Несчастливое место

Запись №16 5.10.16 02:14 Среда

      В кадре спальня. На прикроватной тумбе стоит лампа, которая мягким, но тусклым светом освещает комнату. На кровати спит Пётр. Его рука свисает с кровати, под ней на полу лежит телефон. Экран периодически загорается, и на нём появляется иконка с конвертом. Запись идёт около двух часов, в течение которых на телефон Петра пришло около двадцати СМС. Появляются помехи, картинка смещается вправо и начинает дрожать, а шум нарастает. За окном четко виден неестественно длинный человеческий силуэт. Он приближается. Из-за помех невозможно разглядеть его лицо. Существо тянет руку к открытой форточке, и шум становится настолько громким, что через несколько секунд звук из видео пропадает. Лампа начинает мигать, но Пётр всё ещё спит.       Помехи резко прекращаются, и звук возвращается. Вместе с помехами исчезает и силуэт за окном. Становится слышен тихий вой собак на улице. Пётр встаёт с кровати, подходит к окну и закрывает форточку, потом возвращается в кровать, поднимает телефон с пола и читает сообщения, после этого вздыхает и кладёт телефон на тумбу. Через несколько минут Пётр уже спит.       Запись идёт до утра, в это время ничего примечательного не происходит. Проснувшись, Пётр берет камеру с собой на кухню и во время завтрака отключает её.

Запись №17 7.10.16 16:43 Пятница

      В кадре опушка леса. Несколько волонтёров кричат имена пропавших учеников и ещё нескольких незнакомых людей. Пётр идёт за полицейским, который руководит поисками. Они обсуждают пропажу учеников. — Сам посуди, куда они могли деться, если не сюда? — Они могут прятаться в деревне, например, — Пётр говорит раздражённо. — Да мы каждый хлев обыскали, даже в колодцы залезали, их нет в деревне. Транспорт весь на месте, а автобус по расписанию только завтра.       Николай достает из кармана пачку сигарет и предлагает Петру закурить. Тот отказывается. Полицейский закуривает и идёт дальше. Пётр с камерой стоит на месте, пиная опавшие листья. — Зачем детям убегать именно в лес? — учитель собирает листья в кучу и снова их пинает.  — Что им здесь делать? — Ты как ребёнок, Петух, — Николай смеётся и тут же роняет сигарету. Вздохнув, он тушит её ботинком. — А я как криворукое хуйло. — Потише, — учитель замечает рядом волонтёра. — Ну так вот, это же подростки. Чёрт знает, что им нужно. Но… — Николай становится очень серьезным, а следующие слова он произносит очень тихо, подойдя очень близко к камере.  — Честно говоря, мы ищем уже не их, а их трупы. — Погоди, что? — Пётр от удивления произносит это очень громко, отчего слышно эхо. — Тихо ты…       Полицейский настороженно оглядывается по сторонам. Рядом проходит волонтёр, крича имена пропавших. Когда он отходит достаточно далеко, Николай продолжает: — Прошло уже больше трёх дней. Вероятность найти их живыми настолько мала… — он начинает говорить шёпотом, не закончив предыдущую фразу, — волонтёры не должны об этом знать. Пусть продолжают искать. — Почему мала? — Пётр не унимается, в голосе слышна дрожь. — Потому что это уже похоже не на побег или затянувшуюся ночёвку, а на серийные убийства… Или массовый суицид.       Николай закуривает вторую сигарету, пока Пётр переваривает информацию. Вдалеке кричат волонтёры.       Пётр вместе с полицейским ещё несколько часов ходят по лесу. Темнеет. Все расходятся по домам.

Запись №18 Настройки даты и времени сбиты

      Пётр находится в своей спальне. На кровати лежит несколько мешков с углем, а рядом на полу почти пустая пачка селитры. Молодой учитель с напильником в руке, сидя перед кроватью, стирает белый твердый брусок непонятного вещества в мусорный пакет. За окном слышен вой ветра. Пётр очень тихо что-то бормочет. В кадре периодически виднеются помехи, которые длятся в среднем одну-две секунды. После таких помех Пётр хватается за голову и тихо стонет, но снова берется за напильник и ещё усерднее продолжает стирать брусок в пакет. Он не обращает на камеру никакого внимания.       В комнате горит приглушённый свет, исходящий от настольной лампы. Стены вокруг кажутся черными.       Когда Пётр стирает половину бруска, слышится гром и появляется звук капель, стучащих по раме окна. Шум дождя усиливается, за окном видны неяркие вспышки.       Вдруг звук прекращается, будто его удалили из записи. В полной тишине Пётр продолжает тереть напильником брусок, но вдруг хватается за голову. Видно, как он кричит, но качество видео резко ухудшается, и невозможно прочитать по губам, что он говорит. Во время очередной вспышки молнии на мгновение становится виден за окном человеческий силуэт.       Через несколько минут звук возвращается, а качество видео приходит в норму. Пётр, облокотившись на кровать, спит, рядом лежит напильник, один из мешков порван, вся кровать засыпана углем.       Камера снимает несколько часов, после чего разряжается, и запись останавливается.

Запись №19 12.10.16 13:22 Среда

      Учительская. Судя по голосам, в помещении находятся четверо. Камера снимает только окно, за которым видно надвигающиеся тучи. Шум ветра иногда заглушает голоса говорящих. — Школа закрывается так быстро… — звучит голос директора.  — Вы уверены, что это поможет в расследовании? — Детям лучше сидеть дома, а не подвергать себя опасности тут. — Больше половины моего класса нет на занятиях, — Пётр говорит раздражённо.  — Их вообще нужно увезти отсюда. И чем дальше, тем лучше. — Не думаю, что стоит действовать так радикально, — голос Николая звучит спокойно, что нервирует остальных. — А как ещё? Они с ума сходят все, — в разговор врывается Екатерина Александровна, — несут всякую чушь про то, что их всех заберут. Им всем нужны психиатры, пока не поздно.       В кабинете несколько секунд стоит тишина, после чего полицейский всё же решается задать вопрос. — Кто заберёт? — Не знаю, они какого-то мужика видели, который слоняется рядом со школой. Я его не видела никогда. — Почему они мне о нём ничего не говорили? — Пётр злится ещё больше.  — Я думал, что они привыкли ко мне. — Дети вам ещё не полностью доверяют, — директор расстроен, но пытается поддержать учителя.  — Екатерину Александровну они знают с начальной школы, это нормально. — Если бы я в их возрасте видел странного мужика около школы, я бы об этом рассказал, — задумчиво говорит полицейский, — но почему они молчат?       Раздаётся телефонный звонок, кто-то его сбрасывает. Слышно, как тяжело вздыхает Пётр. — Да, я думаю, нам пора заканчивать, — директор говорит торопливо, на фоне слышен шелест бумаги, — с детьми потом разберёмся. Екатерина Александровна, обзвоните учителей, им тоже надо рассказать. — Ага. — Я обзвоню родителей, — Пётр берёт камеру и направляется к выходу из учительской, — всего доброго.       Полицейский выходит вслед за учителем. Они идут несколько минут молча. — Это опять она звонила? — Николай пытается начать разговор. — Да. Я не знаю, как она нашла новый номер. — А ты не пытался записать разговор?       Пётр останавливается. — А зачем? — Ну чтобы доказать, что не ты к ней лезешь, а она к тебе… И родителям тоже можешь показать, чем занимается их дочурка. – полицейский снова говорит свойственным ему весёлым голосом. — Мне кажется, что это плохая идея. — учитель вздыхает.  — Чёрт с тобой, запишу как-нибудь. Если отвечу. — Как хочешь, — полицейский хлопает Петра по плечу и уходит. Пётр подходит к своему дому. Конец записи.