Дефне согласится. Но она может жить здесь в доме. Платить я ей, конечно, не буду, но девушка, и правда, сэкономит на оплате за жилье и питание. Хотя, не знаю, как она расценит это, не уверена, что примет наше предложение.       — Наше? — переспросил Мэттью. — Я встречусь с ней завтра и озвучу оба варианта. Мой предпочтительнее. Ну что вы в самом деле, у меня нет никаких дурных намерений. Ну, зачем ей ехать в такую даль? Эта поездка, наверняка, съест все ее накопления. Если она планировала здесь остаться только до конца года, мое предложение ‒ это хороший выход. — он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. — Боже! Забыл! Мой сосед снизу уехал на полгода в Африку работать волонтером. Квартира пустует. Может, Дефне с ребенком туда поселить? Я позвоню ему прямо сейчас, уверен, он не откажет.       В волнении Мэтт вскочил со стула и, набирая номер приятеля, зашагал по комнате. Ответа пришлось ждать долго.       — Шон, ну наконец... Я уж отчаялся тебя услышать. Где ты был? И ты оперируешь в таких условиях? Ну, что тут скажешь, молодец... Я? Нет, уволь. Да, да комфорт ‒ это важно. Нет, я не поболтать, а по делу. Твоя квартира пустует, разреши под мою ответственность пожить там прелестной девушке. Нет. Нет, просто моя знакомая, вернее даже, знакомая семьи. Да, представь себе. Что? Конечно, гарантирую. Ты для начала портье позвони, пусть выдаст ключи, девушку зовут Дефне, и она не одна, а с ребенком. Да, брось ты, он вполне вменяемый парень. — Мэттью остановился, улыбаясь, все видом показывая, что дело улажено. Да. Договорились? Отлично позвони портье. Да, и тебе. Пока.       Женщины внимательно следили за его мимикой, по коротким фразам они поняли, что разрешение получено.       — Значит так... — начал Мэттью. — Разрешение получено. Сегодня я позвоню Дефне и вкратце опишу ситуацию. Завтра отвезу посмотреть, может ей придется что-то взять из дома на кухню или в ванную. Пусть посмотрит сама. Переезжать может в любой момент. Жить бесплатно, только расход воды и электричества надо будет оплатить, но я смогу здесь помочь. — замолчал, думая о чем-то, потом кивнул сестре, поцеловал мать и со словами: — Я пошел, у меня много дел. — вышел.       Они услышали, как на улице завелся мотор, и машина отъехала. Меган и Триша молча смотрели друг на друга, обе думали об одном и том же, наконец, мать произнесла:       — Дефне в разговоре со мной пожаловалась на то, что постоянно попадает в дурацкие ситуации. И я начинаю ее понимать.       Триша кивнула, налила себе еще чаю и, подумав, ответила:       — Мама, но для девушки это действительно бескровный выход из положения. Не надо тратить деньги на проезд туда-обратно, и деньги немалые. Отсюда уедет на родину, а пока пусть живет здесь, работодатели рядом, свободного времени много, может больше рисовать, вернуться к живописи. А ты не расскажешь, отчего она бежит?       — Нет, Триша. Это не моя тайна. Дефне мне доверилась, и я не стану ее предавать. Знаешь, я горжусь вами. Мы с отцом хорошо вас воспитали, если вы прилагаете усилия, чтобы помочь малознакомому вам человеку.