Под кайфом от любви

На следующий день Шерлок стоял в коридоре возле комнаты для отдыха. Он был одет, как всегда, в безупречный костюм и свое фирменное пальто. Если он когда-либо и нуждался в своем полном обмундировании, то это была именно эта ночь. Даже если это был самый жаркий летний вечер. Он знал, что она там. Он слышал ее чертыхания, когда она уронила сахар. Почти целый день сна восстановил консультирующего детектива, он вернулся к своему старому «я». Теперь... теперь он должен был вернуться в реальность, как говорится. Он должен был поговорить с Молли. Он должен был объяснить свое поведение и почему он сказал... то, что сказал. Так сильно он не нервничал со дня свадьбы Джона Ватсона. Он услышал, как приблизились ее шаги и скрылся в дверном проеме, чтобы избежать встречи с Молли. Когда она вышла из комнаты, у Шерлока перехватило дыхание. Джинсы? Почему она надела джинсы? Когда Молли шла по коридору без привычного лабораторного халата, просто в джинсах и тонкой облегающей футболке, у Шерлока закружилась голова. Пройдя мимо окна, на мгновение, она буквально засияла золотом в лунном свете. Шерлок закрыл глаза и покачал головой, такие причудливые мысли никак не помогут его нынешнему затруднительному положению. А может быть и помогут, — подумал он. Шерлок сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с духом, и последовал за ней в кабинет. Он обнаружил ее стоящей перед своим столом, просматривающей отчет о вскрытии. — Молли, — позвал он. Молли вскрикнула и, подпрыгнув на месте, споткнулась. Он потянулся и схватил ее за руку, когда она ударилась спиной о рабочий стол позади нее. — Что за… Шерлок, откуда ты, черт возьми, взялся? — воскликнула она, прижав руку к сердцу. — Почему ты надела джинсы? — спросил он, не обращая внимания на ее вопрос. Она глубоко вздохнула. — Сегодня мой выходной, Шерлок. Я просто пришла, чтобы написать некоторые отчеты и проверить твои анализы. Конечно, у нее выходной. — Спасибо тебе за это, Молли. Она недоверчиво посмотрела на него и двинулась к своему ноутбуку, по-видимому, чтобы проверить результаты, но он остановил её. — Молли, вчера... — Джон рассказал тебе... что именно ты говорил вчера? — спросила она, не поднимая взгляд. — Все в порядке, ты был... — Не совсем, — отрезал он, затем умолк, чтобы подобрать нужные слова. — Я эм, помню... все. Она подняла глаза. — Оу. Он видел, как ее щеки начинают розоветь. — Да, кажется, наши преступники не провели должных исследований. У меня гораздо более высокая толерантность к седативным средствам, чем у среднестатистического человека, - он послал ей извиняющуюся улыбку. — Эм, я, вероятно, был более чем в курсе того, что делаю… говорю. Нежели мне так казалось. — Ты не был под кайфом? — спросила она. Шерлок прищурился и облизнул губы. Все это закончится кровопролитием... сколько пощечин на этот раз, интересно? — Я бы так не сказал. Я чувствовал себя довольно хорошо, — ответил он, слабо усмехнувшись. — Но, эм... если твой вопрос о том, знал ли я, что говорю? То да, я бы сказал... да, знал…. Молли уставилась на него, широко раскрыв рот. Наконец, она справилась с первым шоком. — Я н-не понимаю... Зачем ты это сделал? Это... это жестоко, даже для тебя, это просто жестоко, Шерлок. Он попытался вставить слово, но она продолжила. — Я имею в виду после всего, что я сделала, всего, чем я рисковала ради тебя… ты решил поиздеваться надо мной, потому что можешь свалить все на действие наркотиков. Она отошла подальше, насколько позволяло ограниченное пространства. — А теперь? Ты пришел, чтобы очистить свою совесть? Было бы лучше, если бы ты просто оставил этот свой маленький спектакль при себе. Шерлок подошел ближе к ней. — Это не спектакль, - он взъерошил волосы, затем провел по ним руками. — Я... я чувствовал себя довольно расслабленным, но не настолько, чтобы не контролировать себя. Хотя моя артикуляция и была, если судить со стороны, довольно заторможенной. Он снова сделал паузу и подумал, как сформулировать его следующее заявление. — Молли, я... ты переболела мной. Ты двигаешься дальше. Она нахмурилась и пожала плечами. — Да, и что? Какое это имеет отношение к чему-либо? — Я... — он закрыл глаза, - черт возьми, жаль, что я не могу быть сейчас под кайфом. Когда он открыл глаза, то увидел выражение лица Молли. — Нет, я не имею в виду... Я не... Я не хочу, чтобы ты двигалась дальше. Я хочу, — он сделал паузу и вопросительно посмотрел на нее, - многого. Она покачала головой. — Нет, нет, ты не можешь так говорить... О чем ты вообще говоришь? — Это очень сложно для меня. В сравнении с этим разговором, моя речь шафера выглядит, как веселые выходные, проведенные дома за любимыми опытами. По крайней мере, там у меня были карточки для заметок для речи, - пробормотал он. — Шерлок, просто скажи мне, что ты пытаешься сказать. Он взглянул на нее и увидел, что она была смущена, обижена и находилась на грани применения физического насилия. Возможно, на этот раз она точно ударит меня, — подумал он. Шерлоку необходимо было дойти до сути и сделать это быстро. — Я хотел бы несколько расширить границы наших отношений. Я хочу большего, я хочу... тебя, Молли. Ее глаза распахнулись еще шире, и румянец, который до этого был только на щеках, начал расползаться и на шею. — Прошлой ночью я воспользовался своим слегка расслабленным состоянием, чтобы освободиться от бремени моих чувств... а не того, что мои чувства являются бременем, - добавил он быстро. — Однако держать их в себе... было, мягко говоря, трудно. Я знал, о чем говорю, и имел в виду каждое слово. Каждое глупое, романтическое слово. Наконец он закончил и почувствовал, как на него нахлынула смесь чувств из ожидания, облегчения и ужаса. И если быть совсем честным, то его даже немного поташнивало. Это из-за наркотиков, — сказал он себе. Молли посмотрела в пол и, казалось, анализировала его слова. Она покачала головой и снова посмотрела на детектива, затем снова в пол. Она что-то тихо пробормотала, и он подумал, не вспоминала ли она вчерашний вечер. Он отступил на пару шагов и позволил ей все спокойно решить. Наконец, после того, что казалось вечностью, она заговорила. — У тебя есть чувства ко мне? — спросила она. — И ты не мог рассказать мне о них, пока не оказался под кайфом от наркоты, — ее лицо приняло серьезное выражение. — Извини, «расслабленным», - сказала она, скрестив руки на груди. Он чувствовал, как волна стыда накрывает его, словно цунами. — Я понимаю, что это не лучший сценарий, — он вымученно засмеялся. — И не та история, которую мы обычно рассказываем своим внукам. — Так ты серьезно насчет этого. Он сглотнул. — Да. Но ты решила двигаться дальше, и я знаю, что должен был сказать тебе давным-давно, поэтому я понимаю, если ты... Внезапно, она оказалась возле него. — Я бы хотела, чтобы ты не был под кайфом. Я бы хотела, чтобы ты просто был честен со мной. Я бы хотела, чтобы ты сказал мне, когда, подожди... давным-давно. Как давно? — До Рождества, до Джима, я... — он посмотрел на свои руки. И не мог вспомнить, что когда-либо чувствовал себя настолько неуверенным. Это было чистое безумие. — Я... я думаю... всегда. — Ты настоящая задница! — выплюнула она. — И если бы ты был в своем уме, почему, черт возьми, ты вспомнил про него? — Я просто был собой, Молли, я всегда говорил не то. Каждый раз… всегда, помнишь? — он вздохнул. — Ты права, я задница, и я заслуживаю твоего гнева, но... Молли прижала руки к бокам и вытянулась настолько, насколько позволял ее маленький рост. — Но что? Я просто должна упасть к твоим ногам из-за ночных словоизлияний под кайфом? Я делала для тебя многое, незаконное, безнравственное. Я верила в тебя, когда все остальные сдались! Я-я не перестала заботиться о тебе, любить тебя, а ты притворялся, что тебе все равно… многие годы! — Ты никогда не переставала… и до сих пор не перестала? Она скрестила руки на груди и отвернулась. — Ничего подобного, шут гороховый! Он дал ей несколько мгновений, чтобы поутих ее гнев, прежде чем заговорить. — Молли, если я обещаю ничего больше от тебя не скрывать, ты бы смогла... Я имею в виду, сможем ли мы хотя бы попробовать? Я не говорю, что имею какое-то понятие о том, что делаю. Но я точно знаю, что я чувствую. Просто скажи это, трус! — закричал его внутренний голос. — Я люблю тебя. Молли медленно повернулась и посмотрела на него с блестящими от слез глазами. — Ты играешь нечестно, Шерлок. Это нечестно. — Но это правда. На этот раз, это то, что я на самом деле чувствую к тебе. Ты никогда не будешь просто моим другом или патологоанатом. Ты нужна мне, я всегда нуждался в тебе, Молли. Я думал со временем это пройдет... пока меня не было, — пробормотал он, снова борясь с каждым словом, — но воспоминания никуда не исчезли, они мучили меня. А еще хуже те воспоминания, которые мы могли бы иметь вместе, если бы я был сильнее, если бы я был лучше. Теперь Молли плакала во всю, слезы падали из ее прекрасных глаз и катились по лицу. Она кивнула. — Не сломай меня, Шерлок. Если мы это сделаем, ты должен помнить этот момент и помнить, что я отдаю свое сердце под твою ответственность. — Это значит, да? — спросил он с обнадеживающей улыбкой на лице. Она закатила глаза. — Я, наверное, сошла с ума. Молли поднялась на носочки и притянула его к себе, пока их губы не встретились в поцелуе. Когда Молли оторвалась от него, то улыбнулась, увидев шок на лице Шерлока. — Ты в этом хороша, — сказал он. Молли засмеялась. — Конечно, я в этом хороша. Я также хороша и в других вещах. Пойдем, — сказала она, взяв сумку и потянув его за руку, — я отвезу тебя домой... к себе. Не то, чтобы ты этого заслуживал, но у нас есть кое-какие воспоминания, которые уже стоит начать создавать.       

***