Sketches

— Рассел? Что ты делаешь здесь так поздно? Ты же помнишь, что сейчас не безопасно бродить по ночи из-за монстра, да?       Мальчик, не смотря на Табасу, кивает и продолжает сидеть. Мужчина пытается понять, что может быть у него на уме, но все тщетно — за эти несколько дней, что они знакомы он понял, что прочитать мальца ему не под силу, как и помочь ему открыться. — Тогда что ты тут делаешь? Тебе бы поспать, учитывая, каким уставшим ты выглядел до этого.       И снова собеседник не говорит, только мотнув головой. Табаса предполагает, что это значит «не важно». — Хей, я ведь волнуюсь. И остальные тоже, — он садится рядом с парнем, — поэтому… Ну, ты можешь поговорить с нами, если у тебя что-то на душе.       Мужчина не уверен, что это хоть как-то поможет, поэтому лишь надеется, что однажды Рассел расскажет им, что его гложет. Что бы это не было. — Знаешь, — переводит он тему, глядя на звёздное небо, — я никогда особо не понимал почему людям так нравятся звёзды, созвездия… Может быть из-за того, что сам этим не интересовался. В конце концов, это просто куча камней, которые существуют в космосе. А люди из этого сделали чуть ли не культ.       Рассел никак не реагирует на высказывание, продолжая всматриваться в порой мигающие огни высоко в небе. Может быть, он и мог бы этим восхититься, но его чувство прекрасного не столь хорошо. — Уроки астрономии всегда казались мне скучными, — продолжал старший, — не столько из-за преподавателя, потому что он у нас был отличным… Наверно, просто это было не моё. Хотя и биология в то время не была для меня интересной. Звучит странно, да?       Табаса слабо смеётся, неуютно ежась. Рядом с молчаливым Расселом он чувствовал себя неуверенно, беспомощным. Это было не очень приятное чувство, к тому же было странно иметь его рядом с ребенком. Как будто тот может ему что-то сделать. — Рассел, ты чем-нибудь интересуешься в школе? Понимаю, что в твоём возрасте это не самое интересное, но что-то же должно быть: сам предмет или его преподаватель… — парень продолжал тщетные попытки растормошить собеседника, но, не заметив реакции, посмотрел на него.       Мальчик заснул в той же позе, в которой сидел: прижав к себе колени, обняв их и уткнувшись в них лицом. Не самая удобная поза для сна, Табаса это сам хорошо знает. — А ведь говорили спать идти… — без упрека, тихо сказал старший, улыбнувшись.       Ему лишь остаётся взять спящего на руки и отнести в постель, прямо как заботливому старшему брату.