Holy moly!

      — Мистер Старк, я тут такое видел! — когда Питер влетает к Тони в лаборатории, впрочем, как и всегда это делает, он сразу же с порога готовит гения к грядущим неприятностям. Потому что обычно после подобной фразы именно они и начинаются. — Клыки в полтора раза больше моей ладони! Чёрная, склизкая, огромная! Я не знаю, что это, но таких инопланетян я ещё не встречал!       Едва ли он вообще встречал настоящих инопланетян, потому что вторжение Читаури не особо считается. А вот Тони вторжение Читаури помнит, и помнит слишком хорошо, поэтому как только Питер заикается об инопланетянах, сам Тони опускает на стол генератор, который до этого держал в руках, и медленно разворачивается от лабораторного стола к своему протеже.       — И когда ты это видел?       Фразе явно не хватает довеска в виде «молодой человек», но она и так слышится тяжелой, во многом из-за напряжённого тона голоса, в котором чувствуется и недоверие, и лёгкая степень усталости одновременно. Питер без лишних слов сдергивает с плеча рюкзак и вытаскивает из него костюм:       — Карен, подключайся к системе… Простите, сэр, но F.R.I.D.A.Y. придется немного потесниться, не против?       Конечно, не против, особенно, когда лишнего слова вставить не дают. Мальчишка раскладывает костюм на свободном уголке стола и, лёгким движением вскрыв начинку и нырнув под подкладку, пихает один из проводов в порт.       — Выгружай вчерашние логи.       Тони видит, насколько Питер взбудоражен, поэтому вместо того, чтобы напомнить о правилах приличия, всего лишь протягивает руку к сенсорной клавиатуре и «смахивает» собственные расчёты в трей. Экран ближайшего монитора пару раз мигает, потом выдает сетку кодов, тухнет снова и разворачивает видеозаписи вчерашних паутиных похождений: парочка ничего не значащих дел «по мелочи», глупые комментарии Паркера, до которых сейчас не было никакого дела ровным счётом никому, и вот она — та самая улица, тот самый дом и та самая клыкастая пасть чуть поодаль.       [Всё, как вы просили, сэр.]       Карен сохраняла свой обычный бесстрастно-равнодушный тон, каким разговаривать могли только машины — творения рук человеческих — и послушно отметила каждый отрывок коротеньких роликов подписями с датой и временем в левом нижнем углу для наглядности.       — Я не уверен, что это существо вообще было настроено дружелюбно по отношению к этим людям, кем бы они ни были. Но, знаете… я испугался, — признание собственных страхов дается с трудом. Питер был почти уверен, что даже со всем своим вооружением не смог бы повалить эту громадину и нанести ей хоть какой-либо вред.       Тони смотрит на предоставленный видеоряд и поджимает губы. Не то чтобы ему это нравится. Мало того, что по Штатам где-то скрываются сбежавшие из Рафта личности (и Тони приходится закрывать на это глаза, потому что там, где треснула оболочка arc-реактора, до сих пор жжёт), так теперь ещё и выясняется, что по Нью-Йорку буквально под самым носом бродит какая-то очередная мерзость.       — Почему ты не сообщил ещё вчера? — спрашивает он и практически без перехода даёт команду искусственному интеллекту: — Разбей по кадрам и собери моделирование.       Механический голос Карен звучит иначе, чем у F.R.I.D.A.Y. И совершенно не так, как у J.A.R.V.I.S.а. Тони сознательно пошёл на это, потому что слишком… очеловечивал своих электронных помощников. Как итог: после того, как J.A.R.V.I.S. оказался подгружен в Вижна, Тони словно бы второй раз лишился человека, который поддерживал его с самой юности. Что же касается F.R.I.D.A.Y., тут всё ещё сложнее. Она — словно заслонка безопасности между Тони и его сумасбродными идеями. И почему-то до сих пор иногда хочется окрестить её то рыжей, то блондинкой.       — Карен, — уверенный взгляд на грани с вызовом, устремленный прямо Старку в глаза, говорит за Питера гораздо больше, чем могли бы простые слова.       [На номер мистера Старка отправлено три голосовых сообщения. Вчера в девять часов двадцать три минуты с номера Питера Паркера. Мне их озвучить?]       — Нет, не стоит, спасибо, — мальчик, хмуро скрестив руки на груди, отворачивается, во все глаза уставившись в мониторы. — Так что, сэр, я вам хотел вчера сообщить. Не мне вас отчитывать, конечно, за то, что вам просто некогда было мне ответить вчера поздно вечером. А у меня, между прочим, были ещё дела. Домашняя работа, например.       Немного обидно, конечно, что его вот так вот ткнули носом в то, что он якобы не позвонил и не сказал. Хотел бы он вот так вот ни с чего звонить своему кумиру в любое время суток и, что самое главное, получать на свои звонки ответ.       Половина десятого, значит. Тони постукивает кончиками пальцев по столу, пытаясь вспомнить, чем был занят в этот момент. Ах, да… вспомнил. Пожалуй, перед Питером можно было бы и извиниться, но Тони и чувство вины по мелочам понятие не особо совместимое.       — Если бы ты выбирал домашнюю работу чуть чаще, чем лазанье по крышам по вечерам, цены бы тебе не было.       Тони ведь знает, что пацан — практически гений. Он мог бы брать от своего ума гораздо больше, если бы не следовал за своими подростковыми порывами спасать всех и вся, а работал над собой в плане образования. Что же, по крайней мере ничего прошлым вечером не случилось, если Питер стоит здесь целый, невредимый, и умудряется при этом пусть и скрыто, но возмущаться.       Тони даже при всём своём желании бы не ответил. Банально не было времени. В последнее время на него слишком многое свалилось, особенно после принятия закона о регистрации супергероев. Буквально вчера некоторые влиятельные лица из правительства предложили ему место директора Щ.И.Т.а, вот только он отказался.       Карен сообщает о том, что моделирование закончено, и Тони поднимает обе руки, потому что ему гораздо проще и естественнее работать с этим напрямую. Напротив экрана прямо в воздухе проявляется объёмная модель монстра, того самого, на которого Питер наткнулся в переулке. Тони разглядывает его со всех сторон, небрежным движением руки заставляя вращаться вокруг своей оси.       — И что он делал? Просто нападал на людей?       — Я не знаю, что он конкретно делал, но когда я его повстречал, он разевал пасть на бедолагу, явно пытаясь его сожрать! — а ведь сиди он дома с домашней работой, не знакомился бы со всякими космическими жителями на улицах.       Наверное, он бы даже Тони никогда не встретил бы. Пит не понимает, почему фраза про домашку так его задевает, ведь брошена она была в привычной и такой знакомой манере, но он буквально чувствовал там что-то ещё. Наверное, всё-таки упрек.       «Цены бы мне не было, как же… — Паркер утирает нос тыльной стороной ладони и снова бросает взгляд на Старка, а потом обратно на объёмную модель. — Дела бы вам никакого до меня не было, вот что тут нужно было сказать».       Прыгать по крышам для Питера — важнее и просто полезнее, чем шарить по блошиным рынкам и пытаться реанимировать какой-нибудь старый видюшник, чтобы потом, возможно, его продать. Потому что только на это все его навыки и знания и годились. По крайней мере, он так думал. Вероятность того, что сам Энтони Эдвард Старк заметил бы какого-то школьника и на самом деле предложил бы ему грант на обучение, стремительно ползла к нулю без наличия у этого самого школьника самодельного костюма и пары десятков воздыхателей на «YouTube». Вау, перспективы! Развитие! Личностный рост!       — Это всё, что я хотел сказать, — мальчик крутит между пальцами модель, перехватывая её под свой контроль, пару секунд внимательно смотрит на чертовски длинный язык неизвестной твари и брезгливо отшвыривает голограмму в сторону.       Тони даже не смотрит на то, как голограмма отлетает куда-то. Вместо этого он закрывает глаза, поднимает руку и слегка массирует глаза через закрытые веки. Просто задрался. Потом вновь поднимает взгляд на Питера и продолжает начатую тему:       — И он сбежал. Чем бы… он ни был. Ни за что не поверю, что ты не проследил куда.       Тони знает и то, что если Питер чем-то заинтересуется, то он это просто так не упустит. Проверено на истории со Стервятником. Там, правда, была вина и самого Тони: надо было предупредить малого, что всё под контролем, а не оставлять его в неведении. Одним разваленным на части лайнером обошлось бы меньше. Паркер просто запускает один из роликов дальше, клацнув комбинацией клавиш.       — Сбежал. И я бы проследил, если бы он не испарился.       Пит раз за разом прокручивает один момент, потому что между прибытием полиции и отходом Паука с «места преступления» прошло не больше минуты. За это время ни одно существо, не имей оно сверхскорости, не успело бы скрыться. А это — успело. И дело было даже не в том, что он чёрный и вечером было темно.       — Буквально. В никуда. Исчез, я даже сообразить не успел. А чутьё молчало. Успел только уловить общее направление, но так… — тычет пальцем почти в экран, указывая сторону, обводит её пальцем и пожимает плечами. — Потом был только странный мужик на громоотводе. Постойте-ка… Мужик! На громоотводе! Вот он!       Тони увеличивает на экране масштаб местности, которую примерно обозначит Питер. Всё это мало того, что выглядит, но и звучит весьма странно.       — Что ещё за мужик?       Тони даже не дожидается реакции, только пролистывает логи костюма дальше и находит следующий нужный отрывок. С тем самым мужиком, уцепившимся за громоотвод. Видео даже звук сохранило достаточно чистым, поэтому Тони выкручивает громкость и прослушивает диалог за крыше, наблюдая за тем, что видел сам Паучок.       — И разговаривал он, похоже, не с тобой, — комментирует Тони, когда мужик утыкается куда-то в основание металлической конструкции.       — Там было что-то про шоколадку… — выходит несколько сконфуженно. — Не думаю, что он предлагал ее мне. А жаль. Мне бы хотелось…       Вместо ответа Тони вытягивает ближайший ящик стола, достаёт оттуда не развёрнутую шоколадку и отдаёт её Питеру. Да, иногда у него в лаборатории встречается и такое, помимо кружек с давно остывшим кофе. Самый доступный источник глюкозы, необходимой для работы мозга.       — Ой, да не стоило, — и все равно принимает скромный подарочек, а через секунду уже без зазрения совести шуршит оберткой. — Он, кстати, что-то про недописанную статью говорил. Можно его лицо по базам прогнать, он же там наверняка числится.       — Статью? — Тони морщится. Как публичная личность, он слишком много времени в своей жизни проводит с репортёрами, журналистами, и прочим околотемным сбродом.       А вот про базы пацан дело говорит. И нет, совершенно ничего такого в том, что Тони имеет доступ даже к тому, с чем априори не должен соприкасаться. Такое беззастенчивое использование информационного пространства уже не раз спасало ему шкуру, может быть поможет и в этот раз. Тварь, конечно, не тессеракт, который правительство собиралось использовать в своих целях, но чем чёрт не шутит.       — Спасибо, Карен. F.R.I.D.A.Y., проведи поиск по соответствиям.       На одном из последних видео как раз лицо мужика отлично видно крупным планом. Но вот, кстати, никакой агрессии в нём Тони не замечает, хотя, может, это у него профессиональное: держать лицо «лица» в любой ситуации. Пока искусственный интеллект работает над выполнением запроса, Паркер сам пытается вспомнить это лицо. Он многих людей встречает каждый день, память хорошая, но вот конкретно его почему-то выцепить из общей массы не может. А имени просто не знает.       Но совпадения всё-таки есть, системное сообщение ИИ извещает об этом.       — Вам не знакомо это имя, кстати? — сомнения на душе скребутся, потому что Паркеру кажется, что где-то он про Эдварда Аллана Чарльза Брока уже слышал. — Не помню, в какой именно статье «Daily Globe» я видел эту фамилию.       Описание достаточно короткое и скупое. Однако имя наталкивает Тони на определённые воспоминания.       — Не знаю насчёт «Daily», но я уже видел его рожу. Полгода назад, может, чуть больше. Региональный канал по Фриско. Вроде бы это он разгребал какие-то проблемы, вызывая вокруг них общественный резонанс.       И если честно, это Питу ничего не говорит. Брока он до момента их вчерашнего столкновения не встречал. Статьи, если читал, не вспомнит, а «общественных резонансов» иной раз бывает три-четыре на неделе. Мутно и только.       — Может, его пригласить сюда, а, мистер Старк? — идея в голову приходит сама собой. — Если он действительно связан с этим монстром, то нам тогда важно убедиться в этом лично, разве нет?       — И под каким соусом ты его сюда предлагаешь позвать?       Тони сворачивает описание из базы и проводит поиск по имени. Система выдаёт ему несколько репортажей, оставшихся в сети, какие-то статьи, и несколько из них действительно из «Daily». Старк, говоря начистоту, не просто так задаёт Питеру наводящие вопросы. Ненавязчиво учит принимать решения самостоятельно.       — Ну сэр, вы же публичная личность, а не я. Вы — популярный изобретатель, гений, не говоря уже о том, что всё ещё холостой. А он — журналист. Что нужно журналистам от известных людей? — Питер разводит руками, мол, как можно не понимать таких элементарных вещей, но догадывается, что все эти вопросы задаются не просто так. — Материалы на статью и капелька популярности от её написания. Напишите ему и дайте понять, что вам есть, что ему предложить. Он не станет отказываться от руки, пытающейся его накормить, только и всего. Вы, мистер Старк — главный инфоповод уже долгие годы. Едва ли хоть кто-либо из прессы отказался бы пообщаться с вами лично, разве нет? Я, конечно, мало что понимаю в журналистике, но мне кажется, что именно так всё и работает.       И, пожимая плечами, Пит снова отламывает кусочек шоколадки от всей плитки и с удовольствием принимается ее есть. Плохой шоколад Старк никогда не покупал.       — Делать мне нечего, как с журналистами разговаривать.       Тони просит F.R.I.D.A.Y. открыть расписание. Да, теперь искусственный интеллект следит за тем, чтобы его создатель никуда не опаздывал и ни про что не забывал. Пеппер всё ещё относится крайне скептически к тому, что Тони не отказывается от дела, ставшего ему чуть ли не всей жизнью.       — Впрочем, ладно. Действительно есть несколько объявлений, которые стоило бы дать через прессу. Глядишь, убью двух зайцев одновременно.       Если этот Брок окажется не тем, кого заметил вчера Паркер, то ему же лучше. Получит материал, и все останутся довольны. Если он всё-таки окажется тем самым монстром… разбираться с ним здесь, на базе Мстителей, будет гораздо проще, нежели в черте города. По крайней мере обойдётся без непредвиденных жертв. Судя по записям Карен, монстр не брезгует человечиной, и, если начнут бесследно пропадать люди, нетрудно будет догадаться, куда именно они будут пропадать.       Тони окончательно сворачивает данные.       — F.R.I.D.A.Y., сохрани контакт и свяжись с ним. Назначь встречу где-нибудь на вторую половину дня. И проследи за тем, чтобы в это время персонал находился или на пересменке, или подальше от моего кабинета.       [Выполняю, босс.]       — А что делать мне? — озадаченно интересуется мальчишка, прижимаясь бедром к углу стола. — Если мы заговорим, то он наверняка узнает меня по голосу. В любом случае.       К сожалению, Паук не озаботился тем, чтобы хотя бы каплю изменить собственный голос, когда заговорил с Броком. Оправдать себя он мог лишь тем, что с самого начала не планировал с ним сталкиваться в повседневной жизни вне своего костюма. А тут такой досадный промах. И ведь не наденешь его снова — сразу станет ясно, что Человек-Паук работает на Старка или хотя бы часто имеет с ним дело. А без него будет раскрыта личность народного героя. И снова станет ясно, что с Железным Человеком они плотно и продуктивно сотрудничают. Зажат со всех сторон.       — А тебе — не высовываться, пока я буду с ним разговаривать, — отвечает Тони. — Но при этом ты мне понадобишься где-нибудь поблизости. Твоё паучье чутьё ведь работает на этого монстра? Если что, дашь знать.       Что же, не очень хорошо, если Питера легко узнать по голосу. С другой стороны, Брок ведь не видел его в лицо, верно? То есть… если Питер переборет себя и помолчит хотя бы час, всё будет не так уж и страшно. Школьник на секунду задумывается, прислонив к подбородку большой палец. Его чутьё может уловить исходящую опасность и даже в какой-то степени предсказать грядущие события, но до этого момента ему не приходилось иметь дело с некоторым подобием паразита внутри чьего-либо организма, как в тех же «Людях в чёрном». Главное, удержать внутри желудка свой завтрак, когда какой-нибудь инопланетный насекомыш начнет вылезать наружу. Во всяком случае, в своих способностях конкретно сейчас Пит не шибко уверен. Но попробовать не возбраняется.       — Ну, хорошо. Я буду рядом и всё такое. И бла-бла-бла. Но только, если что, я не виноват.       — И не «бла-бла-бла», а молчать, раз он может тебя узнать. — У них не то чтобы много вариантов действий. Если Питер так неудачно подставился, придётся выкручиваться и импровизировать, как сохранить его безопасность. — Пригласить его сюда — твоя инициатива, так что учись брать ответственность, пацан.       — Да не «пацан» я! Имя у меня вообще-то есть, — и ладно, когда просто говорят, а когда при этом еще и поучать пытаются…       Тони волнообразно постукивает каждым пальцем по поверхности стола, создавая ритмичный звук. Сохранение личности в тайне — дело каждого отдельного героя. Тони перестал скрывать своё лицо едва ли спустя некоторое время после того, как подорвал реактор Обадайи. Каждая собака в мире знает, что Тони Старк — Железный Человек. Это налагает большую ответственность, но, с другой стороны, при этом Тони может быть спокоен насчёт того, что никто другой не пострадает за его грехи. В случае же с Питером дело обстоит совершенно иначе. Мстители и так едва ли не единодушно посчитали Тони сумасшедшим, когда он позвал школьника в команду. Тони же… не оправдывался. Он никогда не объяснял людям своих мотивов, вот и сейчас не видит смысла говорить, что видит в Питере большее, чем тинейджера. Он видит человека, способного принимать справедливые решения и брать ответственность за собственные промахи. Что же, не так уж страшно, если в некоторые промахи иной раз приходится натыкать носом.       [Босс, встреча назначена. На пять часов после полудня. Будут дополнительные распоряжения?]       Тони отвлекается на голос F.R.I.D.A.Y. и отрицательно мотает головой.       — Нет, ничего сверх нормы. Просто следи за работой охранных комплексов. И веди постоянную запись с камер, потом просмотрю их, если что-то пойдёт не так.       [Будет сделано, босс.]       Ещё одно отличие F.R.I.D.A.Y. от J.A.R.V.I.S.а. F.R.I.D.A.Y., пусть и обращается уважительно, но никогда не упустит возможности поддеть своего создателя. Да и в целом их общение больше напоминает неформальное. J.A.R.V.I.S. никогда не позволял себе иного обращения, кроме как «сэр». Старый добрый J.A.R.V.I.S., по которому Тони до сих пор скучает, пусть и убеждает всех вокруг и самого себя, что ностальгия — совершенно бесполезное чувство, которого он сам, к счастью, лишен.       Питер молча, будто воды в рот набрал, собирает свои вещи, а именно отключает костюм от сети и убирает его в рюкзак, предпочитая лишний раз им перед гостями не светить. Секретность есть секретность, поэтому, кем бы ни был этот загадочный инопланетянин в теле человека, — вероятно, но не точно, — ему знать о тайне личности Человека-Паука было ни к чему. Относительно своих ошибок и разгребания последствий голыми руками Питер решил переговорить со Старком лично и после, сейчас в приоритете была неожиданная встреча гостей.       В целом, они и без того уже условились, что Паркер подаст Железному Человеку знак, как почувствует исходящую от Эдварда Брока опасность, если тот вдруг действительно окажется тем-самым-монстром, поэтому просто завалился в ближайшее кресло и «развернул» перед собой клавиатуру с целью повнимательнее изучить статьи Брока и, может, даже что-нибудь еще интересного вспомнить.       — F.R.I.D.A.Y., — Пит трет глаза и отчаянно пытается не зевать: ночью плохо спал и уже не имел никакого представления о том, как с этим бороться, потому что ускоренный метаболизм упорно не принимал любые средства для сна, — могу я попросить тебя сделать кофе?       [Конечно, сэр. Есть предпочтения?]       — С молоком и три ложки сахара.       Определенно, нужно было как-то скоротать время, пока этот журналист не приедет. А заодно и домашку, может быть, сделать на неделю вперед.       Пока Питер занимается своими делами, Тони разворачивает из трея несколько программ, которые с недавних пор работают у него в режиме нон-стоп. Кое-что, что та же Пеппер назвала бы паранойей, тогда как Мария Хилл отозвалась об этом как о лишней трате денег. Помнится, тогда Тони ответил ей, что это его деньги, значит, он может тратить их на всё, на что пожелает нужным.       Трата в глазах самого Старка пустой ну никак не является. Около полугода назад запустили ракету, полностью финансируемую «Старк Индастриз». Она должна выйти на орбиту, однако, не просто вращаться вокруг планеты, а с определённой цикличностью посылать в космическое пространство партии наноспутников. Эти наноспутники в конечном итоге должны сформировать сенсорную сеть вокруг Земли, и с помощью этой сети станет возможным засекать хоть зеленых человечков с Марса, хоть Читаури, да хоть кого угодно, кто осмелился бы приблизиться к планете с какими угодно намерениями. Первая партия наноспутников развернулась спустя месяц после запуска, и теперь Тони следит за процентом протяженности сети. Чем больше, тем лучше.       Лучше быть заранее готовым ко всему.

***

      Ближе к пяти часам вечера F.R.I.D.A.Y. прерывает занятия обоих людей, находящихся в лаборатории.       [Босс, мне проводить гостя в переговорную?]       Тони отвлекается от экрана и поднимает взгляд на часы. Ненавязчиво рано, но и не опаздывает. Хорошо, хотя бы правила приличия соблюдает.       — Проводи. И передай, что скоро буду.       Наверное, для человека, незнакомого с системой электронного помощника, весьма дико попадать в ситуацию, в которой бесплотный голос провожает по коридорам до нужного помещения, интересуется, не нужно ли гостю чего-то особенного, а потом оставляет в полной тишине.       Питер, казалось бы, задремавший над тетрадями, резко вскинул голову, заслышав краем уха электронный голос интеллектуальной системы. Как итог: поперёк тетрадного листа остаётся жирный прочерк. Мальчик досадливо морщится и, прокашлявшись, смотрит в экраны, уже заранее подключая, помимо общих чувств, ещё и чутьё. Оно пока молчит, хотя Паркер понимает, что он в принципе находится от цели довольно далеко, чтобы точно что-то сказать.       — Мне идти с вами или остаться на связи здесь? — Пит уже подрывается с места, заранее готовясь к ответу Тони, и то и дело поглядывает на фигуру журналиста в камерах видеонаблюдения.       Тони легко жмёт плечами. Он знает, что Питер не останется сидеть на месте. Мальчишка такой же импульсивный, как и он сам. И чего уж греха таить, резкий на язык, как и он сам. Верно однажды подметил Хэппи их однозначное сходство.       — Пойдёшь со мной, — говорит Тони, ещё раз внимательно просматривая данные камер. Журналист и журналист, ничего необычного.       Старк, не оглядываясь на своего протеже, выходит из лаборатории и сразу же сворачивает по служебному коридору. Здесь пройти несколько длинных переходов, свернуть и подняться по лестнице, чтобы потом сразу же спуститься по другой через ещё один пролёт. Может быть помещения базы слегка запутанные, но это оправдывается тем, сколько всего умудряемся вмещать в себе само здание.       Когда Тони и Питер заходят в переговорную, Эдвард Брок уже сидит там. По нему видно, что его несколько смущает эргономичная, но дорогущая обстановка, однако, он вполне расслабленно сидит в одном из кресел и что-то чиркает ручкой в блокноте. Тони тихо хмыкает себе под нос. Блокнот, серьёзно? Что за прошлый век.       — Мистер Старк?       Эдди вскидывает голову и смотрит на него, но он ведь определённо не мог услышать, как кто-то вошёл в помещение. Тони не любит лишний шум, поэтому полы на базе покрыты специальным материалом, частично поглощающим звук шагов.       — Собственной персоной.       Тони разводит руками, словно показывая себя, и проходит вглубь помещения, чтобы занять место на диване. Параллельно он успевает заметить вопросительный взгляд Брока, направленный на Питера.       — Мой протеже, — небрежно добавляет Старк, опускаясь на мягкое сидение. — При нём можно спокойно говорить, он не помешает.       У Питера тем временем уже срабатывает внутренний «первый звоночек», поэтому он обводит Брока беглым, но отчего-то очень внимательным взглядом, но вида, определённо, не подаёт. Со стороны вполне может показаться, что он просто узнал в этом человеке вполне себе известного журналиста. А, как это обычно бывает, — когда тебе интересно, ты пялишься во все глаза. Он, как по-настоящему послушный и разумный мальчик, молчит, потому что мистер Старк так сказал, конечно же. А он в последнее время редко бывает неправ.       Едва ли Эдди действительно поверит в то, что при этом ребенке можно спокойно и в достаточной степени непринужденно вести беседу, но Питер всё равно садится чуть в стороне, делая вид, что практически не заинтересован в происходящем вокруг и действительно является лишь назойливым «протеже», которого по одним лишь ему известным мотивам Старк потащил с собой. Мало ли — развлекается так. Пит откровенно не понимает, что так удивляет Тони в наличии у представителя СМИ блокнота, потому что нет ничего надежнее ручек и бумажных листов, даже со всей этой навороченной техникой. И он — дитя современного высокотехнологичного мира — ценил бумагу выше электронной начинки.       На его костюм это, разумеется, ну ни капли не распространялось, ага.       Обивка кресла тихонько скрипит. Паркер чувствует себя несколько не в своей тарелке, как оно всегда и случалось в последнее время, носом утыкается в какую-то книгу, — не то научное издание, не то обыкновенный справочник, только уж очень подробный — и, казалось бы, теряет связь с реальностью, хотя Старк наверняка знает, что мальчишка, напротив, предельно собран и сосредоточен. Провести бы аналогию с пауками, да только лапок не хватает для полного сходства.       Эдди явно привычным движением разворачивает блокнот на чистую сторону. Он вполне приветливо кивает Питеру, после чего переключает внимание на мужчину перед собой.       — Значит, у Энтони Старка…       — Просто «Тони», — отмахивается тот и едва заметно морщится.       — …у Тони Старка, — ловко поправляется Брок, — есть свой протеже. С каких пор вы лично покровительствуете юным дарованиям?       Тони закидывает ногу на ногу и непринуждённо улыбается.       — А мы начинаем сразу с личных вопросов? Достаточно смело, мистер Брок.       — Можно просто «Эдди». Это разогрев, чтобы не чувствовать дискомфорт при разговоре.       Журналист отвечает в тон, нисколько не тушуясь и не меняясь в лице. Складывается ощущение, что он чувствует себя словно в привычной среде обитания. Наверняка привычен разговаривать со… всякими. Ко «всяким» Тони себя не причисляет, а скромно предполагает, что находится как минимум на пару ступеней выше.       — Гранты на обучение при «Старк Индастриз» получают только самые талантливые, — снисходительно поясняет Тони. — В компании существует специальная программа, позволяющая обучаться и стажироваться. При успешном прохождении стажировки есть все шансы остаться на должности. Нам всегда нужны свежие умы и нестандартные взгляды. Если хотите узнать об этом подробнее, можете поинтересоваться у директора, мисс Поттс. Я лишь штатный изобретатель.       Питер при упоминании «самых талантливых» заметно робеет и сглатывает, не умея стойко принимать как критику, так и похвалу.       — Штатный изобретатель, оставивший пост генерального директора, — ухватывается за мысль Эдди. — Что вам помешало одновременно управлять компанией и продолжать заниматься исследовательской деятельностью? Такой быстрый взлет, — журналист делает характерное движение рукой, — буквально — вжух! — вам едва за двадцать, и вы получаете в свое распоряжение огромную компанию, оставшуюся вам после отца. И не только не разоряете её, но и приумножаете доходы. К тому же полностью переворачиваете направление деятельности, и переключаетесь с военного обслуживания на гражданское население.       Не пришёл неподготовленным, лениво думает при этом Старк. Похвально. Впрочем, это можно прочитать едва ли не в каждой газете семилетней давности. Надо как-то вывести его на разговор о том, что вчера произошло. Может быть проболтается.       Тони чуть щурится, разглядывая журналиста перед собой. Выглядит вымотанным, как будто всю ночь не спал, но при этом бодрится и вполне правдоподобно изображает заинтересованность. Или не изображает, или и впрямь заинтересован. Эдди закинул голень одной ноги на колено другой, едва сползая в кресле чуть ниже. При этом на согнутой ноге он умудрился устроить блокнот, и теперь что-то пишет, хотя, казалось бы, ни о чём серьёзном они ещё говорить не начали.       — Бумажная работа никогда не было мне по нутру, — говорит Тони и чуть улыбается. — К тому же мои замы постоянно требовали от меня сидеть в кабинете. «Директор должен находиться на виду и распоряжаться компанией», говорили мне. «Директор должен управлять своими подчинёнными, а не торчать в мастерской неделями без перерыва на обед», говорили мне.       Раздаётся короткая трель, и Тони, прервавшись, полез в карман, чтобы вытащить телефон. Одна из последних разработок «Старк Индастриз», к слову. В пару секунд ответив на сообщение, Тони как ни в чём не бывало продолжает:       — Поэтому я предоставил им директора, который может любого под каблук заткнуть. А сам тихо-мирно сижу в лабораториях и наслаждаюсь свободой от бюрократии.       Эдди увлечённо, даже словно бы понимающе кивает. Он продолжает что-то писать в блокноте. С этого ракурса Тони не видит, что именно. Но по направлению кончика ручки ему кажется, что журналист пока и не пишет вовсе, а рисует какую-то схемку. Чёрт их знает, может, ему так проще потом статью составлять. Странные люди и их не менее странные заморочки.       — Что касается направления… людям нужна защита, — Старк ведёт рукой в сторону, показывая не то на примостившегося в стороне Питера, не то на окна в переговорной.       Пит, забывшись, чуть не залезает в кресло с ногами, но тут же одёргивает себя, продолжая буквально краем уха улавливать суть беседы, не особо походившей на интервью в его привычном понимании этого слова. Это больше напоминало попытку друг друга хоть в чём-то поддеть: Эдди задает вопрос, а Тони отвечает на него так, чтобы потом из его слов нельзя было выловить двойное дно с ещё одним закравшимся там смыслом. Весело, одним словом.       — Я во всеуслышание заявил, что приватизировал мир во всём мире, значит должен держать слово. Охраняю покой гражданских, как могу. Это не только ядерные боеголовки, уменьшенные до размеров пальчиковой батарейки. Это и благополучие страны в целом. Кстати говоря, вы ведь приезжий, не из Нью-Йорка?       Эдди вскидывает брови, словно пытаясь понять, не ослышался ли. Но нет, Старк обратился именно к нему, поэтому он лишь неопределённо жмёт плечами. От его рук доносится тихое звяканье: на правой руке целая уйма самых разных браслетов, в несколько оборотов обмотанных вокруг запястья.       — Уже бывал в Нью-Йорке. Уехал по обстоятельствам. Вот, решил вернуться, надеялся, что здесь будет поспокойнее.       Тони соединяет вместе кончики пальцев и разъединяет, после чего мягко поясняет:       — Предпочитаю, знаете ли, иметь представление о том, с кем говорю.       Врет как дышит. Большинство людей, которых приходилось встречать на «Старк Экспо» или же деловых переговорах, Тони знать не знает. Зато обладает неплохой памятью и вполне сносно ориентируется, если ему успевают подсказать, кто перед ним находится.       — Ну и как вам в Нью-Йорке? — между прочим интересуется Тони. — Спокойнее?       Смех у Эдди искренний, но с едва заметной напряженностью.       — Не особо. Вчера едва не получил ножом в печень. Подворотни во всех городах одинаковые, ваша защита на них не распространяется. А потом ещё… сосед взбесился. Благо лет этак пятнадцать назад занимался атлетикой, так что смог за себя постоять.       Питер отрывает от книги взгляд, выражая удивление: как кто-то посмел напасть на человека ночью? Да еще и на журналиста! Матерь божья! Впрочем, в голове ещё раз что-то щёлкает, выставляя деталь пазла на пригодное для него место. Если Старк ещё немного потянет время и попытается выудить хоть сколько-нибудь информации, то… Пит перелистывает страницу, на секунду мгновенно теряя интерес, но тут же снова обращает на Эдди внимание, ожидая каких-либо подробностей в его рассказе. Мало ли, сколько за одну ночь случается вооружённых нападений на людей во всяких подворотнях. Может, это вовсе и не он — тот самый инопланетянин-качок, а Человек-Паук просто наткнулся на другую схожую ситуацию в один и тот же вечер.       «Так это, выходит, Брок так после покушения на собственную печень забрался на дикую верхотуру?» — в голове пацана эта ситуация выглядела донельзя комичной.       — Стоило обратиться в правоохранительные органы, — говорит Тони как для самого себя.       — Не волнуйтесь, они получили по заслугам, — отвечает Эдди и подтягивает ногу повыше, чтобы импровизированная подставка под блокнот не опускалась. — От соседа это, правда, не избавит, но с ним только смириться.       Эдди дёргает головой, словно от кого-то отмахивается. При этом, насколько видит Тони, рядом даже мухи не пролетало. Тони смотрит на Питера, не видит ничего особенного, и снова обращает внимание на журналиста.       — Отселить соседа? — предполагает Тони.       Эдди заторможено моргает и в упор смотрит на собеседника.       — Это так не работает, — отвечает он слишком поспешно. — И я уверен, что не мне одному жить в тесном… соседстве. — Он меняет тему с таким плавным переходом, что толком и не подкопаешься. — Как насчёт вашей свадьбы с мисс Поттс? Вы ведь не так давно делали официальное предложение.       Питеру откровенно не нравится, что мужчина так поспешно съезжает с темы собственного соседства. И дело даже не в том, что это в принципе — довольно личный разговор, потому что едва ли кого-либо из здесь присутствующих хоть сколько-нибудь касалось то, кто с кем живёт. Было в этом что-то ещё — Паркер чувствовал и почти знал это, переворачивая книжный лист обратно и всматриваясь в схематичное изображение какого-то двигателя.       «Верните его назад, сэр».       — Мисс Поттс отказалась, — отвечает Тони. Он слышит шуршание бумаги, смотрит на Питера, когда тот переворачивает страницу назад и во что-то упорно вглядывается. Может, пропустил какую-то схему или кусок описания? После чего Тони добавляет: — Напишете это в своей статье, «самый лёгкий способ отшить миллиардера Тони Старка», и я гарантирую вам занебесные продажи.       Эдди улыбается, как и любой хороший журналист, который понимает, когда интервьюируемый шутит и надо соответствующе на это отреагировать, а мальчик мысленно чертыхается, потому что, очевидно, Тони Старк шпионское кино не смотрел.       — И в чём же секрет? — любопытствует Эдди.       — Я отвечу, если вы скажете, почему никак не избавитесь от надоедливого соседа. Может быть, это вам поможет.       Брок заметно медлит. Потом всё же говорит:       — Представьте себе сиамского близнеца, который паразитирует на вас и вы не можете от него избавиться. Он липнет к вам, что бы ни произошло, и, в конце концов, вы даже привыкаете к нему, потому что вам обоим друг без друга не выжить.       Паразитирует… что-то похожее на то, что упоминал Питер. Тони мысленно кивает сам себе, как бы принимая ответ на веру, а потом выполняет и свою часть договорённости:       — Она сказала мне одну простую вещь, — понизив голос до шёпота говорит Тони. Он произносит слова медленно, чеканя каждое слово: — Ничего не будет в порядке, пока это с тобой.       Разумеется, он имеет в виду arc-реактор, который постепенно модифицирует под генератор наночастиц. В связи с последними событиями ему волей-неволей приходится возвращаться к проверенной технологии, которую каждый раз удаётся превратить в что-то совершенно невероятное. В первый раз этот высокотехнологичный магнит спасал ему жизнь, удерживая шрапнель в паре сантиметров от сердца. Во второй раз реактор служил источником энергии для множества вариантов брони Железного Человека. Теперь он должен стать чем-то большим. Тем, что способно самостоятельно генерировать броню прямо на своем носителе.       Эдди вздрагивает как от пощечины. На секунду он смотрит в глаза Тони слишком пристально, потом дёргает головой, как будто в отрицательном жесте, и натянуто улыбается:       — Жутко. Такое любого мужика отпугнёт. Могу спросить, что такое «это»?       — Официальный анонс через десяток лет. На общих правах, — разводит руками Тони, — могу только сказать, что эта штука чересчур магнетичная. Во всех смыслах.       — Насколько?       Вполне невинный вопрос, с помощью которого журналист, вероятно, пытается догадаться, о чём идёт речь.       — Настолько.       Тони не говорит, Тони демонстрирует. Он выбрасывает руку одним движением, и из рукава у него выскальзывает тяжёлая ручка, которую он обычно использует для подписей на официальных документах. Металлическая, с острой гранью, выполненная под заказ.       Естественно первая реакция журналиста — уклониться от летящего в него предмета. Он вжимается в спинку кресла, зажмуривается и отворачивается. Ещё миг — он определённо выдал бы какое-нибудь крепкое ругательство, характеризующее выходку миллиардера без манер.       Но вместе с этим происходит кое-что ещё.       Тонкое чёрное щупальце выскальзывает откуда-то со стороны кресла, сбивает ручку в сторону и тут же исчезает, словно его и не было. Первая реакция Паркера, к слову, не заставила себя долго ждать: парень захлопывает книгу, подскочив в кресле, и со всей силы швыряет её в неведомую тварь, выползшую откуда-то из-за спины. И тяжелый томик, разумеется, до цели все-таки не долетает, поэтому Питер морщится, судорожно соображая, что же всё-таки делать. Он ведь обещал Старку, что не выдаст себя, а если бездумно паутиной размахивать, то всё инкогнито летит к чертям.       — Да вы ебанулись тут все что ли?! — возмущается Эдди и поднимается с кресла. — Меня, конечно, не раз за дверь выставляли, но такой цирк в первый раз вижу!       — Питер, — ледяным тоном произносит Старк. — Выйди, пожалуйста.       Сам он при этом не поднимается с дивана, продолжая спокойно наблюдать за явно напряженным журналистом. Тот переводит взгляд с Тони на Питера и обратно, потом на дверь.       — F.R.I.D.A.Y., проследи, чтобы мистер Брок не вышел, пока мы не закончим разговор, — добавляет Тони.       [Как скажете, босс.]       Раздосадованный, Питер вынужден послушаться. Пинает отброшенную книгу, спохватывается, поднимает ее с пола и только потом выходит за плавно распахнувшиеся двери.       — Зараза! — шепотом выругивается, хотя это толком и ругательством назвать нельзя, и с силой бьёт кулаком в ближайшую стенку. Его опять выставили, даже несмотря на то, что он оказался всё-таки прав!       [Босс, мальчик злится.]       Тони игнорирует слова электронного помощника и садится на диване прямее.       — Сядь, — говорит он Броку и кивает на кресло.       — Это было не интервью, — Эдди опускается на кресло, пристально смотря в глаза Тони.       У журналиста вид одновременно настороженный и взбудораженный. Такое ощущение, что он не то даст с места в карьер, не то вцепится в глотку своего собеседника.       — Не интервью, — соглашается Тони. — Ты не проходил регистрацию.       — Регистрацию? — переспрашивает Эдди.       Тони вздыхает. Он столько сделал для того, чтобы всё работало по закону. Чтобы супергерои получили хотя бы такую возможность защитить свои права. И вот, находится парень, который даже не слышал про него.       — Акт регистрации супергероев и мутантов. Если бы ты проходил регистрацию, я бы знал, — поясняет Старк. — А теперь отвечай, и тебе же лучше, если ответишь честно: скольких ты сожрал? Можешь не отпираться, у меня есть записи с камер.       Тони не считает нужным добавлять, что это записи с Карен. Броку это знать не обязательно. Тот медлит, скалится, потом, словно спохватившись, одёргивает себя, и его лицо принимает почти нейтральное выражение.       — Мы никого не жрём. То есть… то есть, мы правда никого не жрём.       — Мы? — переспрашивает Тони. — F.R.I.D.A.Y., следи, если он вздумал врать.       [Может мне ещё и за вами следить, босс?]       — Если понадобится, то и за мной тоже.       Старк понимает, почему искусственный интеллект отвечает ему в таком тоне. Она должна держать все двери закрытыми, она должна приглядывать за Питером, и она теперь ещё и должна отслеживать биометрические параметры Эдварда Брока, чтобы понять, когда он лжет или когда собирается напасть.       — Мы, — упрямо повторяет Эдди. — Он бессовестный, но понимает, кого можно, а кого нельзя. Те парни налетели на нас с ножом. Мы просто защищались. Мы бы не стали есть, только пугали.       F.R.I.D.A.Y. сигнала не подаёт, значит, Эдди не лжёт. Тони поднимает руку и трёт ребром указательного пальца скулу. Оставлять его так, вернее, отпускать, нельзя. Он не прошёл регистрацию, значит ничем не лучше шайки Стива, которые до сих пор болтаются чёрт-те где, да ещё и числятся беглецами из Рафта.       Поэтому у Тони возникает идея. Спонтанная, безумная, как и большинство его идей, но попробовать стоит.       — Вот что, — говорит он и хлопает ладонью о ладонь. — Без регистрации ты всё равно, что преступник. У меня есть полное право — и, более того, я должен, — передать тебя под суд. Поступим иначе. Некоторое время ты пробудешь под моим контролем, чтобы я убедился, что ты действительно не представляешь опасности, как утверждаешь, а ты взамен присмотришь за моим протеже.       Заметив вытянувшееся от удивления лицо Эдди, Тони поднимает руку, чтобы закончить то, что начал говорить:       — У парня иногда бывают проблемы. Ты не обижайся, что он тебя книгой.       — Почему мы должны соглашаться? — в свою очередь спрашивает Эдди.       — Потому что я уверен, что ты не захочешь за решётку на островке Райкера, — «ласково» предупреждает Тони.       Эдди, раздумывая некоторое время, кивает.       — Думаю, у нас нет выбора.       — Верно, — подтверждает Тони и обращается к искусственному интеллекту: — F.R.I.D.A.Y., пусти Питера обратно. Только предупреди, чтобы ничем не кидался.       Искусственный интеллект послушно выполняет поручение и, перед тем, как снова впустить парня внутрь, мягко, но настойчиво просит оставить все посторонние предметы за пределами переговорной. От греха. Единственное, что она не в силах была отнять, — развёрнутую плитку шоколада, — Питер протащил с собой, пожёвывая сладость с видом оскорбленного достоинства. И ясно давая понять, что никому. Её. Не отдаст.       Тони поворачивается лицом к Питеру, стоит ему войти в переговорную. Смотрит на парня, отмечает насупленный вид, но ничего по этому поводу не говорит. Вместо этого — ведёт раскрытой ладонью в сторону Эдди.       — Питер, знакомься ещё раз. Несколько дней тебе придётся провести с Эдди. Мы пришли к договорённости, что его опыт не помешает в твоей, мм, работе.       И взглядом даёт понять, что они обсудят это немного позже — вдвоём.       И получает в ответ откровенно непонимающий взгляд. Что значит «провести с Эдди»? Какая еще договорённость? О какой работе говорит Тони-чёрт-возьми-Старк? Питер действительно не может догадаться, к какому выводу пришёл мужчина, о чём эти двое говорили и почему вдруг было решено приставить этого странного журналиста с его ручной жижей к какому-то школьнику. Он же опасен!       — Он же… — срывается с языка возмущенное, но Пит вовремя закусывает губу, не давая оставшемуся «жрет людей» быть услышанным. Едва ли этому человеку было бы приятно слышать такое про своего «соседа».       Соседа…       Какой дурак думает, что после всего в это вообще можно поверить? Интересно, правда, а он его как заработал? Смотался на какую-нибудь заброшенную лабораторию и сунул нос в чужую кладку с яйцами, как тупые герои в фильмах?       «Или это что-то из разряда ЗППП?» — Питер умный мальчик. Питер много времени уделяет научной литературе и просмотру социальной рекламы в интернетах.       Эдди пристально смотрит на Питера, как будто что-то понимает, но тут же вполне добродушно улыбается.       — Он же настолько добр, что не смог отказать, ага. Ладно, мне пора. Ещё придумывать, что писать в статье, материала на которую вы мне так и не предоставили.       — Перешлю по почте, — отмахивается Тони.       Эдди прощается и, ведомый подсказками F.R.I.D.A.Y., выходит из переговорной. Тони же остаётся наедине с Питером. Наверное, теперь нужно объяснить своё решение, потому что парень явно остался в смешанных чувствах.       — Мне пришлось, — Тони поднимается с дивана в твёрдом намерении вернуться в лабораторию. — Ты ведь жалуешься Хэппи, что я не даю тебе настоящих заданий? Ну, вот и оно — тебе придётся присматривать за этим здоровяком, чтобы он делов не натворил.       — Ах это называется «мне пришлось»? Извините, но я чего-то не понимаю! — Питер встаёт прямо в проходе, скрестив руки на груди, и откровенно мешает Тони выйти за пределы комнаты. — Мне за ним ещё и следить теперь? А, может, это он за мной на самом деле будет следить, а?       Казалось, мужчина его игнорировал, поэтому Питу приходится пытаться остановить его, приложив ладонь прямо к реактору в груди и надавив. Такого отношения к себе Тони не терпит, поэтому практически сразу убирает его руку в сторону не сильным, но ощутимым шлепком по запястью.       — Энтони Эдвард Старк! — вообще, пацан никогда не позволял себе так с этим человеком разговаривать, но сейчас он требовал объяснений лучше, чем простое «пришлось». «Приходится» пересдавать экзамены, когда ты их заваливаешь. А свалить на школьника под твоей опекой груз ответственности за другого человека и не объяснить при этом ну вообще ничего — аттракцион просто неслыханной «щедрости».       — Я в няньки не нанимался! Равно как и сам в ней не нуждался! Я, кажется, это доказал ещё на Стервятнике!       — Не забывайся, парень.       Тони скептически поджимает губы и скрещивает руки на груди. Ему очень сильно резануло по ушам полной формой своего имени. К тому же, он вновь ощущает, как пальцы начинает сводить и потряхивать в треморе, поэтому защитная поза позволяет ему скрывать хотя бы эту предательскую дрожь, оставшуюся ему как память о том, что он потерял близкого друга, предпочёвшего прошлое настоящему.       — У него серьёзные проблемы. Он не числится зарегистрированным согласно акту. И по всем правилам я должен отправить его под трибунал. Вместо этого я даю ему шанс не оказаться за решеткой для особо опасных преступников с суперспособностями.       В последний раз Тони разговаривал так только со Стивом, на заброшенной лаборатории в холодной-холодной Сибири. Тони знает, что он всё ещё может положиться на тайных Мстителей, но там, за реактором, всё ещё жжёт. Всё ещё свеж иррациональный страх, зародившийся после удара края щита об нагрудный преобразователь.       — Валяй, можешь отказаться, — Тони неопределённо хмыкает. — Мне некогда им заниматься, поэтому свяжусь с правоохранительными органами, пусть упаковывают журналиста на остров Райкера. А теперь. Дай пройти.       Тони делает шаг в сторону, обходит Питера и направляется в сторону лаборатории, всем своим видом, а точнее своей спиной, показывая, что разговор окончен.       И ведь знает, что у Питера фактически выбора и нет, — не откажется, как ни крути. Тони не в курсе, но у пацана, которого он знал, серьезно пошатнулось привычное мировосприятие после раскола Мстителей. Раньше всё более-менее делилось на «чёрное» и «белое», практически не оставляя особо тонких моментов, когда принимать решение приходилось чуть более взвешенно, чем обычно. Если человек — преступник, то место ему в тюрьме.       Пит тоскливо, но все также обиженно провожает Старка взглядом, не решаясь пойти за ним следом. Их разговор окончен. Встреча — тоже.       Эдди Брок опасен. Но он — не преступник. Опасный не-преступник, который защищался вчера вечером. И что с таким делать? Какой здесь выбор предстоит свершить? Сажать человека за решётку тупо потому, что он не зарегистрирован?       Юноша опускает голову, изучая взглядом свои ботинки.       [Вам следует пойти за ним.]       Как будто бы машина что-то могла в этом понимать.       — Нет, F.R.I.D.A.Y., мне следует пойти домой, — единственное, что делает Питер прежде, чем покинуть цитадель мирового правопорядка, так это забирает свой рюкзак, в последний раз проверив наличие в нём всех самых необходимых школьнику вещей. Буквально вылетая из здания, он бросает:       — Передай ему мои извинения!       [Как скажете, сэр.]       И всё равно ведь потом зайдёт к нему лично.