Revengers

Где-то глубоко в американской провинции. Городок с незапоминающимся названием на трассе какой-то там. Полупустой бар среднего пошиба, день. В углу за столом сидят четверо. Высокий симпатичный блондин с (обычно) широкой улыбкой гипнотизирует мрачным взглядом пустой стакан. Напротив сидит кудрявый парень с чуточку растерянным взглядом и пытается настроиться на философскую волну. Получается так себе: сосед — лохматый и худой парень — целенаправленно терзает гитару, то и дело извлекая из ее недр ужасные звуки. Это заставляет морщиться девушку, занятую маникюром, и она то и дело пытается пихнуть лохматого ногой под столом, но поочередно попадает в блондина и кудрявого. Те по-джентльменски мужественно строят гримасы и молча переносят уколы шпилькой. Гитарист широко ухмыляется. Крис укоризненно смотрит на Тессу после очередного пинка: — Ну и с чего ты решила, что нам надо исполнять именно эту песню, м? Знаешь же, что у него проблемы с этой темой, — кивает на гитариста. Тот делает вид, что его тут нет. Тесса, воспользовавшись удобным моментом, ловко бьет по ноге Тома. Тот кривится: — Уй! Еще раз меня стукнешь, и я… я… — Что, заикаться начнешь, братец? — Крис не может удержаться от смеха. Том пронзает его острым взглядом. — Устрою тебе проблемы с той же темой. — Не выйдет, — вклинивается в обмен братскими любезностями Марко, качая головой. Крис поднимает брови: — Ты о чем? — Песня. Надо выбрать другую. — Опя-ять! — ворчит Тесса. — Нет, ну вы просто очуметь какие зануды, парни! Чем тебе-то эта песня не угодила, фанат гамбургеров? — А я говорил, — ехидно замечает Том. — Ты много чего говоришь, и чаще всего не по делу, — отзывается моментально Крис. Марко добивает: — Так что никто тебя и не слушает. Только это секрет. — Вот эт ты зря ляпнул, Марко, — Крис с наигранным сочувствием смотрит на брата. — Опять расстроил королеву драмы. — Боже мой, с кем я связалась, — бурчит Тесса. — Угораздило же вляпаться в это… — Ну, если уж говорить прямо, никто не заставлял тебя напиваться до такой степени, чтобы потом себя в рабство продавать, лишь бы счет оплатить, — улыбка Тома широченная и полна ехидства. Тесса в долгу не остается: — Ну хоть за шкирку не приволокли, и на том спасибо. Марко пытается скрыть смех за гамбургером, Том кидает на него огненный взгляд: — Чего смешного?! — Так, вспомнилось кое-что… смешное. — Передоз смеха в организме хорошо лечится втыканием острого предмета в область печени, — назидательно сообщает Том, настраивая гитару. — Ты смотри-ка, он еще и анатомией увлекается, не только на гитаре бренчать умеет! — Тесса занята тем, что подправляет помаду. — И откуда ты только эти ножики вытаскиваешь, а? — Крис ловко отбирает выхваченный братом нож. — Ты уверен, что хочешь это знать? — Так, ребята, давайте уже настроимся на серьезную волну, — взывает Марко. — Я понимаю, что мы все не в восторге от ситуации, но тем не менее, решать ее как-то надо. — Ну, во-первых, вы бракуете уже третью песню, которую я вам предлагаю, — ворчливо заявляет Тесса. Крис фыркает: — Не, ну «Бутылка, полная жизни» — это еще ничего, бодренько так, весело. — Да, — с каменным лицом соглашается Том. — Глубокий смысл где-то на дне прилагается. — Но «Пятнадцать человек перепью, йохохо» — это, знаешь ли, немножко не наш репертуар. — Зануды. — Я такое бренчать не умею, — лениво говорит Том. Крис хлопает ладонью по столу, словно прибивая к нему пролетавшую мимо музу, и все нервно подпрыгивают. — А может, сварганим что-нибудь джазовое? — предлагает Марко. — Ну там, пару слов изменим… — Там всего-то пара слов без упоминания о бухле, — это опять Том. — Выкинь их — останется чистейший спирт. Можно дезинфекцию проводить. — Крис? — Я вот что думаю… — Поразительный факт. — Что, если сообща придумать песню? Ну, чтобы всем нравилось, и без споров? — Само предложение компромисса от тебя уже неимоверно пугает, — отмечает Том. Тесса кивает: — Вот здесь я соглашусь с ним. — Тоже пугает. — А я согласен, — заявляет Марко. Том хмыкает: — Да ты всегда его поддерживаешь, даже после того, как он тебе морду набил позавчера. — Ага, — насмешливо соглашается Тесса. — Ты тогда был такого приятного зеленого оттенка, прям залюбуешься. — Да не было такого, это все телевизионщики выдумали! — И фингал под глазом тоже? — Не замолкнешь — и у тебя такой будет, — Марко показывает Тому кулак вполне себе ничего размера. — Так, ладно. У нас четыре часа до выступления, и нам нужно три песни. Так и быть, оставим про «Бутылку жизни» и «Рыцарь с ножом». — Ну вот, другое дело! — радуется Тесса. — А то все «триггеры-триггеры», видите ли, кое у кого крышу от ножиков сносит. Да с его дырявой крышей никаких триггеров не надо, сама осядет. — Значит, нужна еще одна. Джаз? — По мне, так блюз лучше, — вносит лепту в обсуждение Том. Судя по выражению его лица, ему дико хочется спать. — Под него спать стоя удобнее? — Нет. Планы всякие лучше придумываются. Кому бы что воткнуть, и как потом за это не отвечать. — Крыша уже набекрень, — выносит диагноз Тесса, — и шестеренки ржавчиной покрылись. Ясно, как день. — Тот самый день, когда ты не пьяна? — Прям Шекспировское что-то мелькнуло… — А это идея. — Идея от тебя — это всегда что-то этакое, кончающееся мордобоем, братец. — Хоть как-то кончается. В отличие от твоих змеиных авантюр. — Еще нож, — скучающим тоном объявляет Тесса. — Ну сколько можно?! — Если это из сервиза на двенадцать персон, то у него еще два ножа где-то, — Крис аккуратно разворачивает сверток, добавляет нож к остальным, снова заворачивает сверток и сует в карман. — А я вот вчера видела комплект на шестьдесят четыре человека. — Убиться об стену просто… — Точно! — Крис щелкает пальцами. Остальные недоуменно смотрят на своего лидера. — Э? — В смысле, вот как мы назовем нашу песню! — Только если ты обещаешь показать это прямо на сцене. — Мне нужно заесть стресс. — Холестерин, консерванты и всякая гадость. — И тебе приятного аппетита, Том. / — Не, ну в целом неплохо так вышло. Бодренько, — подводит итог Крис через пару часов. Том с глубокомысленым видом кивает: — Позитивчик, опять же. Чего только вот эта строчка стоит: «И я готов отдать пять лет твоей жизни, чтоб только увидеть свой конец». Тессу пробивает на неудержимый смех, Марко выхватывает блокнотный лист с записями: — Это где это такое?! — Он пробегается взглядом по строчкам, поворачивается к безмятежному гитаристу. — Нафига ты переставил местами «твой» и «свой»?! — А что, весело же! — Тесса, вылезай из-под стола. Хватит ржать. — Не, ну это же шедеврально, парни! Попахивает некромантией и чем-то таким, знаете, смертно-романтическим… — А по-моему, виски. — Мда. Конечно, это придает дополнительной глубины… — Да куда уж глубже! — Но вряд ли это станет хитом тут. Тем более, если и вот здесь не исправить текст. — Чем это тут заляпана страница? — Тесса берет лист за уголок, брезгливо морщится. — Фу! — Кошка, — выдает Том. — Чего? — Я говорю, кошка пробегала. Бежала по делам. — И не добежала, — констатирует Марко. — Фу! — А меня-то за что?! — На всякий случай. О, ножик нашелся! — Сервиз почти полный. — Всего час на репетицию, а у нас тут черт знает что, — Крис знакомит свое лицо со столешницей. Том замечает: — Читаури. — Что? — Я говорю, слово прикольное. Необычное. — Это у него приход очередной, да? — шепотом интересуется Тесса, придвигаясь ближе. Крис недоуменно хмурится: — А? А, ну да, это у него бывает временами. То ему чудится, что он жил в особняке с сестрой и женой, и звали его Шарп. То Нью-Йорк и какие-то чудища из портала. А недавно заявил, что он Адам, и любит пить кровь. — Опачки, ну в точку же! — Но это у него легкий бзик, это не опасно. А вот если он ухмыляется коварно и вытаскивает куртку из змеиной кожи, вот тогда дело швах. Это он типа так трон отвоевывать собирается, ножиками всякими запасается, и запросто может пырнуть. — Ни хрена себе, веселая у тебя жизнь, — подключается подслушивающий Марко. Том в это время уже в наушниках, пытается настроить их. — Это поэтому вы шатаетесь автостопщиками и нигде не задерживаетесь? — Музыка помогает, — Крис смотрит на брата с непонятным выражением. — Да и любит он путешествовать. — А тебе самому снится что-то, чего не может быть? — Бывает. Иногда чудится, что я типа такой бог, с молниями… — Зевс, что ли? — Да не, какое там. Не по мне это — в простынку заворачиваться и сверху молниями бомбардировать. Я лучше по старинке, кулаками. Или молотом. Таким большим, крепким… — Обсуждаете свои фантазии, мальчики? — вклинивается Тесса. Крис кивает: — Ничего-то от тебя не спрячешь, Тесс. Вижу, костюмчик нашла. Неплохо. — Только это, может, серьги снимешь? А то вдруг не так поймут. Убийство, убить… — А мне нравится, — Том выныривает из омута музыки. Тесса дарит ему быструю улыбку: — Спасибо, дорогой. Я тоже тащусь от твоей лохматой шевелюры. — У нас минутка комплиментов? — Крис чуточку удивлен. — Ну тогда… Марко, ты так круто наворачиваешь пятый гамбургер! — Эмм… спасибо? — А мне? — А тебе — лицезреть наши довольные физиономии и тонуть в осознании собственного ничтожества, — с удовольствием замечает Том. Марко снова давится гамбургером: — Знаете, мне вот сейчас стало немножко неуютно, и даже показалось, что этот его тон… прекрасен, что ли? — Первая жертва твоего обаяния, милый, — Тесса отправляет Тому воздушный поцелуй. Том только поднимает одну бровь. — Надеюсь, это не заразно. — Ну что, на сцену? — Если мистеру Голдблюму не понравится… — Придется отработать на кухне, только и всего, — Крис сохраняет оптимистичный настрой. — Что ж такого страшного? — Ну да, — угрюмо отзывается Марко, — тебя-то он официантом поставит, сможешь чаевыми баловаться да с девчонками знакомиться. А мне почему-то всегда достается мыть посуду. — Каждому по таланту — и по степени смазливости, — говорит Том. Марко кидает на него взгляд исподлобья: — Молчал бы лучше, а то мало ли, поскользнешься на сцене, упадешь носом в пол, и бац — только уборные чистить и сгодишься. — И это меня тут считают злобным и мстительным?! — На, держи свою гитару. Марко, прекрати гундеть и становись к своим тарелкам. Тесс? — Да не сниму я серьги, даже не проси. — Я ж молчал. — Очень красноречиво думал и смотрел. — Так, начинаем репетицию. Сосредоточились. Раз, два, три! / — Классно получилось, ребята! Я просто в экстазе, готов заобнимать весь мир! — После выступления Марко лучится от радости — почти радиоактивно фонит. Тесса издает смешок: — Э, не! Думаю, того, что ты прямо на сцене разорвал на себе рубашку и изобразил брачный вопль тираннозавра, вполне достаточно, Марко. — Ага, — меланхолично соглашается Том. — Дочку шефа до сих пор в сознание не могут привести. — Так нечего было визжать мне в лицо! Чуток растерялся я, решил сымпровизировать. — А что твое лицо делало на уровне пола, дорогой? — интересуется Тесса. Отвечает Том: — Видимо, сложности с импровизацией. — Уж кто бы говорил! — это Крис, и выглядит он не очень здоровым. — С какого перепугу ты гитару расколошматил, братец? — Что ты понимаешь в роке? — При чем тут рок, если ты ее об мою голову раздолбал?! — Чего я никак не могу понять — каким образом блюз-джаз перетек в рок? — задумчиво изрекает Тесса, накручивая локон на палец. — Мне кто-нибудь может объяснить? — А я думал, ты на это намекала, — замечает Крис недоуменно. — Что? Когда это? — Когда уронила сережку, и вместо того, чтобы скинуть и вторую, зачем-то ломанулась за первой — прямо под тарелку Марко. — А он не заметил тебя и со всей дури вломил, — Том ухмыляется. — Я даже не знал, что ты умеешь так вопить! — Оу, так вот на что намекал ты, когда вдруг начал терзать струны. — Пытался попасть в тон к воплю Тесс. — Придурки, — констатирует обреченно Тесса, плюхается на диван. — У меня тут шишка с желудь вскочила, а они ржут. — Да нет, я лично в восторге от твоих вокальных способностей, — Крис обнимает ее за плечи одной рукой. — И мистер Голдблюм, судя по всему, тоже. — Очень качественный обморок, смею сказать. До сих пор в нирване. — Будем ждать, пока он очнется, или нам и аванса на жизнь хватит? — Марко поднимает важный вопрос. Том хмыкает и указывает на окно, за которым скандируют их имена: — Боюсь, не все так просто. Поклонники не отпустят. — Откуда только взялись?! — Темная сторона медали славы. — У меня стресс. Надо срочно заесть. — Ну, если рискнешь пробраться на кухню… Будь я на месте во-он тех визжащих девчонок, накинулся бы на твой шикарный торс без раздумий, — ехидничает Том. Тесса фыркает: — Какие фантазии, однако! — Помолчите, пожалуйста! — просит Крис. — В голове гудит, а мне нужно подумать. — Бедняжка. Для тебя это всегда было дико сложно. — У меня предложение, — Марко тянет руку. Крис кивает и морщится. — Излагай. — Остаемся тут? Не, ну, а что? Мы им понравились, гонорар нравится нам. Чего б не пожить тут? — Мда, — Том качает головой. — Компания тощих деревенских коров, перекати-поле и один телевизор на всю ораву — это не совсем то, о чем я мечтал. — Ну да, тебе особняки да чудищ подавай, конечно. — И гитар побольше. — Это, типа, ты согласен? — Крис недоверчиво смотрит на брата. Том вздыхает: — Это, типа, ты все равно от меня не отстанешь, братец, а мне нет большой разницы, где умирать от скуки. Раз уж в большие города ты меня не пустишь, почему бы и не это захолустье? — Вот это да, — тянет Тесса пораженно. — И что, даже сбежать не попытаешься? — От шерифа Дауни особо не побегаешь. Тесса кидает взгляд на сидящего у входа мужчину, и расплывается (в улыбке и счастливой лужицей): — Ой, какой душка! Эти усики, этот взгляд… держите меня! — Это что же она вылакала, что ее так штырит? — пораженно выдыхает Марко, глядя на Тома. Тот с невинным выражением пожимает плечами: — Валерьяночки подлил. Каюсь. — Это не тот ли шериф, — начинает мысль Марко, — у которого непонятки с мистером Эвансом, который недавно из тюряги вытащил своего давнего друга — ну, того, который то ли из Нью-Йорка, то ли из России? — Нью-Йорк? Кто сказал Нью-Йорк? — Ага, — Крис смотрит на шерифа, прищурившись и что-то обдумывая. — Ну, там длинная история, политика и все такое… Тесса?! — Упс, — без малейшего намека на укор совести произносит Том, наблюдая, как Тесса восторженно вещает что-то шерифу. — Передоз валерьяночки. — Ох, нет. С шерифом ты объясняйся, — Крис толкает Марко. — У меня с ним стычка была. — У меня, что ли, не было? — Марко возвращает тычок. — Ладно, я пойду, — Том встает, откидывает волосы со лба. — Не благодарите. Дальше следует сцена из боевика с участием всех упомянутых лиц. Марко остается сидеть и в свободной форме конспектировать события: — «Двенадцатый нож. На шерифа налет». — Братец! — «Только что-то не так: шерифа нож не берет…» — Ну-ка стой! Нет, мистер Дауни, я сам с ним разберусь… ух! - «Шериф был не в духе, и братья рядком Легли на пол рядом с шерифа столом. И весь в красно-желтом, он медленно встал, Обломки ножа отряхнул и сказал: С законом опять, мистер, вы на ножах, Теперь ваше дело, фактически — швах. Отправитесь в камеру — Рафт — прям сейчас, И нет — я не верю в гипноз ваших глаз»… — Не, ну вообще нормально! — Тесса возмущена до предела. — Я тут, значит, пытаюсь всех спасти, планы придумываю, а эти придурки заняты кто чем! Хватит валяться, ну! И не смотрите на меня так. Шокер это, вот и все. Не убивала я его. — Он олицетворяет идею, а идея бессмертна, — глубокомысленно замечает Том, отряхивая брюки. Крис смотрит на поверженного шерифа со смешанным чувством: совесть грызет, только что теперь изменить? — Еще и заначку мою выхлестал, стихоплет хренов, — Тесса в сердцах опускает пустой стакан, да так, что всех обдает осколками. — Нет, ну что за жизнь?! — Думаю, теперь нам точно не стоит здесь задерживаться, — Марко смотрит на шерифа с куда большим процентом страха и сожаления. — Ага. Погнали отсюда, — Том забирает у шерифа ключи и идет к черному ходу. Крис не сразу обретает дар речи: — На тачке шерифа? Да ты вконец сдурел. — А что нам терять? — Мда. «Отомстителям» терять нечего. Погнали! — Тесса садится на пассажирское сиденье, и Крису с Марко остаются попытки устроиться позади с максимальным комфортом. — Наносить добро и причинять кайф своим творчеством. — Я тебе сейчас этим ножом что-нибудь нанесу и причиню…