you are my art

      Дни превращались в недели, недели в месяцы. Время шло, не щадя никого. От былого замкнутого ботаника Ким Тэхёна не осталось совершенно ничего. Рубашки сменились всевозможными футболками и толстовками, зауженные брюки на джинсы скини, а туфли на кроссовки и кеды. Круглые очки валялись где-то в углу шкафа вместе с синей жилеткой в ромбик. Когда-то он не хотел выделяться из толпы, несмотря на свою творческую натуру, а сейчас этим только и дышит. На третьем курсе Тэ перевёлся на факультет дизайна и теперь посещал занятия вместе с Чимином. Он никогда не мог подумать, что променяет пейзажи и натюрморты на самые разнообразные фасоны одежды, украшений и аксессуаров. Ему были далеки бренды и понимание с какой сумкой, какую обувь носить. Он не знал практически ничего о моветоне, и в какой шок его поверг запрет о застёгивании пиджака на последнюю пуговицу. Перестроиться было нелегко, но что-то яро намекало Киму о надобности изменения своего образа жизни. Иначе бы он просто утонул в болоте вечной зубрёжки и собственной комнаты. Встреча с Юнги была, как глоток прохладной воды в жару. Он вдохнул в Тэ новую жизнь, позволяя смотреть на мир с совсем иной, неизвестной ранее, стороны. Не стоит бояться показывать своё настоящее, отличное от других я. Это наоборот зачтётся в современном мире. Надо постоянно меняться, откинув все «я боюсь» на задний план. Пока молодой, надо жить и дышать полной грудью. Насидеться в тишине да в одиночестве Тэ всегда успеет. — Юнги-хён, прости за опоздание! — Тэхён со всей дури бросился к другу, который весьма долго прождал его возле новой арт-выставки. Последнее время у этой «парочки» появилась традиция — каждые выходные куда-нибудь выбираться. Начиная от галерей, заканчивая тренировкой Юнги по баскетболу. — Ну ты и засранец, Ким Тэхён. Тащишь меня куда-то в мой единственный выходной и ещё смеешь опаздывать. Альфа безжалостно растрепал малиновые волосы омеги, бережно уложенные этим утром. Тэ уже хотел возмутиться, но вовремя осознав свою неправоту, лишь смущенно заулыбался. И Юнги необязательно знать, почему омега «припоздал» на час. Потому что светить своей голой точкой с новым тату в форме сердца, крича что-то про «мне нечего надеть» под дружный гогот друзей, так по-омежьему глупо. — Прости-прости, я больше не буду, честно, — захихикал Тэхён, дёргая альфу за рукав в сторону входа. — А теперь пошли, нам надо поторапливаться. Чонгук озлобленно рыкнул, когда Чондэ в очередной раз решил придраться к неправильно повешенной гирлянде. Намджун, тяжело вздохнув, успокаивающе похлопал младшего по плечу, опасно пошатнувшись на стремянке. Каким бы распиздяем по жизни не был Ким, но его скрупулезности в плане подготовки к праздникам мог позавидовать любой. Уж ради чего, а ради пьянки, доставая из закромов своего перфекциониста, бета готов был выложиться на все сто двадцать процентов. И ради друзей, конечно, но он слишком высокомерен и холоден, чтобы это признать. Изначально Чон был несказанно рад помощи со стороны человека, который явно в этом что-то да смыслит. Не просто же так Ким учится на дизайнера интерьера. Несмотря на все разногласия между ними, он по-геройски принял факт, что придётся находиться в одном помещении с Чондэ больше часа. Всё для счастья его любимого омеги. И если вы подумали, что Чонгук и Чондэ были заклятыми врагами, то вы глубоко заблуждаетесь. Просто у этих двоих была определенная, непохожая ни на чью, крепкая братская любовь. Правда, выносить дурной характер Кима могли только избранные, и Чонгук в этот узкий круг, к сожалению, ни каким боком не входил. Отсюда и все пизделки. Но разность характеров, никогда не отнимет того факта, что альфа и бета ради друг друга готовы были перерезать глотки любому недругу, встреченному на пути. А пока «опасности» не было, они грызли их друг другу. Чонгук терпел абсолютно все выходки чёрноволосого. Терпел, когда бета начал придираться к цветовой гамме шариков; терпел, когда Чону не понравились салфетки, купленные этим утром; терпел, когда Намджун чуть не навернулся (опять) со стремянки, перевешивая плакат, но когда они чёртовых двадцать минут вешали одну гирлянду, слушая постоянные «немного влево, немного вправо, выше и немного ниже. Да вы дебилы безрукие, так сложно меня понять?!», сдержаться сложно. Чонгук закрепил свой конец гирлянды и аккуратно слез со стремянки, медленно надвигаясь на стоящего, как ни в чём не бывало, бету, разминая кулаки. Иссиня-чёрная чёлка прикрывала горящие злым огоньком глаза, придавая альфе ещё более грозный вид. — Чондэ, родной, я тебя сейчас уебу, — младший оскалил клыки, исподлобья смотря на невозмутимого Чона. — Может нам их разнять? — шёпотом спросил Хосок у Джина, спокойно продолжающего готовить любимый морковный торт Чимина. — Да сейчас угомонятся, — ответил омега, ловко вырезая украшения из пастилы. — Я лично не видел из-за своей занятости, ты понимаешь, но на работе эти идиоты постоянно бокалами кидаются и ничего, живы. Пока что, — захихикал Ким, поправляя отросшую розовую чёлку. — Как рука? — Сокджин отложил ингредиенты и принялся тискать Хо за щёки. — Вижу, что отлично, готова к труду и обороне, так сказать, — сделав кольцо из пальцев, Чон двинул рукой вверх-вниз, показывая крайне неприличный жест, за что моментально получил от старшего. Омеги рассмеялись, продолжая заниматься своими делами. Тем временем Намджун, наконец-то, закончил с злосчастной гирляндой и подошёл к надувшимся друзьям. — Как дети малые, ещё друг другу языки покажите, — Ким как-то совсем по-отцовски потрепал обоих по волосам и невзначай перевёл тему. — Ну и что вы дарить собираетесь? — Себя любимого и новый набор сервиза в бар, а то мы с этим выхухолем прошлый весь перевели, — загоготал Чондэ, давая Чонгуку крепкую дружескую пятюню. Чимин откровенно скучал, сидя в кафе и попивая клубничный милкшейк. О лучшем дне рождения он и мечтать не мог. Любимый напиток, компания самого себя, гул огромного торгового центра и друзья-идиоты, которые даже на Фейсбуке не удосужились отправить и коротенького поздравления. Не то, чтобы омега обижался на них, ведь он сам же и попросил не вспоминать о его дне взросления… Но, да. Он обижался. В кой-то веке его друзья, а особенно Чонгук, истинная пара, могли бы и ослушаются, всё равно устроив офигенный праздник. С шариками, глупыми конкурсами и огромным количеством алкоголя. Омега плюхнулся лицом на жёсткую деревянную столешницу. Иногда даже сам Чимин не понимал, чего угодно его нежной душеньке. Издав приглушенный пиздецки громкий стон разочарования, Чимин зарылся короткими пухлыми пальчиками в свои вновь выкрашенные в блонд волосы, пугая мимо проходящую маленькую девочку-омегу и её мамашу. Видимо, день обещал быть длинным и полным разочарования. Так думал Пак, пока за соседний столик не сели Тэхён и Юнги, совсем не замечая раздосадованного друга. В миг повеселев, Чим достал из пакета только что купленную бейсболку от Пумы и натянул до самого носа, ещё в добавок прикрывшись меню. На всякий случай. И он совершенно не собирался подслушивать, а уж тем более следить за друзьями. Чимину просто надо было удостовериться, что с этими двумя всё хорошо. — Всё-таки здорово, что мы смогли на выставке купить Чимину подарок, — просиял Тэхён, заказывая себе большую порцию мороженного. — Ага, красивая картина. Квадратики, треугольники да ещё и разноцветные. Загляденье, — Юнги театрально схватился за сердце. — И всего за шестьсот тысяч вон! — Чимин прыснул в кулак, про себя отмечая, что его друзья не такие уж и раздолбаи. И как он мог усомниться в них? — Да ладно тебе, — Ким легонько пнул альфу по ноге. — Я тоже не особо разбираюсь в минимализме, но Чимин тащится. Да и эта картина идеально впишется в интерьер его дома, — чтобы хоть немного задобрить и успокоить разбушевавшегося Мина, Тэ буквально запихал в рот альфе огромную ложку своего шоколадного десерта. Югни хотел возмутиться, но грозный взгляд Кима заставил его закатить глаза и спокойно наслаждаться угощением (и непрямым поцелуем, но он никогда себе в этом не признается). Пак запищал, как пятнадцатилетняя девочка, от милости сего действия и покраснел, как варенный рак, от прожигающего изнутри стыда. — Кстати, а ничего, что подарок от нас двоих? — Чимин вновь навострил уши. — Они, эм, ничего такого не подумают? — Юнги изогнул одну бровь, выжидающе глядя на жующего Тэхёна. — Разве странно, что два друга решили вместе подарить дорогой подарок? Чимин, охнув, ударил себя по лицу, краем глаза замечая, как от этих слов напрягся Юнги. Как на его шее проступила венка, а кулаки сжались до побледнения костяшек. Омега в очередной раз убедился, что его друг-заучка (бывшая) знает очень много, но на самом деле такой несусветный идиот, что все идиоты мира нервно курят в сторонке по сравнению с ним. — Нет, совсем не странно, — Юнги буравил взглядом столешницу, старательно подавляя в себе желание рвать и метать. — Тэхён, скажи, ты чувствуешь мой запах? — Мину в руки попалась салфетка, которую он безжалостно порвал, глядя куда-то сквозь омегу. — Нет, — опускает голову Тэ. — Почему? — Из-за побочного действия препаратов. — Палёненьким пахнет, — пропищал Чимин, хватая свои покупки и подсаживаясь к столику друзей. — Приветики, какими судьбами тут? — пытался разрядить обстановку Пак, нервно посмеиваясь, но те двое будто бы вовсе не замечали подоспевшего омегу, продолжая сверлить друг друга взглядами полными горечи. — Что за препараты и на кой-чёрт ты их принимаешь?! — рыкнул альфа, привлекая внимание посетителей. — Не лезь не в своё дело, — буквально выплюнул слова Тэхён, со всех сил пытаясь не зареветь, как маленький омежка. Предательское «потому что мне пришлось бросить тебя семь лет назад, я так чертовски виноват!» так и рвалось наружу, но Ким вовремя сомкнул губы, опуская голову. — Блять, — выдыхает Юнги и уходит прочь, чтобы немного проветриться и успокоиться. — Нехрен было его кидать и сваливать в свою Европу, — Чимин почесал переносицу, горько усмехаясь. — Да не бросал я его! — окончательно заревел омега, давая себе отчёт, что этого не происходило очень давно. — Мне было пятнадцать! Переехали родители, следовательно переехал и я! — Ты ничерта не сказал! — Пак затих на несколько секунд, чтобы успокоиться и не привлекать такое количество зевак. — Ни нам, ни тем более ему. Ни номера, ни адреса, ни банального «пока, буду по вам всем скучать». Ты просто исчез и всё, эгоист сранный. Ладно мы, а об альфе ты своём подумал? Ты просто не представляешь насколько плохо ему было, как он тускнел, увидал буквально на глазах. Сколько лет он лечился у долбанного психиатра и наблюдался во всяких лечебницах? Они из него такого овоща сделали. — Тогда я думал, это правильное решение. Что так будет легче, — омега тоже старался успокоиться, утирая слёзы. — Из меня сделали такого же овоща, даже хуже. А Юнги сильный, он справился и без меня. — Всё равно ты жопой думал, — Чимин отвесил притихшему Тэ смачный подзатыльник. Накопилось. За все года их непростой дружбы. — Он меня теперь не вспомнит? — шёпотом, совсем тихо, потому что страшно. — Да вспомнил он тебя уже давно, ёб вашу мать, — Пак противно сёрбнул трубочкой. — Это ты его динамишь, и я понимаю, с какого перепуга ты это делаешь. Однако Юнги действительно давно тебя узнал. Он бы не стал спрашивать чувствуешь ли ты его запах, если бы не был уверен на сто процентов, что ты его омега. И никогда бы не сделал из зашуганного Ким Тэхёна вновь обворожительного красавца-истеричку Ким Тэхёна. Осталось только тебе окончательно разобраться во всём, хотя в чём тут можно, блять, ещё разбираться? Перестань пить свои ущербные таблетки и дай своему альфе сделать тебя счастливым. У меня всё. Ким тихо рассмеялся, вспоминая, как он зажимался на первой фотосессии, насколько сильно смущался, когда Мин бил ему первые тату, находясь непозволительно близко, и как он не хотел менять свой имидж и начинать дышать полной грудью. Так приятно осознавать, что есть человек, готовый вытащить тебя из ямы, в которую ты же сам себя и загнал.