Если бы всю мою жизнь можно было описать одним событием, я бы вечно ехал в магазин за вином где-то на юге Италии.

      Это было для меня как маленькая мечта или что-то вроде такого. Я очень хотел побывать в поле: огромном, просто необъятном и в то же время таком близком. Дует ветерок, теплый, слабый. Августовский, пока еще летний. С первого дня его правления я не заметил на небе даже мелкого облачка — сплошная голубизна, окружность, обрамленная белым и плавно, очень плавно переходящая от светлого края к ярко-синей центральной точке. Колосья, жаль, уже убраны, но что колосья! Тут дело в другом.       Вижу далекий, но близкий горизонт — вот он, край Земли, и до него рукой подать. В наивном антинаучном порыве садишься на велосипед, крутишь педали быстро, потом еще быстрее… Но края нет, продолжается поле, золотится скошенная трава… Уходит вдаль дорога. И ведь понимаешь уже: ошибся ты, края действительно нет, и ехать так будешь всю жизнь, пока не надоест. Потому что ну не может надоесть видеть природу.       Доезжаешь до трассы — вот он, край, нашелся, все-таки. Существует. И едешь обратно, чтобы снова видеть только желтое и синее, разделенное беловатой ровной полосой… Падаешь в траву — очень колючая. Приминаешь ее как можешь и во второй раз ложишься осторожнее, не дай плантация опять уколоться.       Смотришь. И видишь уже не надоедливых мух, а вкрапления зеленого в, оказывается, не вечный желтый, и белый-белый самолет в голубом море над нами. И Август словно дергает тебя за волосы — посмотри еще вон туда, поверни голову! Видишь, как я могу для тебя? Мухи выполняют эту работу. Сядут мне на левое ухо — я дерну головой влево и замечу, как новое солнце пронизывает траву и оставляет тени. Можно было бы найти фигуры в этих тенях, но я не хочу. Я смотрю дальше.