Старость - не радость, да и молодость - гадость.

В конце месяца Летних Волн, летя против ветра и едва не обгоняя собственного коня, герцог Алва возвращался домой. Причина, по которой он так торопился в Кэналлоа, была проста: дорогая жена родила наследника. Ясное дело, как только пришла весть из дома, он немедля рванул туда, и остановить его не смог бы и конец света. Скорее, он бы сам с удовольствием устроил персональный конец света тому несчастному, кому бы пришло в голову его задержать. Несчастные не нашлись, и на исходе третьего дня он влетел в родное поместье. О, с какой осторожностью он принимал с рук служанки небольшой кулёк, из которого торчала маленькая головка первенца! В движениях даже появилась несвойственная ему бережность, впрочем, кто обвинит его, в такой-то момент? - Как Ирэна его назвала? - мирно обратился он к служанке. Та, почему-то, замялась, - Ну же, неужели Августом? - Ариадной, соберано, - сжалась служанка. Рокэ сначала даже подумал, что ослышался. Но нет - заглянув в пелёнки (раза три подряд, притом очень внимательно), он убедился, что лекари не ошиблись в определении пола его...ребёнка, и это действительно девочка. Он сел в кресло и призадумался. Ариадну, впрочем, из рук не выпускал. Вообще, его понять можно: испокон веков в его роду первыми рождались мальчики, наследники, а тут родилась дочь...а его ли она дочь? Но нет - волосы на головке были тёмными, как у него, и таких ярко-синих глаз ни у кого из его знакомых не было. Вот будь глаза серыми, как у Ричарда, или чёрными, как у Лионеля, или карими, как у Ротгера, или даже прозрачно-голубыми, как у того мерзкого дрикса...но нет, это совершенно точно его дочь. Точнее не бывает. От сердца отлегло - Ирэна действительно верна ему, а дочь, ну...в самом деле, невелика трагедия. И что, что первенцем оказалась девочка? Будет даже забавно объявить её наследницей. И что, собственно, ему помешает? - Ариадна так Ариадна, - смирился он наконец, - Как себя чувствует моя супруга? - Соберана Ирэна чувствует себя превосходно, позвать? - Не стоит. Она сейчас в саду или в доме? Оказалась в саду. Сидела на скамейке под гранатом и воодушевлённо его кушала. То есть ела. То есть пожирала, потому что половина лица была в кровавых разводах. Выглядела и в самом деле неплохо, а завидев его, приветственно махнула и широким жестом предложила половинку граната. - Ну, как в столице? - поинтересовалась она, когда Рокэ передал ей в руки наследницу. - Король готовится к свадьбе с Еленой Урготской, твой отец собирается заехать в Кэналлоа через несколько недель, юноша поехал в Ургот заключать помолвку с второй дочерью Фомы. Однако, ты прекрасно выглядишь. Роды прошли легко? - Вполне. Хотя в первый момент я подумала, что придётся рожать с удочкой в руках. Да не пугайся ты так, просто первые схватки начались как раз когда я возвращалась с рыбалки. Ничего, дошла, потом ещё до полуночи терпеть пришлось. На редкость неприятное занятие, роды эти, - недовольно пробурчала Ирэна, но Рокэ уже знал, когда жена действительно была недовольна, а когда просто бормотала себе под нос. В этом она была удивительно похожа на своего отца. - Я тебя обожаю, - всё-таки усмехнулся Рокэ, когда Ирэна посмотрела на него настолько гневно, насколько могла - а в её исполнении это было до смешного мило. - Я тоже тебя люблю. Только лекари сказали, до зимы нам придётся спать раздельно. Ты не думай, я всё равно тебя одного не брошу! Так любить буду. - Иногда мне кажется, что я женился на мужчине, - полушутливо пробормотал Рокэ. - Если бы, если бы...- как-то странно улыбнулась Ирэна, - Будь это так, сам бы рожал, а я бы по столицам ездила. Иногда Ирэна говорила о мужчинах с такой уверенностью, что в голове Рокэ проносилась какая-то мысль, настолько абсурдная, что он её даже не запоминал. Не запомнил и теперь. Позже, он, разумеется, объяснил Ирэне, что для блага провинции и государства ему нужен сын, а лучше два или три, потому что дочь - хорошо, но дочь не поставишь во главе армии. Внушению Ирэна вняла, и через год родила долгожданного соберанито. А через очень много лет она всё-таки поведала ему свою настоящую историю. Но Рокэ, к тому времени, на всякие мелочи было совершенно плевать, и его чувства к жене нисколько не изменились. Он только посмеялся и заметил, что останься она в теле мужчины, он предпочёл бы повеситься на собственных волосах, не дожидаясь первой брачной ночи.

Конец.