Kill all your classmates

POV Gerard Я шел, не замечая ничего вокруг себя, кутаясь в собственных мрачных мыслях, что так противоречили друг другу, путая меня все больше. Словно колючая металлическая проволока, чувства ответственности и горести окутывали всю мою голову, причиняя при этом невыносимую, кровоточащую боль. Разрывая сознание, ломая мое представление о жизни, множество различных чувств сражалось внутри меня. С глаз периодически скатывались холодные слезы, тут же растворяясь в вечернем дожде, что непрестанно лил на темный асфальт, создавая стену между мной и всем остальным. На улице наступала ночь, небо покрылось прекрасными сиреневыми облаками, пустота вокруг них стала такой же, но с примесью оранжевого, красного и голубого. Легкий ветерок развевал мои темные волосы, приятно охлаждал лицо, обдувая четкие черты и создавая обманчивые чувства легкости и спокойствия. Короткую дорогу до школы я знал наизусть, сам при этом не смотря, куда иду, я полностью отдался размышлениям, периодически застывая, останавливаясь посреди дороги. Оглядываясь по сторонам, я рассматривал людей вокруг, что шли, совершенно меня не замечая. Каждый человек — отдельная, непохожая на другие, судьба, история. Они пробегали по своим путям, каждый поворот решал их будущее, они, не оглядываясь назад, вершили свою жизнь. Я завидовал им, яростно мечтая также спешить куда-то: к родителям или же друзьям. Но, стоя на перекрестке своей сломанной жизни, я решаю все по-другому: могу пойти в школу и стать убийцей, а могу пойти в больницу и навсегда остаться в психушке, ежедневно принимая никак не помогающие мне таблетки. Других вариантов я не видел. Разумеется, я могу просто вернуться к себе в комнату и через несколько дней сдохнуть от увечий, чей вид ухудшался с каждым днем. В конце каждого пути меня поджидала скорая смерть, но я все же выбрал самый приятный - путь, полный сладкой мести. Две стороны бились во мне, принося невыносимую боль, которая в соединении с физической вызывала новые мучительные слезы. Одна сторона кричала, молила развернуться и пойти домой, забыть все плохое, что они сделали, позволить их совести решить все за меня. Но я знал, что совести у них нет, они наверняка уже забыли про тот вечер, думая, что где-то уже проходят мои тихие похороны. Другая же, темная, грязная сторона, что пересиливала первую, приказывала мне не останавливаться, она давила на меня своей наглостью, что постепенно начала переполнять меня, вместе с огненной яростью и злостью. Повелеваясь этой стороне внутри себя, я делал ужасные вещи: я воровал, пил, курил, мог запросто употребить наркотики, когда мне было особенно плохо. Понимая, что ничего путного из этого все равно не выйдет, я продолжил свой путь к школе, понурив больную голову. Я никогда не делил людей на две группы: «хорошие», либо же «плохие». В каждом человеке безусловно объединено и хорошее, и плохое. Человек может быть тихим паинькой на людях, в семье или при друзьях, но при этом в душе, в своих темных мыслях, мечтать прикончить всех самым извращенным способом. Или же наоборот, быть грозным, внушающим страх - снаружи, но самым мечтающим романтиком - внутри. Я уже превращался в монстра, прекращая себя контролировать, прекращая держать себя в руках. Я начал бояться сам себя, но продолжал идти в школу, продолжал подчиняться чему-то темному внутри себя, что все значительней охватывало меня своими черными, растворяющимися словно дым, руками. Я буквально чувствовал, как черная жижа всех преступников и убийц начала переполнять мое тело, отупляя уставший мозг. Я снова остановился посреди дороги, посматривая на часы на соседнем здании. На огромном циферблате медные стрелки издавали очень громкий, режущий слух звук, двигаясь каждую секунду. Я не мог опоздать, время было на исходе, но, как ни странно, я вышел довольно рано, поэтому у меня было еще немного минут в запасе. Я сел на ближайшую деревянную скамейку где-то в тени огромного дерева, решая немного передохнуть, поразмышлять и настроиться хотя бы морально. Прохожие... Кто они для меня? Всего лишь люди, создающие видимость заполненности моего маленького городка. Но если подумать, то эти тысячи просто проходящих мимо, вечно бегущих куда-то, разговаривающих по телефонам людей не так просты, ведь каждый из них имеет свою особенность. Каждый из них в будущем принесет (или уже принес) что-то важное в этот мир. Мельчайшую частичку, которая способна многое изменить. Тогда я, всего лишь обычный старшеклассник-неудачник, тоже должен что-то сделать? Проживая свою бесполезную жизнь, быть может, именно этим я и нужен на этой планете. Я поднял заплаканные глаза, смотря далеко в небо. Вдруг сегодня я спасу мир от четырех будущих убийц или же просто от четырех отвратительных людей, которые смогут лишь испортить кому-то жизнь? А что, если они наоборот, очень важное звено, а я все испорчу? Если мир перевернется, когда эти четверо сдохнут у меня на руках? Я уже пожалел, что решил над всем этим подумать, так как на меня тут же свалилась огромная, буквально мировая ответственность. Ведь по сути, жизни этих четырех верзил сейчас были в моих худых, бледных руках. Я горько усмехнулся, что-то кольнуло в груди — это действительно ощущаемо, это чувство, когда ты распоряжаешься чьими-то жизнями. Я, безусловно, не достоин этого и не имею никакого права, но они ведь могли убить меня, ни в чем не повинного, обычного неудачника. Да, я согрешил, я гей, но не им дано отправить меня в ад. И то, как они издевались над такими, как я, тоже не давало мне покоя. Ботаники, полные люди – эти ублюдки обсмеивали всех. И, мне кажется, они больше достойны смерти, чем я. Будут ли по ним скучать? Разумеется. Эти четверо парней имеют репутацию крутых футболистов, кто якобы имел право издеваться над всеми, кто хоть каплю отличается от них. Каждая девчонка мечтает забраться к ним в постель, а потом ежедневно висеть на них на переменах, тем самым поднимая свою популярность. Их всех вполне устраивала их жизнь, скучные уроки, на которых они спали, пуская слюни на пустые тетради, перемены, когда они бегали покурить за угол школы, конец дня и ежедневные тренировки с футбольной командой. Вечеринки, девки, распутная жизнь. У них было все, и сегодня я собираюсь все у них забрать. Но как по ним будут скорбеть по отдельности? Сэм Хайклс. Наглый, заносчивый парень, отличающийся красивой мордашкой и прекрасной блондинистой шевелюрой. У него было все: любящие родители, маленькая сестренка, он вечно учил ее ездить на велосипеде, большой пес и зеленая лужайка. Он жил по соседству. Проблемы с учебой не мешали ему наслаждаться жизнью и своей популярностью. Родители в нем души не чаяли, гордились своим прекрасным капитаном школьной команды по футболу. Многие люди будут скорбеть по нему, а родители вложат все силы в поимку убийцы, то есть, меня. Но срать я хотел на этих показных ублюдков. Они и понятия не имеют, какое дерьмо воспитали. Питер Хейл. Темнокожий, худощавый парень, лучший друг Сэма. Очень умен, помогает Сэму справляться со школьной программой. Насколько я знаю, а я знаю много, он приемный сын в белокожей семье. Его полностью обеспечили деньгами, семейным теплом и любовью. Прекрасный сын, так считают все. Но я знаю, что он всего лишь жестокий черный мальчишка с грязных улиц Нью-Йорка. Для его родителей, что так долго не могли завести ребенка, его смерть будет просто огромнейшей потерей. Наверняка, его белая мамаша начнет пить успокоительное, запивая его горьким виски. Но у меня нет родителей, поэтому мне больше никого не жаль. Джек Деликс. Слегка полный парень с доброй улыбкой. Я не понимал, как он оказался в ту ночь вместе с ними. Он — прекрасный человек, который как-то раз одолжил мне ручку, при этом даже никак не обозвав. Но я не прощу ему своих ран, ведь именно он был одним из тех, кто избивал меня деревянными битами, ломая хрупкие кости. Этот парень зачем-то связался с этими ублюдками, подписывая себе смертный приговор от Джерарда Уэя. Он, как я знаю, недавно потерял отца, но у него все же есть мать и три сестры. И они будут плакать, смотря на каменную плиту его могилы, не понимая, как это могло произойти с их прекрасным, добрым сыном и братом. Но он избил меня, и срать я хотел на его добродетельное прошлое. Мэтт Эванс. Мерзкий ублюдок, третий из их мерзкой компании. На вечеринках он вечно толкал наркоту, вечно пил, иногда заваливался пьяным на уроки. Прогуливал школу, грабя очередной мелкий магазин. Богатым родителям было важно, чтобы он не портил их репутацию своим поведением, поэтому они периодически держали его на поводке. Тем не менее, он встречается с одной из самых желанных девиц в школе и так же играет в футбол после уроков. Может, кому-то и жаль этого типа, ведь после его жалкой смерти ни один человек не заплачет в его честь. Но мне похуй, он мудак и заслуживает смерти хотя бы за то, что обворовывал бедных немощных старушек. Прокрутив в голове жизни этих нелюдей, я поднял мутные глаза на огромный циферблат. Время было на исходе, а я и не заметил, как за всеми этими мрачными размышлениями оставшееся время утекло словно сквозь пальцы. Превозмогая боль в теле, я поднялся со скамейки, сжимая кулаки. Накинув рюкзак на плечо, где на мгновение звякнуло оружие, я поплелся в сторону школы. Ужасающее чувство страха постепенно начало переполнять все мое тело. Ноги все больше становились ватными, мысли в голове тяжелели, вызывая пульсирующую боль. Мне все больше хотелось развернуться и убежать домой, закрыться в своей темной комнате, залезть под теплое одеяло и больше никогда не вылезать. Медленно идя по улицам, я чувствовал, как во мне зарождается буря. Буря различных эмоций: страха, вплоть до истерики с криками и слезами, злость, от чего в венах бурлила кровь, адреналин, сжимающий мое слабое сердце, чувство отмщения, что сладостным туманом заполнило мою голову. Руки начали трястись, а в глазах вновь почему-то застыли слезы. Все это напомнило мне тот вечер, когда эти ублюдки загнали меня в угол. На этот раз я делаю то же самое. Не даю им и малейшего шанса на спасение. Смотря стеклянными глазами перед собой, в голове на мгновенье промелькнула мысль: «Джерард, а чем ты лучше них?..» Мой план был прост. Я должен был проникнуть в школу под известным всем предлогом. Будучи отличником, я наизусть знал расписание библиотеки, контрольных и тестов. На завтра у нас намечался огромный и безумно сложный тест по химии, моему любимому предмету. Я бы с радостью сдал его, если бы ходил последние три дня в школу, если бы я не был бы избит и покалечен, отчего мой мозг отчасти отказывался работать. И сейчас я, немного подмаскировав увечия на лице, собирался пройти мимо охранника, якобы отправляясь позаниматься в библиотеку перед завтрашним тестом. Четверг, уже вечереет, в библиотеке могли быть лишь эти тупые ублюдки, слишком глупые, чтобы заниматься перед тестом заранее. Они могут прийти лишь под вечер, внезапно вспомнив о важной контрольной, будучи наполовину пьяными. Так как последствия мне не страшны, я достану оружие, выгоню из библиотеки всех, кто будет мне мешать, и запру дверь, не давая пройти охранникам и полиции какое-то время. Задернув жалюзи, я отгорожу помещение от камер и снайперов, что не может не радовать. Это дает мне маленький шанс на побег, о котором я почему-то даже не подумал. Высказав все, что я о них думаю, я выпущу по пуле каждому в лоб, с хищной улыбкой смотря на то, как они с глухим звуком упадут на пол, и как их багровая горячая кровь вытечет из затылка, заливая светлый паркет. Идеально, ничего не скажешь. Сверкнув глазами, я поднялся по огромной бетонной лестнице, что ведет к главному входу в мою мерзкую старшую школу. Обычное серое здание, ничего примечательного. Как и везде, здесь каждый день происходят разные события, приятные и не очень: здесь курят в туалетах, дерутся в мужских раздевалках, кидаются едой в столовой, сплетничают в коридорах, сидя на широких подоконниках. Это обычное, ничем особо не отличающееся, место, где я захотел оставить свой кровавый след, вписывая в историю данного места жестокое убийство четырех парней в библиотеке. Стэн, так звали нашего полного охранника, тут же просиял, как только я медленно переступил порог школы. Я любил побеседовать с ним после уроков, имея у него репутацию мирного скромного парнишки, у которого нет родителей. Мягко улыбнувшись мужчине, я, также мягко ступая по каменным плитам огромного холла, подошел к нему, заглядывая в карие глаза. -Джерард! Привет! Ты где пропадал, что-то я тебя не видел последние три дня? – Прохрипел он, записывая что-то в журнале. -Здравствуй, Стэн. Я приболел немного, но завтра выхожу. Совсем забыл про намечающийся тест, собираюсь позаниматься в библиотеке часок, можно? – Улыбнулся я, опуская глаза, делая несчастный вид, силком напоминая мужику об отсутствии родителей и нормальных условий для учебы. -Джи! Конечно, мой мальчик, иди. Так как раз занимаются твои одноклассники, – я ухмыльнулся, – Удачи завтра! – Пробасил он, опуская взгляд на журнал, давая мне понять, что мне уже пора идти и не мешать ему. Я взглянул на него в последний раз, мысленно поблагодарив за наши пятиминутные беседы, каждый день немного повышавшие мне испорченное этими ублюдками настроение. Улыбнувшись, я пошел вглубь коридора, где в конце находилась лестница, ведущая в библиотеку. Внутри меня взрывались бомбы, принося огромную боль в теле. Я боялся, боялся смертельно хотя бы раз еще увидеть их, с укором глядя на своих одноклассников после всего того, что они мне сделали. Я, чертовски нерешительный парень, с дрожью в руках, держал ручку двери, ведущую в библиотеку. Колени тряслись, постепенно переставая удерживать мое тело. Все только закрывшиеся раны словно открылись, выплескивая кровь и яд, заполняя мой разум ужасными воспоминаниями. Мне внезапно стало плохо, я почувствовал, как зарождается истерика, как на глаза наворачиваются горькие слезы, как щеки непрестанно горят, принося мне неприятное ощущение. Потянувшись за пистолетом в рюкзаке, я не мог унять свои руки, они тряслись, не в силах удержать оружие. С силой, которой у меня не оказалось, я сжал его в правой руке, медленно открывая деревянную дверь. Дорогие читатели (если таковые имеются), я уезжаю в лагерь, а прода будет не скоро. Прошу не разочаровываться в этом фике, ведь конец - самое главное в нем. Он вас точно не разочарует, и Фрэрард вы получите. Всем добра <3