Солнышко

      С утра Саске проснулся в крайне плохом настроении. Брат уже ушел, а его, видимо, разбудить не догадался. Парень медленно вставал с постели, проклиная все и вся.       Учиху раздражало все. Привычная яичница брата, слишком яркий свет на кухне, режущий заспанные глаза, запутанные волосы и, конечно, ноющая челюсть, напоминая о вчерашнем… Не самым приятном событии. ***       Брат говорил, что задержится, и Саске пришлось самому приготовить себе поесть. Обычно хозяйственные дела берет на себя Итачи. Не то, чтобы Саске был такой неженкой, но Учихе-старшему это нравилось, а наш герой и не возражал.       Из-за дерьмового настроения не хотелось совершенно ничего делать. Просто завалиться на кровать и уснуть. Но голод — штука такая, не отпустит, и все больше будет ныть. И поэтому Учиха решил смотаться в магазин за банальными помидорами и сделать нечто вроде омлета.       Так как оба брата были наследниками родительского бизнеса, проблем с финансами у них не было. Жили они в, пусть и не в киношном громадном особняке, но весьма большом частном доме. Работников в дом, ради поддержания порядка, Итачи нанимать отказывался, ссылаясь на нежелание видеть посторонних людей в отцовском доме. Саске, в общем-то, против не был.       Честно говоря, Саске сначала хотел съехать отсюда, здесь все напоминало о покойных родителях. Однако брат настоял и они так и остались жить в этом доме.       Без родителей домишко значительно опустел и исчез былой уют. Итачи честно пытался наладить семейную атмосферу, да и сейчас пытается, во время малочисленного свободного времени, но младший все больше и больше уходил в себя. Учиха-старший много пропадал на работе, дабы дать Саске все и не опозорить фамилию, но теперь уделять все внимание братишке было нереальным.       Порой Итачи с грустью вспоминал дни, когда его глупый, маленький отото лучезарно улыбался, согревая своей улыбкой всех, без исключения.       Саске и сам был бы рад вернуться в детство, но после того ДТП у него пропала всякая вера в счастье.       И сейчас, проезжая на своем байке к торговому центру, Учиха, будучи взбешенным, хотел растерзать всех и вся.       Помидоры, помидоры, помидоры… Эти слишком мягкие, эти недостаточно красные, эти твердые и не дозревшие. Все не то.       Саске неоднозначно сплюнул, разочарованно вздыхая. Не его сегодня день, что сказать.       Наконец подобрав нечто более подходящее, Учиха удалился. Не хотелось ходить по людным местам.       В цели парня не входило ничего необычного, просто доехать домой. И он бы спокойно выполнил свою незамысловатую задачу, если бы на пути к припаркованному байку он не врезался в Узумаки. Уж её видеть ему хотелось меньше всего.       — Извините… — поспешно проговорила она, — Учиха?       — Узумаки, — Саске раздраженно фыркнул, — ты что тут делаешь?       — Домой бегу.       Саске захотелось ударить ее чем-нибудь тяжелым. Она ужасно его бесила, буквально выводила из себя одной своей лыбой до ушей. Хоть внешне парень и оставался невозмутим, ведь это практиковалось годами, но внутри он просто кипел от ярости. Эта… Узумаки посмела конкурировать с ним!       — А автобусы для кого изобрели? — язвительно прошипел он.       — На последний я опоздала… И вообще, чего я перед тобой отчитываюсь? — девушка сцепила руки в замок.       — Подвезти?       Саске, конечно, не хотел проводить с этой занозой своё личное время, но хотел показать, что она не смеет вставать в один ряд с ним. Как бы мерзко не звучало, брюнет хотел втоптать её в грязь. Не физически, морально. Раздавить как личность, оставив лишь ветхую оболочку.       — Чего? — она уставилась на него свои голубыми глазами, явно не понимая, с чегобы такая перемена в поведении.       — Мой байк припаркован рядом.       — Нэ? С каких пор ты такой добрый?       Учиха все больше раздражался. Согласилась бы молча, нет, надо показать заученные дерзкие фразы.       — Ну поехали… — растерянно проговорила Узумаки.       Даже озвучивая маршрут, Наруто его бесила. Ее слишком громкий голос, светящийся позитивом… От этого еще больше хотелось припечатать ее лицом в землю. Показать всю жестокость этого дрянного мира.       Она не знает, каким жестоким и беспощадным порой бывает мир. Он может отобрать мнимое счастье за долю секунды, насмехаясь над твоей ничтожностью. Саске ей это покажет.       — Это, Учиха, — проговорила она по прибытию, — спасибо. Не такой уж ты и ублюдок, каким кажешься.       А вот теперь можно начать задуманное. Парень зажал Наруто у стены, поставив руки чуть выше ее плеч. Та посмотрела на него с легкой примесью испуга и страха, но четко, как для ребенка, произнесла:       — Ты чего руки распускаешь?       В душе Саске ухмылялся, наблюдая за ней. Его цели не были грандиозными, просто… Влюбить и растоптать.       Узумаки же, пользуясь разницей в росте, ударила его собственным лбом в челюсть. Затем юркнула в подъезд, успев покрыть его парой ласковых и проорать несколько «страшных» угроз.       — Дура. — выплюнул парень, уезжая от многоэтажки.       Такая ребяческая реакция и смущенное лицо. Все определенно пойдет по его плану. ***       Но занятия в школе никто не отменял и Учиха, мысленно проклиная все и вся, вышел из дома.       Погода была на удивление теплая, особенно по сравнению с вчерашним днем. Солнце согревало людей теплыми лучами, птички напевали песни на разный мотив.       Но Саске было не до разглядывания пейзажа. Обычно брюнет не акцентировал свое драгоценное внимание на таких мелочах, но, будучи раздраженным, подмечал каждую мелочь, не соответствующую его собственным стандартам.       Школа, сверкая радостными лицами учеников, была столь веселой, что заходить не хотелось. Обычно люди считают «Коноху» великолепно красивой и радостной школой. Учиха же ничего фееричного не видел, напротив, это тоже выводило его из себя. Не могли построить обычное здание, выкрашенное бледно-персиковой краской, уныло смотрящее на людей пустыми окнами…       Поборов острое желание повернуть назад, Саске перешел порог школы. Ничегошеньки не меняется, ей богу. Все те же Сакура и Ино, посылающие воздушные поцелуи. Все те же занудные одноклассники, треплющиеся о своих жалких проблемах. Будто в их жизни есть настоящая боль.       Узумаки несколько раз гневно смотрела на него, больше Учиха ее не замечал. Либо она решила избегать его, либо просто не соваться. По-детски глупо, особенно первый вариант.       От вида улыбки, с которой она разговаривала с Шикамару, становилось тошно. Вселенская радость и звонкий смех. Ужасно хотелось стереть это с лица, увидеть в глазах отчаяние. Услышать надрывный плач…       Саске не был садистом. Просто терпеть не мог тех, кто видит в жизни сказку. Эта «Судьба» ведь очень хитрая. Не знаешь, что она выкинет. Она может в раз забрать у тебя все, что было. Вот так вот вырвать, с мясом… Как это было с ним. Жизнь полна страданий и боли.       Учиха выдохнул. Ему не стоит так зацикливаться. Нейджи ему уже несколько минут что-то объясняет, а он замер с идиотским выражением лица.       — Ты меня вообще слушаешь?       — Прости, отвлекся. Так о чем мы говорили?       — Мне поручили опекать Хинату-сама. — разочарованно, с примесью злости, ответил брюнет.       Нейджи из знаменитой, наверное, такой же как Учиха, семьи Хьюга. Только из побочной ветви, членов которой насильно заставляют подчиняться главной. Жестоко. Но не Саске это решать.       Наверное, он из-за того и общается с Нейджи, что у Хьюги нет ошибочных суждений. Нейджи умен и знает, как порой жестока судьба.       — Ммм? Ты же, вроде, ее и так опекаешь. — Саске посмотрел на друга с легким удивлением.       — Да, — вздохнул Хьюга, — но Хиаши-сама решил, что этого мало. Он с меня чуть шкуру не спустил, узнав, что у Хинаты появился тайный поклонник.       Хината — старшая дочь главы клана. Она слишком робкая для наследницы, что считается неприемлемым для бизнеса, и на нее просто забили. А когда вспомнили — было поздно что-то менять. Так и осталась Хината серой мышкой.       — Да? А я и не знал. Кто рассказал об этом Хиаши?       — Не знаю. Может, Ханаби.       Ханаби — младшая дочь Хиаши. В отличие от своей сестры, у нее никогда не было проблем с бойкостью. Но из-за этого и она раздражала Саске. Нужно знать, когда стоит засунуть свое мнение куда подальше.       — И чего он так зациклился на Хинате? Самому ведь плевать на нее, он хочет сделать наследницей младшую.       — Не знаю. — выдохнул тот, подперев подбородок рукой.       Кто знает, что в голове у этого Хиаши. Всегда казалось, что тому плевать на старшую дочь, ведь она слаба. Учиха и сам придерживался того же мнения. Ему даже жаль Нейджи, которому приходится постоянно за ней наблюдать.       — А ещё ему кто-то рассказал, что у Хинаты появился непроверенный друг. — Хьюга едва заметно скривился.       — Узумаки? — догадаться об этом было несложно. Хината должна была понять, чем такая дружба аукнется ее кузену       — Да. — Нейджи тяжело вздохнул, — И мне нужно следить, чтобы она не навредила Хинате-сама.       — Хах. — Саске усмехнулся, проводя рукой по своим волосам, — Удачи.       Звонок оповестил о начале урока, однако разбегаться по местам никто не спешил. Первый урок, как обычно, урок Какаши-сенсея, а это значит, что половину урока он пропустит.       — Хината, ты серьезно? Круто! — громкий голос Наруто выделялся из общего гама и без проблем донесся до ушей наших героев.       Хьюга передернулся.       — Как же все достало…       — Есть такое. — Саске открыл учебник, пробегаясь глазами по строчкам пройденного материала.       — Саске-кун и Нейджи-кун такие умные! Даже сейчас повторяют тему прошлого урока!       Учиха неопределенно вздохнул. Тупицы. Эти курицы отчаянно не видят, как раздражают его. Их крики и взгляды, их слова и поступки… Даже их взгляд на мир. Они не видят того, какими вещи являются на самом деле. Они видят лишь то, что хотят. Эдакие розовые очки.       Они строят свое фальшивое счастье, которого никогда не будет. Они наивные. Ведь не существует ни счастья, ни любви.       — Здравствуйте, ребята, извините за опоздание… — учитель вошел, аккуратно закрыв за собой дверь.       — Вы неисправимы, сенсей! — прокричал кто-то.       Хатаке неряшливо почесал затылок.       — Ваша сегодняшняя тема… — учитель стал выводить на бледной доске буквы, — Но для начала, Шикамару, проснись пожалуйста, урок начался. Чоджи, убери еду и возьми в руки ручку. Ино, Сакура, тема на доске, а не на лице Саске. И Киба, приносить в школу пса было не лучшей идеей, но я не расскажу директору.       Такой вот глазастый у них учитель. Видит все, еще и насмехается над ними. Но директору еще ни разу не сдавал, надо отдать ему должное. Да и темы объясняет четко и понятно, без лишних слов.       Какаши-сенсей, может, был бы идеалом учителя, если б не его вечные опоздания, медицинская маска, когда тот отнюдь не болеет, и привычка сказать все разом, как бы то ни звучало. Это, конечно, хорошее качество, но обычно учителя так не делают. Однако Хатаке был великолепным учителем.       — Законспектируйте параграф двадцать один… А я пока проверю ваши сочинения.       Взгляд учителя устремился на написанные корявым почерком тексты, выведенные в школьных тетрадях. С совершенно спокойным лицом учитель отмечал ошибки, лишь изредка хмурясь.       — Какаши, Куренай стало плохо, замени урок в ее классе! — в кабинет ворвался Гай, сметая все на своем пути.       — У меня идет урок. — вздохнул седой, поправляя маску. — И до звонка пятнадцать минут.       — Оставь на кого-нибудь, все заняты. — прокричал Майто, — А тот класс чуть ли не на уши встает!       — Ладно. — во вздохе учителя была вселенская скорбь, — Саске, последи тут за всем. Домашнего задания не будет.