you are my art

Тэхён медленно открыл опухшие ото сна глаза и сонно зевнул, потягиваясь всем телом до хруста костей. Омега относился к тем редким личностям, которые любили вставать, когда другие ещё прибывают в царстве Морфея. Просто не описать словами, насколько сильно он наслаждался прохладным ветерком из открытого настежь окна, тишиной на улице, немного разбавленной пением птиц и медленно восходящим солнцем. В комнате царствовал невообразимый хаос после вчерашней «вечеринки». На самом деле закончилась сессия, и ребята с одного потока от огромной радости решили напиться, прозаично назвав эту вакханалию с целью ужраться в хламину: «пати на очень хуёвой хате». Ким подошёл к окну, раскрыв его, и вдохнул запах утренней свежести. То, что надо похмельной голове. На часах было пять утра. Пахло дешёвым алкоголем, табаком и потом. Так себе амброзия, на самом деле, поэтому Тэхён открыл ещё и дверь, чтобы создать хоть какой-то сквозняк и попытаться проветрить помещение. Поспешив в ванную, омега споткнулся об своего соседа, сопящего на полу, раскинувшись звёздочкой. На него с кровати свисала простынь, подушка валялась где-то в ногах, а одеяло и вовсе пропало. Но что больше удивило Тэхёна — Чимин даже бровью не повёл, после смачного поцелуя ноги Кима со своим плоским животиком. Пак лишь причмокнул пухлыми губами, смахнул с лица шелковистые оранжевые пряди волос и перевернулся на бок. — Вот пьянь подзаборная! — прикрикнул Тэ, и тут же пошатнулся, схватившийся за голову от внезапной боли. — И я пьянь. Два сапога пара, оба левых. Чим, ты так не думаешь? — в ответ мужицкий храп. В ванной Тэхён нашёл и одеяло Пака, и Чондэ. Бету, который старше " и мудрее парней на целых два года». Жил он в соседней комнате, поэтому сказать, что он здесь часто ошивался — ничего не сказать. Зато у второкурсников был взрослый братуха, готовый всегда прийти на помощь, а иногда просто подтолкнуть парней на нужную тропинку, стравив очередную общажную байку. Парень Чондэ, конечно, очень добрый, рассудительный со своими нерушимыми принципами и большим жизненным опытом, но несмотря на отрывистость вчерашних воспоминаний, Ким навсегда запомнил праведника-Чона, который с горла фигачил ром, даже не закусывая. Видимо, у кого-то действительно была тяжёлая сессия. А ведь иногда просто надо учиться, а не пинать хуи, думая о вечном. — Прости, хён, но по-другому ты не проснёшься. Тэхён подошёл к другу, который преспокойно нежился в ванной, обнимая одеяло всеми конечностями, и безбожно включил ледяной душ. Истошные крики и благой мат заставили заспанного Чимина ввалиться в ванну, сонно протирая глаза-щёлочки, и севшим голосом, который всё равно весьма напоминал женский, спросить: — Кого насилуют? Перепуганный и мокрый Ким залился беззвучным смехом, а Тэхён покрутил пальцем у виска, мол, только об этом и думаешь. Совсем уже шарики за ролики заехали, пора заканчивать с работой в борделе. Пусть и в роли управляющего. В мире нет ничего лучше, чем прогул долгих и неинтересных пар в милой кофейне вместе со своими хорошими друзьями, да ещё и после пьянки. Пусть многие привыкли лечить похмелье традиционными дедовскими способами типа рассола, кефира и аспирина, у наших омег и беты был свой способ — кофе. Как никак, а они — ученики престижного университета искусств, они — творцы, новаторы, поэтому даже в таком обыденном для студента деле ребята должны выделиться и не быть, как все. Помогало ли им? Нет. Но зато одетые с иголочки омеги с кое-как подведенными опухшими глазами и укладкой а-ля «мой стилист обжог себе руки плойкой, а затем обрезал пальцы ножницами», болели за столом Старбакса, пытаясь влить в себя до одури сладкий гляссе, мокко и латте. По крайней мере, в кофейне было относительно мало народа, и никто не слышал вместе с запахом ароматного кофе нотки «ароматного» дешевого алкоголя. Пока друзья Тэхёна умирали, лёжа на столе, омега занимался разглядыванием интерьера. Помещение было совсем небольшим, но довольно удобным и функциональным в плане планировки. Стены и полы были облицованы фактурными деревянными досками с кофейным орнаментом. Некого уюта добавляли высокие ухоженные зеленные растения в массивных горшках песочного оттенка, светодиодная подвеска и панорамные окна с видом на пешую улицу. Это был первый раз, когда Тэхён предпочёл своему любимому маленькому кафетерию подле университета, что-то более популярное, и при этом остался довольным. Начиная от внешнего вида заведения и заканчивая самым главным — вкусом кофе. Всё-таки, если бренд выбирают большое количество людей, значит, он действительно хорош. Не всегда это просто пиар вкупе со стадным инстинктом. — Поражаюсь, как ты после такой бурной ночки ещё остаёшься огурчиком. Разглядываешь что-то, с умной физиономией сидишь, — Чимин подпёр рукой подбородок, громко сёрбнув гляссе. — Выпил же ровно столько же, сколько и мы. — Просто до этого я не бухал в таких количествах, как вы. Не удивлюсь, если оба помрёте от цирроза печени. Да и вообще, — Ким недовольно свёл брови к переносице, скрестив руки на груди. — Какого чёрта вы меня не пустили на пары? А если сегодня что-то важное будет? У кого я попрошу конспекты? — Чондэ и Чим развели руками. — Правильно, ни у кого. Потому что пишу в нашей группе их только я. А ещё у меня сегодня живопись, а учительница реальная стерва, не представляю, как буду сдавать ей работу, — голова парня с глухим стуком упала на деревянный стол. — Ебануться, мистер Ким сказал слово «стерва», видимо, завтра ко мне придёт менеджер крупной компании и пригласит на прослушивание, — во всю захохотал Чондэ, за что получил хороший пинок от художника по щиколотке. — Он ещё сегодня и без очков! И в футболке! Тогда на следующей сессии я ещё и пятёрки по всем предметам получить должен! — второй пинок уже чуть выше. — Да понял я, молчу. — Наш малыш Ким Тэхён растёт и становится всё опаснее? — поиграл бровями Чим, за что был награждён самым тяжёлым и страшным взглядом, на который был способен его друг. — Кстати, об опасном Тэхёне, — Ким снял солнцезащитные очки, демонстрируя миру свои огромные синяки и мешки под глазами. — Напомни-ка мне, малыш, кто вчера кричал о том, какой он дофига бэд бой, и что отличная учёба не мешает вести себя, как сорвиголова? — Тэхён готов был уверовать в Бога, лишь бы его «любимый» хён замолчал. — И кто заключил со мной спор, что он пойдёт и спокойно набьёт тату? Правильно, ТэТэ. — А пьяные споры абсолютно всегда должны выполняться, — чуть ли не смеясь во весь голос произнёс Чим, доставая из кармана чью-то визитную карточку. — Это самый ахиренный татуировщик, которого я знаю на всём белом свете. Хочу, чтобы ты набил именно у него. Пока Тэ переваривал происходящие и пытался свыкнуться с тем, что от него или не отстанут, пока он не выиграет спор, или будут стебать до конца его омежьих дней, у Пака зазвонил телефон, оглушая всех в радиусе нескольких метров своей громкостью. Zico & Mino — tough cookie — это вам не хухры-мухры. — Выключи ты это дерьмо наконец, — Чондэ схватился за голову, проклиная всех и вся за существования такого ада, как похмелье. — Сейчас, — Чимин прокашлялся, пытаясь вернуть своему голосу былую высоту, — Да, Кукки? Чего? Что?! Сколько раз я говорил?! Правильно, много! И повторю ещё раз: не давайте таким бугаям хрупких омег! Сколько он заплатил?! Ахринеть. Но это не оправдывает факт того, что вы дали навредить одному из наших сотрудников. Пока найдите в аптеке обезболивающее и мне, пожалуйста, аспирин. Скоро буду, малыш. — Что случилось? — Чон надел очки и взял в руки кружку с уже остывшем кофе, заранее зная, что придётся ехать на работу. — Клиент сломал руку одному из наших омег, — как ни в чём не бывало протараторил рыжеволосый, впопыхах наматывая на себя шарф. — Нам с тобой срочно надо ехать, так что бежим. А ты, Тэ, не скучай без нас. Пока, — поцеловав на прощание Кима в лоб, Чимин за руку схватил Чондэ и на третьей космической выбежал из кофейни, оставляя побледневшего Тэхёна в прострации. — Пока, — лишь через несколько минут смог выдавить из себя омега, с ужасом глядя на злосчастную визитку. И ведь ничего не исправишь, если Ким Тэхён что-то пообещал, то он должен это выполнить, даже если расшибётся в лепёшку.