Не бывает поступков без последствий

Полчаса ушло на аккуратное снятие печатей, так, чтобы не повредить их, примерно час на изучение свитков и еще минут сорок на возвращение печатей на места. Орочимару вернул торбу в тайник и задумался. Не мог решиться, сдать воровку или оставить все как есть? Что он получит, если выдаст ее? Правильно: огребет неприятностей по самые яйца! Эта чертовка запросто может перевести стрелки на него самого. И кому поверят: добропорядочной, уважаемой госпоже или бывшему преступнику? Ответ очевиден. Несколько минут спустя саннин оказался на главной площаде, ухмыляясь во весь рот. Душу грела тайна свитков, известная только ему и, как он понял, Казекаге. Что можно выиграть от этих знаний, Орочимару пока не решил. А там — видно будет. Но он точно сумеет найти применения этим знаниям. *** Хината, заспанная и обескураженная, в недоумении смотрела на гостей, рассевшихся за обеденным столом. В гостиной находились Какаши Хатаке и Казекаге с братом. Как только чета Узумаки присела на стулья, Глава Полиции задал неожиданный для Хинаты вопрос: — Когда ты в последний раз видела Норико Такияро? Хината растерялась, она не понимала подоплеки этого допроса. В том, что это именно допрос она не сомневалась, достаточно было присутствия Шестого, чтобы прийти к такому выводу. — Просто отвечай на вопросы, Хината, — грубее чем следовало попросил Наруто, голос был словно неживым, безразличным, а сам мужчина смотрел куда угодно, только не на жену. — Н-никогда. — Голос ее предательски дрогнул. — Когда ты вчера пришла домой? — В семь вечера. — Покидала дом после десяти? — Нет! — Ответ прозвучал слишком быстро. Пауза… Хатаке знал, что она лжет: плащ и ботинки женщины до сих пор сохранили на себе следы грязи и дождя, который начался в одиннадцать вечера. — То есть да, — неуверенно поправила себя Хината. Жаркая волна стыда накрыла ее с головой, не в состоянии посмотреть в глаза Наруто, она уставилась на свои руки. В голове носились обрывки мыслей, никак не складывались в единое целое. Сейчас ее обуревало лишь одно желание: броситься на колени перед мужем и вымаливать прощения. Как она могла так поступить? Предать человека, которого любила, в прямом смысле носившего ее на руках! Что она наделала?! Как теперь жить, как смотреть ему в глаза?! — Зачем? — Хатаке спрашивал, как гвозди вбивал в ее сердце. Она не могла сказать правду. — Кошку запускала, вышла минут на пять, — уверенно ответила женщина, взяв себя в руки, она все-таки шиноби, а они как никто умеют притворяться. — Угу, — Канкуро скривил губы в ехидной усмешки, — кошечку она запускала. — Зверский взгляд голубых глаз заставил кукловода заткнуться. — Кто может подтвердить, что ты не покидала дом больше, чем на пять минут? — Никто. Дети в гостях ночуют, а Наруто… я не знаю, где он был. — Мимолетный взгляд на мужа. Тот сидел неподвижно глядя перед собой, напряжение выдавали лишь вздувшиеся от напряжения вены. — С Гаарой, — без выражения ответил Узумаки на вопросительный взгляд Хатаке. — Мы решили пропустить по стаканчику за нашу встречу и сотрудничество. — Гаара утвердительно кивнул. Наруто хотелось броситься и на Хатаке, и на Казекаге с Канкуро, хотелось разорвать их в клочья за то, что они заставляют страдать ее, Хинату. Доказывать с пеной у рта, что она никогда бы на подставила под удар отношения Песка и Конохи. Но! Хотя Хината сейчас выглядела спокойно, он видел ее лихорадочный румянец, чувствовал ее страх. Хокаге не желал верить в ее виновность, но вдруг?.. Какаши пояснил Хинате цель их визита, не забыв упомянуть о флаконе ее духов и ее же отпечатков на нем. След ботинка на ковре в номере убитой, совпадал с протектором подошвы на ботинках самой Хинаты. Какаши и это успел проверить. Из соседней комнаты послышался шум, Наруто встрепенулся, поднялся со стула, но его остановил голос Шестого: — Это сотрудники полиции проводят обыск. — Хатаке видел как помрачнел Хокаге, но лишь на минуту, Седьмой понимал, что его бывший сенсей прав: нельзя терять время, если есть хоть какая-то возможность найти секретные свитки. Какаши не сомневался, что Хината что-то скрывает, поэтому… — Нам придется пройти в Главное Управление для дополнительного дознания. «Нет, нет! Они будут копаться в моих воспоминаниях!» — Я клянусь, Наруто, я не знала эту женщину! В первый раз слышу ее имя! Неужели ты думаешь, что я, чтобы я… — ей не хватало слов выразить возмущение, но нельзя было выдавать своего страха. Хината с мольбой во взгляде посмотрела на Наруто. Хокаге, казалось, погрузился в сон наяву, несколько минут просидел молчаливой статуей, разрывая на мелкие кусочки лежащие на столе салфетки. Какаши с болью в сердце смотрел на своего бывшего ученика, но долг превыше всего, он не позволит кому бы то ни стало разрушить мир между странами. Такой хрупкий в последнее время мир! Хатаке поторопил джинчурики девятихвостого: — Наруто! — Делайте, что считаете нужным, Какаши-сама, — стальные нотки в голосе Узумаки резанули Хинату по сердцу хлеще любого куная. *** — Что скажешь, Ино? — Какаши, Наруто и Гаара внимательно смотрели на блондинку. Яманака только что вышла из допросной, где пыталась проникнуть в разум Хинаты, старалась вытащить из ее сознания необходимые воспоминания. — Что она делала вчера с одиннадцати вечера до полуночи? — Нетерпеливо спросил Гаара. — Темнота. — Ино заметила недоумение на лицах мужчин и пояснила: — Поначалу я ей поверила, когда она сказала, что спала, оттого и темно. Но…- женщина неуверенно посмотрела на Хокаге. — Не тяни, — рыкнул тот от нетерпения. — Почти уверена, она каким-то образом блокирует воспоминания. — Чтобы не видеть боль и ярость в глазах Наруто, Яманака уставилась в стену. — Как не пыталась, у меня не получилось пробить ее блок. Но знаешь, Наруто, я не верю в… — Ты свободна. — Узумаки отвернулся от нее и обратился к Хатаке: — Остаются Учихи? — Да, Наруто, придется привлечь Саске. Итачи все равно нет в деревне… вроде. Шатается, где хочет. — Действуйте, сенсей. Сам я не в состоянии думать логически и принимать быстрые решения. Все в голове помутилось. Я… — он не закончил, но ему хотелось с кем-то поделиться, так с кем как ни с бывшим сенсеем, человеком, который всегда его поддерживал, мнение которого Узумаки очень ценил. — Я боюсь за нее. С минуту мужчины смотрели друг другу в глаза, затем Какаши успокаивающе похлопал джинчурики по плечу: — Я не считаю ее виновной. Здесь что-то другое, нутром чую. — Спасибо, сенсей… *** Сакура проснулась от скрипа кровати. «Опять он жрал посреди ночи! Да сколько можно!» Недовольство жаркой волной вырвало ее из объятий сна, такого сладкого и грешного. В нем, в этом сне, как и в жизни, Учиха вновь и вновь корчилась в экстазе под разгоряченным, упругим телом любовника. Отдавалась ему на ковре в его небольшой квартирке, на кровати, на подоконнике, на кухонном столе, на тумбочке в прихожей, в ванной, а под конец сна они каким-то образом очутились на потолке! Как и в реальности, он в совершенстве владел десятками любовных техник, доводя ее до исступления, заставляя захлебываться собственными стонами и желать, желать продолжения их безрассудных утех. Их первый раз она помнила так отчетливо, как будто это было вчера. Все случилось так естественно. Без сомнений и смущения. Она давно не девочка, он тоже уже не мальчик. Так за чем дело стало? Притворяться он не умел. Все произошло в ее кабинете, когда она лечила его раны, под аккомпанемент буйного дождя, ослепительных вспышек молний и оглушительное рычание грома. Его распущенные по плечам волосы, блестящие от пота тело, его грубоватые руки и нахальные ласки, все это поначалу обескуражило Сакуру. Она никогда бы не подумала, что этот мужчина может быть таким… пылким, властным любовником, которому хотелось подчиняться, делать все, что он пожелает. Один раз, второй… Они с закрытыми глазами бросились головой вперед в пропасть страсти и похоти. Страсть, понимание, уважение и доверие — вот четыре кита, на которых держались их отношения. Любовь? Нет. Вряд ли. Им обоим было чертовски комфортно друг с другом. Единственным недостатком ее любовника являлась РЕВНОСТЬ! Именно так, с большой буквы. Особенно она проявилась в последние недели. Он просто с ума сходил, ревнуя Сакуру к ее же мужу. Разбивал о стены тарелки, стулья, переворачивал столы, а три дня назад вообще раскурочил старый храм на окраине деревни. Вот Наруто-то бесновался, но так и не дознался, кто уничтожил древнее святилище. Саске опять заворочался на кровати, Сакура перевела на него недовольный взгляд. Располневший Учиха тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, глядя в потолок. «Ему тоже не спится! Ну надо же, от тяжких трудов небось», — язва внутри нее нарывала вот уже несколько месяцев. Нарывала, нарывала и прорвалась! Позавчера Учиха высказала мужу все, что думает о нем, о его безделье, висении на ее шее, о том, что он даже по дому не помогает, только жрет и жрет. То скитался-скитался несколько лет подряд, ничем ей не помогая, ни в воспитании дочери! ни в финансовом плане! Она все тащила одна столько лет! А теперь только и делает что жрет, в прибавок еще и чавкает, причмокивает! Чавк-чавк-чавк! Чмок-чмок-чмок! Тошнит уже! Вон как разнесло, до размеров молодого кита! С размером она конечно переборщила, но ее так понесло, не могла остановить поток застаревших обид и новых разочарований! Кричала, кричала на весь дом, пока голос не сорвала. Саске лишь молчал, понимал всю правоту ее предъявы. Его молчание еще пуще взбесили женщину, замахнувшись, Сакура ударила Саске по щеке и остолбенела, не веря в произошедшее. Боль в его глазах, ее собственный стыд… Не выдержала, схватила плащ и выбежала в ночь… «К любовнику, наверное, полетела!» — Саске тоже вспоминал ту ссору, которая до сих пор отдавалась болью в душе. Жена имела полное право орать и обвинять его в ничегонеделании. Но ударить? Сакура? Его? Так тошно, как два дня назад, ему не было очень-очень давно. Саске знал, что виноват, но так… Не было бы столь гадко, не знай он, что у нее есть любовник. Учиха так и не смог выяснить, кто он. Кто заставляет его жену светиться изнутри, улыбаться без причины, кто оставляет на ее шее засосы и синяки на бедрах? Саске не смог проникнуть в ее разум, словно что-то мешало. Незнакомая ему техника. Боль от ее предательства уже приутихла и Саске прекрасно осознавал, что его чувства к ней стали иными, не такими яркими и глубокими. Поверхностными, что ли. Он почти привык к ее поздним возвращениям, Сакура даже не утруждала себя оправдываться перед ним… «Я — Учиха, сколько можно терпеть такое отношение к себе? Пора что-то менять в жизни, иначе совсем перестану себя уважать!» А ведь когда-то давно Саске отказался ради нее от передела мира. После того, как они победили Мадару и Кагую. Именно в той битве он впервые увидел розоволосую, невероятно сильную, отчаянную куноичи, которая сражалась бок о бок с Какаши и Наруто. Словно небо придавило его всей своей тяжестью, все перевернулось с ног на голову… А теперь? Что у них осталось?.. Саске тяжело вздохнул и, неожиданно для самого себя, спросил: — Как дела на работе? — Нормально, — неохотно ответила жена и затихла, уставившись в потолок. Вот и весь разговор. Так и лежали без сна, сложив руки на груди. Как покойники… Внезапно появившаяся тень в проеме окна, едва не сделала их заиками. Не успели они отреагировать, как темный силуэт повелительно произнес голосом Какаши Хатаке: — Одевайся, Саске, нужна твоя помощь. Учиха, ни слова не говоря, выполнил указание. Если среди ночи к вам в дом заявляется Глава Полиции Конохи, тут уж не до вопросов. Случилось что-то из ряда вон. Как только мужчины покинули дом, Сакура, молниеносно одевшись, выбежала за ними следом. Скользя в тени, стараясь оставаться незамеченной, женщина «проводила» их до Главного Управления Полиции. Ее охватила легкая паника, ладошки предательски вспотели. — Что происходит? — Женщина лихорадочно соображала. *** Хината пыталась сопротивляться, но против риннегана ее попытки выглядели смехотворно. Противостоять такой силе было чрезвычайно трудно. Как пытаться поймать ураган сачком. Усилив натиск, Саске легко пробил ее ментальную защиту и увидел лицо человека, которого с таким упорством скрывала жена Наруто. Лицо человека, который был очень дорог самому Саске. «Этого не может быть! Что вообще тут происходит?» Учиха глубоко вздохнул, успокаивая сознание и посмотрел на друга, который в свою очередь буравил взглядом его самого. Наруто не выдержал первым: — Что скажешь, Саске? Учиха молчал, переваривая информацию. В чем обвиняют саму Хинату, он доподлинно не знал, Какаши пояснил лишь задачу. Когда Саске выдаст того человека, что тому грозит? Хината не удовольствия ради сидит напротив него на месте подозреваемого. Плюс Гаара и Канкуро. Они-то каким боком здесь замешаны?  — Саске? — это уже Хатаке подключился к допросу. — Ты пробил ее защиту, я знаю. Учиха решился. Нельзя допустить международного скандала и подрыва отношений между странами. — Да, я видел в ее сознании… — Он не успел договорить. Хината, воспользовавшись тем, что все взоры обращены к Саске, толкнула стоявшего рядом Гаару и выбежала из допросной, не встретив должного сопротивления, выпрыгнула в первое же попавшееся окно. От позора и чувства вины она умерла бы на месте, скажи Саске при всех про ее связь с тем человеком. Зная своего мужа, Хината не сомневалась, что он сам бросится за ней в погоню. Лучше объясниться наедине. Зачем она так долго тянула с этим? И к чему это привело?.. — Не сметь! — рыкнул Узумаки, отбрасывая к стене Гаару и Канкуро, которые готовы были выбежать вслед за Хинатой. — Я сам! — Наруто, не натвори глупостей! — раздалось за спиной Хокаге хатаковское напутствие. Какаши подошел к Саске, располневший и усталый Учиха с тоской посмотрел ему в глаза. — Мне чертовски жаль Наруто, он не заслужил этого… Когда Хатаке выслушал ответ Саске о том, что он увидел в сознании Хинаты, Учиха неожиданно спросил: — Не знаешь, кто любовник моей жены? В деревне об этом не болтают? Хатаке спокойно посмотрел ему в глаза. — Нет, извини, — вежливо ответил он. На том и разошлись, пожав друг другу руки. Саске нехотя направился домой, Какаши же ломал голову над делом, прокручивал в голове все возможные варианты развитий событий вчерашнего вечера. Он вышел из допросной и позвонил Саю, подчиненный бодро ответил: — Слушаю, сэнпай! — Нарой в архиве все что можно о Норико Такияро. Особенно меня интересует есть ли у нее родственники. Чувствую, оттуда уши растут. Личная месть, что-то в этом роде… Гаара говорил про ее племянницу, но он не в курсе, кто она такая. До того, как переехать в Песок старейшина жила в Тумане. По словам Казекаге выходит, что Норико не общалась с ней много лет. — Сделаю! — Бросил в трубку Сай. И гудки. Какаши решил еще раз осмотреть место преступления. Выйдя из управления, в свете фонарей Хатаке заметил розовую шевелюру, мелькнувшую среди домов. «А Учиха что здесь делает посреди ночи? Муж вроде домой направился, неизвестно по какой причине". *** Секретные свитки? Отношение со Страной Ветра? Плевать на все! В данный момент Наруто желал лишь защитить Хинату. Уберечь ее от страданий, наконец поговорить с ней по душам! Использовав способности сенсора, джинчуурики быстро определил, в каком направлении она движется. *** Нарастающий топот сзади заставил Орочимару обернуться. Он молниеносно «утек» влево, уклоняясь от бегущей Хинаты, и тут же пригнулся, пропуская над собой Наруто, ураганом летящим вслед за женой. Саннин прищурил глаза, руки сами собой сложили печать, но саннин вовремя одумался. Даже зашипел от досады, слишком хороша была цель — беззащитная спина Наруто. Но нет, теперь Орочимару — добропорядочный гражданин. — Хм, добропорядочный гражданин. — Веселый хрипловатый смех разрезал неспокойную, полную неожиданных встреч, ночь. *** Хината вбежала в полутемный парк и с разбегу очутилась в чьих-то крепких руках. Темные глаза, длинные, забранные в конский хвост, волосы, мягкая плутоватая улыбка на красивых губах… — И-итачи? Уходи, — с нажимом попросила женщина, вырываясь из его объятий. — Оставь меня в покое и больше никогда не ищи со мной встречи. Я люблю его. Прости меня, мне так стыдно, не могу больше притворяться ни перед тобой, ни перед Наруто. Вместо ответа Учиха прижал женщину еще сильнее и поцеловал ее нежные, пленительные губы. Она лишь крепко сжала зубы. Итачи отстранился и всмотрелся в ее лицо. — Никогда не извиняйся за свою любовь. — Мужчина провел ладонью по ее щеке, вытирая дорожку слез, и в это же мгновение сзади раздался угрожающий голос Хокаге:  — Отошел от нее! Теперь Наруто понимал, отчего Хината отчаянно сопротивлялась проникновению в сознание. «Наруто, не натвори глупостей!» — вспомнил Узумаки наказ Хатаке. Но как их не натворить, когда в душе поднимается волна безудержного гнева вперемешку с болью и зверским желанием оторвать кое-кому башку?! Природа точно замерла: ни дуновения ветра, ни шороха опавшей листвы, ни голосов ночных птиц… Затишье перед бурей?