Солнышко

      Наруто забежала в квартиру и сходу закрыла дверь на все замки. Узумаки, стараясь унять дрожь, скатилась на пол по стене, попутно уронив ворох предметов с тумбочки, что стояла рядом. Сердце норовило совершить кульбит, но отнюдь не из-за подростковой влюбленности, как это происходит в фильмах. Наруто, веселая и безбашенная девушка, боится.       Она боится даже не Саске, не отношений с парнем, а просто быть вот так вот вжатой в стену. После одного инцидента в детстве, она панически боится такого близкого контакта, пусть это даже лучший друг.       Когда-то давно, когда Наруто все еще жила в дет.доме, она чем-то насолила компашке «крутых» парней. Они из обеспеченных семей, и на их «шалости» над сиротами все закрывали глаза. А кто им что-то противопоставит? Учителя? Воспитатели? Все молчали в тряпочку, да и плевать было на этих безродных.       Дети бывают очень жестоки. Они не знают ничего о боли, поэтому не боятся причинять ее другим. У детей нет совершенно никаких рамок, они думают, что им все дозволено и их никто не накажет. А еще у этих созданий очень богатая фантазия, что не всегда является хорошим фактором. По крайней мере, для тех, на кого обращен поток этой фантазии.       А пареньки действительно разгулялись. Особенно они издевались над теми, кто пытался дать отпор, но не мог. Из таких была и Наруто. Она была младше своих обидчиков, и в численном меньшинстве. Маленькая, худая настолько, что до омерзения выпирали ребра, Узумаки обладала стойким характером и не могла просто так дать издеваться над собой и своими друзьями, пусть и знала, чем это аукнется.       Так и случилось. В тот вечер, она, как обычно, возвращалась в здание к восьми — таков в их доме комендантский час. Наруто спешила, ведь ровно в восемь двери закрываются, и в здание можно будет попасть только через окно. Конечно, воспитатели замечали, что одной из девочек не хватает, и можно было бы стуками выпросить охранника открыть дверь, но тогда не миновать наказания. А Наруто, увы, не привлекало убирать за всеми в столовой, а это было излюбленным наказанием воспитательницы. А в особенности доставалось Наруто, за ее веселый характер. ***       — Посмотрите, это же наш Лисеныш! — насмешливый голос так и сочится ядом и превосходством.       Черт! Вот нужно было им находиться именно в эту минуту, именно в этом переулке. Девушка трезво оценивала свои возможности, шансы выйти без повреждений из этой потасовки равны нулю. Узумаки, конечно, не слабая девушка, но эти парни ее явно к земле придавят. Единственный выход — спастись бегством. Она рванула так быстро, как только могла.       Сердце пропустило удар, когда и она, как в старых фильмах, запнулась о камень, находившийся где-то в вечерней темноте. Падать на асфальт, выложенный лет десять назад, было нестрашно. Зато было страшно попасть в руки преследователям. Опять изобьют, а воспитательница протянет маленькую баночку с йодом и уйдет. У Наруто прошлые синяки еще не зажили!       — Че, совсем тупая, да? — мальчик резко схватил Узумаки за шиворот, как побитого котенка и дернул в свою сторону, — Слушай, когда к тебе обращаются!        Она мигом подсчитала количество обидчиков. Пять. Целых пять, против нее одной. Блондинка попятилась назад, но быстро стукнулась спиной о стену гаража, а парни окружили ее. Сбежать уже точно не выйдет.       — Смотрите, глаза опустила! Боится! — засмеялся кто-то, а остальные тут же подхватили его смех. Над чем вы смеетесь? Над страхом простой девочки?       — И какие же идиоты с тобой яшкаются! — паренек, который явно был заводилой и инициатором этого происшествия, приподнял лицо Наруто за подбородок, и высокомерно посмотрел в ее голубые глаза.       Рефлексы, отработанные за долгую череду побоев, среагировали сами, она резко ударила противника в нос. Тот схватился за место удара, на его клетчатую рубашку упала тягучая капля крови.       — Керецу! — парни ахнули, наблюдая, как какая-то девчонка ранила их лидера. Вот же наглость!       А тот уже замахнулся, забывая все нравственные принципы. Про то, что его соперница женского пола и про то, что она еще подросток. От первого удара Узумаки увернулась, но второй, благодаря тому, что ее руки заблокировали сзади, настиг своей цели — теперь будет с фингалом ходить.       Дальше ее пнули, сбивая с ног, и Наруто упала, больно ударившись об асфальт. Слезы предательски брызнули из глаз. Было больно и обидно. Что она сделала и перед кем провинилась? Чем она хуже остальных? Почему эти люди избивают ребенка? И где же, где же ее родители? Почему их нет рядом, когда ребенка избивают?       Их нет, — эта предательская мысль вновь проносится в голове Наруто, заставляя вздрогнуть всем телом, а слезы закрыли блеклой пеленой глаза, как бы она не старалась их сдерживать. Она сирота, у нее нет ни мамы, ни папы. Кому она вообще нужна?       Но девчушка, пусть было больно, попыталась встать. Нет, она не опустится настолько низко, что без сопротивления даст себя избить. У нее тоже есть гордость, она тоже человек!       — За что? — тихо, будто в трансе, шепчет Наруто, неосознанно прикусывая губу, — Что я вам сделала? — она переходит на крик и, наверное, ее слышат на соседней улице. В горле першило, воздуха не хватало от очередных слез.       Ноги стали будто ватными, но она все-таки встала. В голубых глазах, слегка влажных от незаметных слез, плескалась грусть и боль.       — За что, да? — Керецу усмехается, буквально чувствуя, как Узумаки следит за каждым его движением.       Ее крик явно кто-нибудь слышал, но сомнительно, что хоть один придет на выручку. Это не самый благополучный район, люди просто боятся ночью выходить из дома. Пусть не убьют, но синяков точно наставят. И кто в таких условиях пойдет к малоосвещенным гаражам?       — Такая шваль, как ты, не достойна жизни. Лучше б твоя тупая мать аборт сделала! — кричит парнишка, а Наруто вновь бросается на противника, пытаясь ударить за столь обидные слова.       Она всю жизнь слушала такие слова, как «Лучше бы ты не рождалась!», или «Умри где-нибудь в канаве, чертова нахлебница!». Люди шептали за спиной, бросали ядовитые слова в лицо… Это так больно, ведь она вообще-то, ничего не сделала…       — Слушай, самоуверенная мелочь, — прыснул Керецу, прижимая Наруто спиной к стене, — ты, недостойная жизни, не смеешь мне что-то тявкать!       Он, безумно рассмеявшись, достал из кармана небольшой охотничий нож в кожаном чехле. Чехол полетел на землю, а оружие приблизилось к шее Узумаки. Она шумно сглотнула, увидев лезвие так близко с собой.       — Керецу… — осторожно прошептал кто-то из шайки, беспокоясь о том, как им откликнутся действия капитана.       — Не боись, об эту шваль я марать руки не собираюсь! — огрызнулся он. Все же убийство — дело серьезное, после этого последуют нежелательные разборки с полицией, — Только оставлю ей напоминание о том, где ее место!       Наруто изо всех сил пыталась вырваться: пиналась, пыталась укусить и всячески брыкалась. Безуспешно. Ей пресекали любую попытку вырваться. Но Наруто была противна даже мысль о том что этот идиот собирается с ней сделать.       Парни заразились уверенностью от своего лидера и кричали ему подбадривающие словечки. Блондинка ужасно злилась из-за своей бессильности.       Щеки обожгло резкой болью, крик непроизвольный вырвался из горла. Узумаки закричала, слезы вновь брызнули из распахнутых глаз. Ноги подкосились, и девушка рухнула, как мешок с картошкой. ***       Потом, помнится, кто-то вызвал полицию и скорую. Кто конкретно это был, Узумаки не знала, ведь спаситель сразу смылся, боясь получить тумаков. Уже в больнице выяснилось, кто она такая, и откуда пришла. Случай замяли. Будь Наруто из хорошо обеспеченной семьи, инцидент так просто не оставили бы. Но ребенок-то приютский. И не убийство же.       Щеки тогда зашивали. Было больно, особенно при последующей реабилитации. Долго в больнице Узумаки не держали, выпроводили обратно в приют, а там условия не лучшие. Благо, перекись водорода и зеленка — вещи недорогие, а потому раны не загноились.       Да и друзья поддерживали. Тогда Наруто еще раз отметила для себя, какие чудесные люди с ней общаются. Собаку-но, — а на тот момент эта троица была единственными друзьями девушки, — постоянно подбадривали и просто были рядом.       Раны затянулись давным-давно, оставив лишь странные шрамы-усики. И фобию. Об этом мало кто знал, даже Джирайя находился в неведении. Не то чтобы девушка это скрывала, но предпочитала не распространяться такими деталями о своей жизни. Наруто вообще старалась не вспоминать о минувших годах, но тут этот придурок Учиха напомнил. Черт его вообще дернул прижать ее к стене! Самодовольный болван!       А Узумаки-то, дура, успела подумать, что Саске не такой плохой. Бред сивой кобылы! Небось считает, что все девушки должны быть от него без ума. Сто процентов — из богатенькой семьи!       Нет, она, конечно, не ненавидела всех, кто выше по социальному статусу. Зато терпеть не могла избалованных мажорчиков.       Девушка еще раз вздохнула, поднявшись с пола. Она наконец включила освещение, а после прошла на кухню. Звук кипячения чайника придавал спокойности и отвлекал от навязчивых мыслей, которые с упорством лезли в голову.       Джирайя, похоже, сегодня домой не придет. А, вон записка лежит, значит все же заходил, значит поел хотя бы. А то как заработается, или напротив, смотается в какие-нибудь горячие источники, даже перекусить забудет.       «Восемь часов вечера, Наруто, опять ты благотворительностью занимаешься? Ну ладно, только уроки сделай, а то знаю я тебя. Ужина нет, но думаю, ты не против рамен поесть. Завтра к восьми я приду. Потренирую тебя малость.       И только попробуй завтра опоздать! Раньше недели обучения я жалобы слушать не собираюсь!» И ехидный смайлик.       Наруто счастливо улыбнулась. Как же ей повезло встретить старика-извращенца! Джирайя столько всего для нее сделал и Узумаки ему безмерно благодарна. А еще он постоянно оставляет такие милые записки, когда уходит на долгое время. Это очень приятно.       А ведь уже одиннадцать часов, значит Джирайя три часа назад ушел. Надо, кстати, что-нибудь приготовить, а то сама уже сколько одним раменом питается. Он хоть и вкусный, но постоянно питаться им нельзя.       Но сейчас она ничего бы не смогла приготовить, так что вновь лапша быстрого приготовления. Горячий рамен, пусть и заварной, а не от старика Теучи, приятно согревал горло. Быстро покончив с тарелкой лапши, Наруто честно попыталась погрузиться в учебники, но какой там. Мысли отнюдь не хотели вникать в суть задачи по математике. И Наруто приняла единственное правильное решение — забить на все и лечь спать. Утро вечера мудренее. ***       Утро началось не с кофе, душа или душистой выпечки. Оно началось с противного звонка будильника. Вот уж точно, хочешь разлюбить песню — поставь ее на звонок будильника.       Выглядела Наруто не радужно. Круги под глазами от невысыпания, спутанные в один большой клок волосы… А ей ведь еще уроки сделать надо. Узумаки, не запнувшись ни об один угол, прошла к столу, полностью заваленному всякой школьной дребеденью. Бедная тетрадка с милым лисенком, хвостов у которого почему-то девять, нещадно маралась кривым почерком. Уж не до аккуратности было невыспавшейся девушке. Главное двойку в начале учебы не схватить, а три — уже не катастрофично.       На домашнее задание ушло довольно много времени, а потому пришлось отрезать его от завтрака. И в школу Наруто пошла голодной, но по дороге поедала вкусный бутерброд с сыром и колбаской. В сухомятку есть вредно, но голодной ходить — тоже не ахти.       Настроение поднялось и она шла, радуясь всему и вся. Пели птички, на улице было тепло и солнечно. Благодать! Да и школа Коноха была довольно веселой, если так вообще можно сказать в начале учебного дня.       Узумаки успела заглянуть в расписание и сейчас преспокойно ждала Какаши-сенсея. Как она узнала от ребят, опаздывает Хатаке постоянно, но учитель из него хороший.       — Наруто, у тебя что с прической? — ахнула Хината, как только увидела сие чудо.       — А что с ней не так? — спокойно отозвалась Наруто, мысленно сетуя на то, что не взяла с собой ещё несколько бутербродов.       — У тебя сплошные петухи! Давай я перевяжу.       — А может не надо? — проныла блондинка, увидев, как Хьюго достает из рюкзака расчёску.       — Лучше согласись. — встрял появившийся из ниоткуда Киба.       — Все так плохо? — хмыкнула Узумаки.       Киба и Шикамару, доселе спящий, кивнули. А Хината начала приводить светлые кудри в порядок.       — Здравствуйте, ребята, извините за опоздание… — учитель вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь.       — Вы неисправимы, сенсей! — прокричал Киба, улыбаясь.       — И так постоянно? — шепотом уточнила Узумаки, чуть дернувшись, когда Хьюга отпустила ее космы.       — Ага… — лениво шепнул Нара, уткнувшись в учебник. Нет, он не повторял материал, Шика просто спал.       — Ваша сегодняшняя тема… — учитель стал лениво выводить на бледной доске буквы, — Но для начала, Шикамару, проснись пожалуйста, урок начался. Чоджи, убери еду и возьми в руки ручку. Ино, Сакура, тема на доске, а не на лице Саске. И Киба, приносить в школу пса было не лучшей идеей, но я не расскажу директору.       Наруто еле сдержалась, чтобы не засмеяться в голос. Вот так Какаши-сенсей! Настолько прямолинеен, аж до смешного…       — Законспектируйте параграф двадцать один… А я пока проверю ваши сочинения.       Узумаки послушно открыла учебник, пробегаясь быстрым взглядом по строчкам. Скучно. Но девушка, переборов лень, взяла в руки ручку и начала выводить буквы.       Идеальную тишину класса бесцеремонно разорвал Майто Гай.       — Какаши, Куренай стало плохо, замени урок в ее классе!       — У меня идет урок. — вздохнул седой, поправляя маску. — И до звонка пятнадцать минут.        — Оставь на кого-нибудь, все заняты. — прокричал Майто, — А тот класс чуть ли не на уши встает!       — Ладно. — во вздохе учителя была вселенская скорбь, — Саске, последи тут за всем. Домашнего задания не будет.       Наруто фыркнула и отвернулась. В памяти всплыли события вчерашнего вечера. Но девушка откинула эти мысли и, как только за учителем закрылась дверь, откинулась на спинку стула.       — Узумаки, — тихо вмешался Учиха посиживая за предпоследней партой, — ты почему не пишешь?       Карандаш, который она крутила в руках, с треском сломался.       — Учиха, — прошипела Наруто, — уткнись в свою тетрадь. Какое тебе дело?       В классе стало тихо. Все разом прислушались к этой разборке. Всем было интересно, чем закончится это противостояние. Саске считался некой элитой класса, но Узумаки либо была тугодумкой, либо просто ничего не примала. А скорее всего, и то и то.       — Купи слуховой аппарат. — парень тоже отложил учебник, — Какаши-сенсей оставил меня за главного.       — Поздравляю, — рыкнула блондинка, с трудом подавляя желание сломать этому уроду нос, — но я тут при чем? Тебе на кой-черт надо знать пишу я, или нет?       — Да как ты смеешь так разговаривать с Саске-куном! — прокричала Сакура откуда-то сбоку, но ее проигнорировали.       — А ты что-то больно дерзкая для новенькой. Покажи тетрадь, — повелительный и надменный тон Учихи сделал свое дело и Наруто сорвалась с места, направляясь к парню с известными намерениями.       Девушка сердечно поблагодарила Джирайю за тренировки. Она, молнией преодолев разделяющее их расстояние, врезала Учихе в глаз.       Класс ахнул. Большинство девушек сразу возненавидели Наруто за покушение на здоровье их будущего парня. А парни, напротив, поддерживающе загудели.        Саске, посчитав, что не может не показать этой выскочке ее место, врезал ей в живот. Узумаки, привыкшая отвечать ударом на удар, с ноги ударила в солнечное сплетение. Драка набирала обороты. Парта, за которой сидел Саске, покачалась и с грохотом упала.       — Ну давай, Наруто, вмажь ему! — крикнул Инузука со своего места.       — Наруто-чан, не нужно! — вскрикнула Хината, — Ты же девушка!       — И вот я ему сейчас красиво, по-женски, врежу! — с этими словами Наруто, еле увернувшись от меткого удара в челюсть, пнула парня в бок.       — Кто кому еще врежет! — Учиха тоже в долгу не оставался, ударив девушку по голове.       Разборка прервалась резко открывшейся дверью. Вошел директор. Точнее, вошла.       — Вы тут что делаете, черти? — тяжелая рука Цунаде опустилась на блондинистую макушку, а кулак Наруто, в свою очередь, замер в нескольких сантиметрах от лица Саске.       — Баа-чан? — удивленно спросила Узумаки, развернувшись к женщине.       — Какая я тебе баа-чан, плутовка? — устало выдохнула директор, усаживаясь на место учителя, — Ты тут что устроила, а?       Наруто указала на парня, что стоял рядом, потирая челюсть.       — Ладно, — выдохнула Цунаде, — Какаши где?       — Куренай-сенсей заменяет! — звонко проговорил Ли.       — А вы чего стоите? Потопали в мед.кабинет! — и женщина, подтолкнув эту парочку к выходу, последовала за ними. — А после уроков вдвоем будете убирать кабинет.       У обоих на лицах выступила крайняя степень разочарования. Они бы лучше в одиночку убрали этот класс, нежели вместе.       — Потом приду, проверю. — грозно пообещала женщина, — Если мне понравится, то, так уж и быть, Итачи и Джирайю вызывать не стану.       Наруто мученически застонала. Добавлять опекуну проблем она не хотела, а потому… Придется потерпеть присутствие этого напыщенного идиота.