Горькие слезы холодных морей

      Первый удар Рид едва не пропустил. Лишь в последний момент, успев увернуться, дёрнул ублюдка за вытянутое предплечье и встретил подавшуюся навстречу тушу коленом. Дальше было уже лишним. Но взрывной характер Рида не даром был известен не только коллегам, но любому, кто хоть раз попадал в участок. Выпрямляясь, он с силой врезал лежащему в ауте парню ботинком под рёбра. Подумав, добавил еще… и, конечно, проебал второго!       Когда сзади на него налетел второй альфа, тяжелый, плотный, с душным запахом, и впечатал его лицом в стену, Рид успел подумать, что всё-таки проебал. Мужик был выше и захват держал хорошо. Вот только стоял от стены далековато. Удар вышел не таким сильным, Гэвин проехался щекой по кирпичу, выставляя левое предплечье. Противник снова дёрнул его на себя, усиливая давление на горло. Но места как раз хватило, чтобы согнуть колени и оттолкнуться ногами от стены. Сила толчка и восемьдесят килограммов веса сыграли решающую роль: противник потерял равновесие и преимущество. Рид, даже не пытаясь вывернуться из захвата, с силой ударил локтем назад. Куда бы ни попал – будет больно.       Базовое правило удара: сильнее бьет не рука или нога, а локоть.       Когда Браун, чертыхаясь и понося Рида, ввалилась в переулок, размахивая пистолетом, он с остервенелым наслаждением пинал уже двоих. И ей с напарником пришлось оттаскивать детектива от подозреваемых: двух ублюдков, насильников и убийц молоденькой беты.       – Перестань, Рид, – шипела Браун. – У тебя гон* что ли? Ты их чуть не убил…       – Задницей нужно резвее шевелить, – огрызнулся самый склочный и неконтролируемый альфа их участка. Он сопроводил своё пожелание вытянутым средним пальцем, но бета и бровью не повела: для Рида агрессия была настолько нормой, что его спокойствие вызвало бы тревогу.       Агрессия, мат и несдержанность настолько же сильно ассоциировались с Ридом, как и хороший процент его раскрываемости.       – Псих ненормальный, – встрял второй офицер Вилсон. – Тебе выговоров мало?       – Да ладно, – фыркнул Гэвин, который успокоился так же быстро, как и завёлся. Всё-таки выход адреналину был дан. – Выговоры мне – забота Фаулера. Ему давно уже пора проораться, – Гэвин широко улыбнулся, но тут же сморщился от боли и дотронулся до щеки.       – Давай посмотрю, – предложила Браун. – У тебя все лицо в крови.

***

      В участке Гэвин первым делом сунулся в туалет. Кое-как умывшись, он смог оценить урон. Кожа на щеке была ободрана, но не так сильно, как казалось. Из зеркала на него смотрел высокий мужчина, альфа, не раз побывавший в переделках: шрамы, заметные и не очень, говорили о многом. Самый заметный из них, на сломанном носу, навсегда провёл черту между Ридом и его представлением о красоте. Он больше не был «красавцем», как старший брат.       – Но я по-прежнему обаятельный… – утешил он сам себя.       В кабинете у Фаулера его ждали.       – Гэвин Рид наконец-то почтил нас своим присутствием. Не думай, что мне неизвестно в каком состоянии доставили подозреваемых: множественные ушибы, треснувшие ребра… – толстяк-капитан выглядел так, словно действительно был в ярости, и детектив подобрался. Он ещё не был готов пафосно бросить значок на стол и послать всех и каждого в отделе (о чём втайне мечтал уже давно). – О чём ты думал, твою ж…       – Они оказывали сопротивление аресту, сэр, – Рид выпрямился, расправил плечи и даже убрал за спину руки, чтобы выглядеть поприличней.       – Скажи спасибо Богу, Браун и своей потрепанной роже за то, что хоть в этот раз это смахивает на правду. Возможно, в твоём личном деле и не появится новый выговор. Браун и Вилсон подтверждают твои слова про сопротивление подозреваемых аресту.       Фаулер тяжело вздохнул и первый раз за разговор отвел пронзительный взгляд от подчинённого. Верный знак, что выволочка закончена. Рид расслабился и бодро поинтересовался:       – Я все понял. Могу идти обедать?       – Что об стол, что по столу… – вздохнул Фаулер. – К врачу загляни. И приведи свою рожу в порядок.       Гэвин, ухмыльнувшись, уже было вальяжно направился к выходу, когда его нагнал оклик капитана:       – Чтобы в пять был тут как штык!

***

      Забегаловка, в которой он покупал обед: сносный кофе, дерьмовый бургер или «так себе» хот-дог, в это время была пуста. За кассой стоял единственный сотрудник – Джерри. Тощий, рыжий, стрёмно выглядевший щуплый альфа, смахивавший на клоуна. Каждый раз, завидев Рида, он так широко улыбался, что казалось, зубы сейчас посыпятся на стол. Это был его второй лучший друг, после Тины Чень. Ну, то есть это Джерри думал, что они друзья. Сам Гэвин считал Тину своим единственным другом.       – Как всегда, – буркнул он рыжему надоеде, мрачно копошась в карманах в поисках мелочи.       – А вот и нет, – торжественно провозгласил Джерри, излучая такую радость, что Рид сразу напрягся. – Сегодня не как всегда. Вам, детектив, как постоянному клиенту сюрприз.       – Крыса в хот-доге? – поинтересовался Гэвин.       – Ну-у-у, это не сюрприз, – парень разулыбался и выложил рядом с кофе синюю картонную коробочку. – Нам сегодня привезли печенье с предсказаниями! Вам одно бесплатно.       – Себе оставь, – буркнул Рид, выдыхая.       – Вы даже не взглянете?       – Это дерьмо для сопливых омежек! Давай бургер, и я свалю.       – И всё же лучше вам открыть, детектив, – возразил Джерри и сам схватился за коробочку. – Неужели не хотите узнать своё будущее?       – Я хочу бургер, Джерри!       – Вот увидите, у меня лёгкая рука! Смотрите: и правда лёгкая… – Вместо одной бумажки из раскрошенного рогалика выпало два свернутых в трубочку листочка. Гэвин мысленно взвыл.       – Джерри?!       – Сейчас-сейчас, – тот заворачивал его бургер, другой рукой умудряясь развернуть первую бумажку. – Первое предсказание: «Сегодня вы встретите омегу своей мечты!». Вот здорово, да вы счастливчик, детектив Рид!       Рид протянул руку, нависая над столом, и выхватил свой обед, наплевав, что тот не до конца упакован. Самостоятельно взял салфетки и, забрав кофе, направился к выходу. Главное – держать себя в руках и не врезать недоумку. А то больше не видать ему двойного лука и чесночного соуса в хот-доге, будет жрать как смертные, с горчицей.       – Постойте, вот второе, – крикнул Джерри вслед, – сейчас-сейчас: «Ваша истинная пара уже совсем рядом!». Я же говорил у меня лёгкая рука!       Рид старался не оборачиваться, помня, что запас терпения у него не самый большой. Не взорваться бы. Скрипнула дверь, кажется, Джерри ломанулся следом, чтобы высказать всё, что наболело. Гэвин ускорил шаги, выскочил на проезжую часть, когда услышал за спиной:       – Вам сегодня обязательно повезёт, детектив Рид.       Как в воду глядел! Повезло Риду вот прям сразу: тачка, выскочившая из-за поворота, остановилась всего в нескольких сантиметрах от него. Реакция у водилы оказалась фантастическая.       – Охерел! – смазливый сероглазый шатен, сидевший за рулём, высунулся из окошка, с яростью глядя на него.       Рид был согласен, что, в общем-то, охерел, но природа требовала своё: он сунул пакет с обедом под мышку и выразительно показал собеседнику средний палец. Подумав, оттопырил еще палец второй руки, но в ней был стаканчик, и жест не был так очевиден. Водитель потянулся к двери, очевидно решив начистить хаму рожу. Трудно было оценивать, пока он сидел, но, возможно, парень был одного с ним роста. Быть бы драке, но в машине он был не один. Какой-то стрёмный мудак, сидевший на пассажирском (пристёгнутый!), остановил его. И махнул Гэвину рукой, мол, вали отсюда.       Рид пожал плечом и свалил. Было уже без четверти пять, до участка идти около десяти минут, но он уже сделал всё, что мог, чтобы опоздать.

***

      – У нас пополнение! – объявил Фаулер, и его подчинённые начали недоуменно переглядываться: новички не были событием, ради которого стоит собирать народ. – Коннор Андерсон! С сегодняшнего дня будет работать с нами…       «Ну, блин», – мрачно подумал Рид, отключаясь от бубнившего фоном Фаулера, – «Мне одного-то Андерсона до жопы хватало, а тут ещё племянничка притащил. Ещё и представляют как принцесску!» Но стоило только Коннору выйти вперёд, как все вопросы отпали. Омега!       Даже Риду на его месте почудился сладкий и одновременно свежий, чистый аромат. Альфы вокруг зашевелились, выпрямляясь и расправляя плечи, древний как мир инстинкт притягивал их внимание к омеге.       Конечно, у него было чистое личико, открытый тёплый взгляд карих глаз. Смазливая мордашка!       «Блядь», – подумал Гэвин и скосил взгляд на Андерсона, Хэнк не выглядел особо счастливым. Естественно, омегам не место в убойном отделе! Слишком много дерьма и крови. Слишком опасно.       Стоило только капитану зазвать Коннора в свой кабинет на инструктаж, как зал взорвался эмоциями.       – Ты ебнулся, Хэнк? – перекрикивая гомон поинтересовался Рид. – Нахера притащил сюда своего парня?       – Пошел ты, говнюк! – отозвался Хэнк слишком мрачно, чтобы не понять – выбор делал не он. – Эй, вы, слушайте сюда, да, он омега! Но кроме того он мой племянник! – Он посмотрел на Гэвина особенно выразительно и даже пальцем в него ткнул. Гэвин развел руками. Слухи о том, что он тащил в койку любую бету или омегу, замаячившую на горизонте, не на пустом месте возникли, хотя и не были совсем уж правдой. – Тому, кто будет к нему яйца подкатывать, я их скормлю в паштете из члена! Всем ясно?       – Да уж куда яснее, – фыркнула Браун. Природа не одарила бет такими феромонами как омег, сделав их вечно вторыми, завистницами. Возбужденный гомон альф стал заметно тише.       – Ты точно ебнулся, Хэнк, – гоготнул Рид в голос. – Я ж, блядь, только что пожрал. Как представлю, что можно клеить кого-то с тобой в родстве – блевать тянет!       Можно было понять, почему на это пошел Фаулер. Борцы за права против здравого смысла требовали условий и квот для омег и бет на любой работе. Но омегам не дело заниматься убийствами. Гормоны, психика, опасность – им тут просто не выжить!       Гэвин не понаслышке это знал. В конце-то концов, он и сам был омегой!

_____________________________________________________________

* Я за равноправие: омегам – течку, альфам – гон! Но всё со скидкой на современные препараты и «оковы цивилизованного разума».