Горькие слезы холодных морей

You have the right to remain silent. Anything you say can and will be used against you in a court of law. You have the right to have an attorney present during questioning. If you cannot afford an attorney, one will be appointed for you. Do you understand these rights?

      – Омега в течку пришел на зачет, закидавшись суппресантом. Таблетки были с собой, как он уверяет. Знакомый затащил его на вечеринку. Несколько человек его видели и утверждают, что он пил, – Коннор пролистал данные в планшете, – экспертиза это подтвердила. Но уровень алкоголя в крови был невысокий. Он говорит, что выпил для вида и попытался уйти.       – Я бы на его месте пить не стал, – заметил Ричард, поглаживая руль. Машина шла на удивление ровно. Кто бы мог ждать от этого старья, – и на вечеринку бы не пошел. Он прекрасно знал о своем состоянии.       – Все ясно, – ядовито отозвался Рид, ревниво глядя на руки альфы, – твой вердикт – виновен! Разворачивай машину, – он фыркнул. – Парню учиться в колледже еще год, он под таблетками, запах минимальный. Что он должен был сделать? Послать всех в жопу? Или зайти и выпить бокал пива, чтобы не портить отношения с друзьями.       – Зависимость от коллектива и мнения окружающих? – презрительно поинтересовался агент.       – Не всем быть хладнокровными самоуверенными мудаками, – вернул Гэвин.       – Мы отвлеклись, – напомнил Коннор. – Дальше самый спорный момент: его втолкнули в пустующую подсобку. Он попробовал выбраться и не смог, а через пару часов понял, что таблеток нет. У него была с собой бутылка воды. Но мобильного и таблеток в сумке не оказалось, – он снова пролистал в конец и озадаченно нахмурился, – мобильный потом оказался рядом… с ним. Он сам вызвал полицию. Таблетки оказались там же в каморке. Их могли подбросить обратно.       – Не слишком ли сложный план, чтобы затащить в постель омегу? – поинтересовался Ричард. – Запереть его в кладовой, забрать таблетки и мобильник, потом подкидывать их обратно. Как-то...       – Не спонтанно? – предложил Гэвин. – Не похоже на случайное решение? Я об этом тоже сразу подумал.       – Тут скорее другое, – Ричард покачал головой, не отрывая взгляд от дороги, – вы оба упорно не хотите обращать внимание, что на студенческих вечеринках все происходит по-другому: течный омега приходит на вечеринку, встречает альфу, которого ведет от его запаха, тот подливает ему водку в пиво, и вот вам секс по условному согласию, а потом все дружно бегут писать заявление о насилии. Здесь иначе. Альфы выпили больше, они отрывались на вечеринке, их многие видели…       – Только никто не видел, как они уходили, – ввернул, хмурясь Коннор.       – Не важно, это даже играет на руку основной версии. Он дождался, пока они наберутся, пока его запах станет более очевидным. Скорее всего он увел одного, уединился с ним в подсобке. Не рассчитывал, что присоединятся друзья.       – И позвонил в полицию сразу же, как остался один, и ему вернули мобильный? – скептически хмыкнул Гэвин. – Если по твоей версии он планировал залететь и женить одного из них, то это не самый лучший вариант для начала?       – Не ожидал, что они окажутся достаточно сообразительными, чтобы использовать презервативы? – Машина, мягко шурша по старому асфальту, съехала на дорожку, ведущую к кампусам. – Первый или второй корпус? – Рид махнул рукой довольно неопределённо, и Ричард решил, что все-таки второй. – К тому же он не остался внакладе. Ему ведь предложили неплохие условия по соглашению?       – Я поговорю с ним, – решительно повторил Коннор, выходя из машины. Планшет он вручил Гэвину. – Тут слишком много белых пятен. Не убейте друг друга, пока меня не будет.       Альфы мрачно переглянулись. Рид вышел из машины и закурил, Ричард дождался ровно того момента, как Коннор войдет в общежитие и, вынырнув из машины, небрежно указал на знак «не курить».       – Похрен, – отрезал детектив, – я тут не учусь.       Несмотря на теплую погоду, грязный снег еще лежал на газонах, доживая последние дни. Пара омег завершали пробежку на дорожке, уходившей к Гэтуэй Трейл, ведущей дальше в парк по берегу Руж. Стоило Ричарду только скользнуть по ним мимолетным взглядом, как они призывно разулыбались. Гэвин хотел предложить пока осмотреть место, где разбился Лютер, благо это было недалеко, но, увидев усмешку альфы, спросил совершенно про другое:       – В твоем вкусе?       – Нет, – бездумно ответил Ричард, взгляд серо-голубых глаз был таким же холодным и далеким, как стылое весеннее небо, – я предпочитаю исключительно худощавых синеглазых блондинов. А ты?       Гэвин сплюнул горечь, наполнившую рот, и отбросил сигарету на заснеженный газон. Он не собирался отвечать альфе. Не было желания даже ругаться и острить. Совсем нет:       – Всем нравятся синеглазые блондины…

***

      Из-за двери комнаты щедро лилась музыка. Что-то невероятно попсовое, что выросший на джазовых пластинках Коннор не мог воспринимать иначе чем какофонию звука или невнятный шум. Его стук с первого раза не был услышан. Пришлось стучать еще раз громче. Минуты через полторы дверь все же открылась. На пороге стоял полуголый омега в розовой маечке и зеленых шортах – спальный комплект. Омега был мулатом, Тилби – белым. Тушь, размазанная вокруг глаз, и торчащие во все стороны курчавые волосы намекали на то, что утренний туалет еще даже не планировал начаться. На часах было девять утра. Рабочий день? Занятия?       – Я ищу Ноэля Тилби, мне сказали он тут живет.       – Живет, – зевнул омега и сделал шаг в сторону, пропуская в комнату, – но его ж вчера увезли?       – Вчера? – удивился Коннор. – Куда, кто увез?       – А ты кто вообще? – ответил вопросом на вопрос омега и, потерев глаза, уставился на Коннора так, словно последние несколько минут тот был невидим и проявился только что. – Ты ведь не из полиции так?       Коннор призадумался. С одной стороны, он, конечно, был из полиции. С другой – Гэвин этого парня уже допрашивал и узнал чуть, да маленько. И обыск в комнате уже был проведен. Так что он уверенно заявил:       – Я из социальной службы, психолог. Так что с Ноэлем?       – А, ясно. Опоздал. Он вчера переборщил со снотворным. Его повезли в больницу. Могу дать адрес, – дождавшись от «психолога» рассеянного кивка, он начал неторопливо перебирать сваленные в груду на рабочий стол книги и блокноты.       – Как тебя зовут? – поинтересовался Коннор, оглядывая захламленную порядком комнату. – Ты ведь его сосед?       Стены в комнате были выкрашены в голубые и зеленые пастельные тона, мебель под светлое дерево, и выглядеть она могла бы вполне прилично. До въезда омег. Почти все вертикальные поверхности сейчас были заклеены плакатами или задрапированы различными занавесочками и салфеточками розового цвета. По всем стульям были разбросаны одежки, ношенные в течение недели: рубашечки с яркими принтами, джинсы со стразами, кожаные брючки в обтяжку и розовые носочки с котятами.       – Куча «хвостов», – пожаловался омега, перехватив взгляд аккуратиста Коннора, – все некогда и некогда прибраться. Олли, меня Олли звать. Мы с Ноэ тут с первого года вместе живем. Как въехали.       Между закрытыми дверцами шкафа был зажат рукав пушистого желтого свитера. Полицейский подумал, что в таком свитере Олли должен быть похож на цыпленка. Или на кусочек летнего солнышка.       Импровизированная шторка-ширма (розовая с блестками) отделяла единственный уголок, не впавший в «розовость». На полках не было носков и свернутых блузок, только кипы книжек с закладками. Под подушкой переворошенной не заправленной кровати торчит уголок учебного планшета. В ворохе одежды, сваленной в углу кровати, он разглядел серо-зеленую спортивную толстовку, которую вчера видел на Тилби в участке. Коннор потянул за рукав: кофта была слишком большого размера, чтобы принадлежать омеге. Точно – стиранная-перестиранная, она была форменной с полустертым принтом бейсбольной команды колледжа.       – Откуда это? Кто-то из… игроков ему подарил?       – Подарил? – Олли фыркнул. – Скажешь тоже! Год видишь? 2015. Это его отца старье. Он все рассказывал, что тот тоже учился здесь и с папочкой его тут познакомился.       – А сам Ноэль, – осторожно поинтересовался Коннор, присаживаясь, – он с кем-то встречался?       – Ну, конечно, – омега отвлекся от поисков уселся напротив, карие глаза в разводах туши возбужденно блестели, – с Брайаном Маршаллом! Питчером нашей команды. – Андерсон решил, что ослышался. Брайан Маршалл проходил вторым подозреваемым. Конечно, по статистике жертвы, как правило, знакомы с насильниками. Но вышло все равно неприятно.       – Давно они встречались? – уточнил он на всякий случай.       Олли, казалось, только и ждал, чтобы поделиться:       – С начала этого года. В прошлом-то он на нашего тихоню и внимания не обращал, а в этом году несколько раз звал его погулять. Я сам слышал. – Он достал из шкафчика бутылку минералки, жестом предложив гостю.       – И часто они «гуляли»? – Коннор покачал головой, отказываясь. Хоть временно он и был «не из полиции», но есть и пить тут все равно ничего нельзя.       – Они? Ни разу! – омега пожал плечами и, закинув ногу на ногу, покачал носком задумчиво. – Ну, до той вечеринки. Я-то все думал, что он цену себе набивает. А он, представляешь, банально ждал течку. Ну, чтоб наверняка.       – То есть, – Коннору не хотелось в это верить, – он ждал течку? Чтобы… – было похоже на бред, и на то, что говорил Ричард. Но как-то не вязалось с тем, что Тилби наглотался снотворного, подписав соглашение.       – Ну да, – кивнул Олли, – чтобы привязать к себе Брайана понадежнее. Он ему все время: то учиться надо, то на пары, то в библиотеку. Знал же, что пока альфа не получит, что хочет, не отстанет. А как течка началась – сразу же под него и прыг…       «Психолог» поморщился, вставая:       – Ты не был на той вечеринке? – давая Тилби последний шанс, уточнил он.       – Нет, – омега хитро улыбнулся, – я был на вечеринке в городе. Но все подробности знаю, – он хихикнул, – почти из первых рук.       – Ноэль хвастался?       – Да нет. Похвастается он как же. Такое тут устроил, – Олли фыркнул и извлек из кучи цветастых тряпок смарфтон, усыпанный стразами. – Тут все! Мне Лансик вчера видео сбросил…

***

      Гэвин расковыривал обертку леденца на палочке, когда смартфон пиликнул, намекая на сброшенный файл. Он скурил уже две сигареты, а третью заменил на купленную Коннором конфету. Пиздец, прям здоровый образ жизни ведет. Еще бегать начнет, ну, там, волосы покрасит – и мечта, а не омега. Ток рожа кривая и в шрамах. А так ну точно мечта.       – Блядь, – только и сказал он, когда прогрузился видеофайл, – Ричард. Твой братец мне любительское порно отправил. Что б его…       Ричард быстро убрал свой гаджет, в котором вел интереснейшую переписку, и присел на капот рядом с Ридом, подтянув его руку со смартфоном.       Гэвин сглотнул. Тонкие прохладные пальцы, обхватившие его руку, были сильными, как стальные тиски. Они были так близко, что прядка волос альфы, выбившаяся из идеальной прически, щекотала ему лоб, и сосредоточиться на записи было очень сложно. Но фразу, прозвучавшую в самом начале, он услышал четко:       – Вот это: «нет, не надо, пожалуйста» – можно интерпретировать как отсутствие согласия?       – Какими нужно быть придурками, чтобы снимать такое? – поразился Ричард. – Да еще и выкладывать?       – Вопрос другой, – возразил детектив, – альф там трое. А кто снимает?       – Лансик, – быстрым шагом к ним приблизился Коннор. – Парень первого подозреваемого Сеймора. Они с Маршаллом – бэттери. – Оба альфы смотрели на него совершенно одинаково и ждали разъяснений. – И ни за что не догадаетесь, какая у него фамилия.       – Не подсказывай, – остановил его Гэвин, зарываясь в служебный планшет, где в материалах дела у него были списки студентов. Найти легко, когда хоть примерно знаешь, что ищешь, – Ланселот Уотерфорд. Боже, если бы меня родители назвали Ланселотом, я бы тоже занимался всякой херью, чтобы им отомстить, – он нашел студенческое фото и продемонстрировал его Ричарду и Коннору. – Все как ты любишь: златокудрый, голубоглазый, смазливый. Его папочка – Персиваль Уотерфорд – советник. Он был главным среди адвокатов колледжа, подписывавших соглашение с Тилби.       – Соглашение теряет силу, если юрист – заинтересованное лицо? – поинтересовался Коннор, усмехаясь.       Ричард кивнул:       – Определенно. И запись дает неплохие шансы на получение ордера и проведение дополнительных следственный действий…       – Да, – омега спрятал руки за спину, стараясь сохранять спокойствие, – запись. Конкретно эта запись. Ее использовать нельзя. Я… – он поймал напряженный, моментально мрачнеющий взгляд Гэвина, – сказал мальчику, что я не коп.       – Блядь! – Гэвин пнул колесо машины. – Пусти омегу работать.       Ричард посмотрел на детектива, прикасавшегося к палочке леденца так, будто хотел захватить как сигарету, и с сожалением передал ему смартфон:       – Удаляй. Улика недействительна.       – Он не стал бы разговаривать со мной, если бы знал, что я полицейский, – попытался объяснить омега. – Мы не можем использовать конкретно эту запись. Но мы знаем, что она есть.       – Для того, чтобы начать ее искать нужен ордер, – младший из близнецов посмотрел на брата с сожалением. Кажется, свое первое «настоящее» дело тот с треском провалил. И ему было искренне его жаль, пусть даже работа в полиции не подходит для омеги. – Чтобы получить его, нужно наличие открытого дела, а у вас соглашение. Ты не можешь заявить о нарушении процедуры, пока не докажешь заинтересованность юриста. А у него нет интереса, если к делу не «привязан» его сын. Других свидетельских показаний у нас нет, записи нет. Что говорит Тилби?       – Тилби ничего не говорит, – Коннор бросил виноватый взгляд на Гэвина, который до сих пор молчал. Детектив держал в руках смартфон, разглядывая экран. – Вчера он вернулся после подписания и проспал почти весь день. Олли, его сосед, говорит, что вечером пришел Ланселот и сбросил им обоим видеозапись. Через пару часов после к Олли пришли друзья и хотели с Ноэлем поговорить, но не смогли разбудить. Он смешал свои супрессанты и успокоительное, которое ему выписали, и выпил. Ночью его увезли в реанимацию, и сейчас он в искусственной коме. Вряд ли он скоро заговорит, – он покачал головой. – Но Олли, этот мальчик, до сих пор верит, что все это большая удача для Тилби. Ричард хлопнул брата по плечу и повернулся к Риду:       – После попытки суицида будет длительный период реабилитации. Шанс восстановить это дело минимальный. Вы его не откроете.       – Откроем, – очнулся Гэвин, отрываясь от видео. – Нам не нужен Тилби. Обвинение может предъявить прокурор.       – На основании чего, Рид? – вернул его альфа. – Уверенность моего брата ты к делу не приложишь.       – Ты сам сказал: «Нужно быть придурками, чтобы снимать это на видео». Но это не буллинг! – Рид запустил видео и повернул смартфон экраном к близнецам. – Буллинг – это когда видео просто выкладывают в сеть. Как правило, сразу. Зачем ждать? И кто снимает видео с первого же раза? Слишком велик шанс облажаться. Страшно… Смотри у него даже рука не дрожит, он подходит, меняет ракурсы.       – Ты считаешь, что это был шантаж? – понимающе кивнул Ричард и задумался.       – То есть, они снимали, чтобы шантажировать его, – Коннор посмотрел на брата и детектива, у обоих альф практический опыт был уже больше. – Видео должно было заставить его молчать? Потому что у него течка. И он получает удовольствие.       – Омега всегда сам виноват, – кивнул Гэвин. «Все вы сучки мечтаете только о том, чтобы вам раздвинули ноги и трахнули». Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. – Но он подал заявление.       – Тогда зачем раздавать запись? – спросил Коннор. – Он не испугался, но папочка все замял. Все закончилось для них. Зачем все это поднимать вновь.       – Вероятно, чтобы молчали другие, – ответил Гэвин, и Ричард согласно кивнул. – Смысл появляется только в этом варианте. Есть еще один или пара омег, которые не звонили в полицию.       – Если это так, – согласился агент, – то на основании хотя бы заявлений свидетелей прокурор может открыть дело на доследование. У вас будет ордер. И есть телефон Тилби. На котором запись могла быть сохранена. Он четко проговаривает в начале записи, что не хочет.       – И поэтому, – Гэвин неожиданно улыбнулся. Шрам над губой делал улыбку чуть кривоватой, с подвохом. Но сам факт того, что этот мрачный парень может улыбаться без злобы, заставил Ричарда совершенно искренне улыбнуться в ответ, – мне нужно все твое обаяние, мистер «супер неотразимый альфа». Одолжишь?

***

      – Аут!       Голос тренера моментально заглушили недовольные возгласы. Игроки команды кричали даже тише, чем собравшиеся на скамейках поклонники и поклонницы. Лансик презрительно скривил губы. Он сидел на самом верхнем ряду скамеек и смотрел модный блог. Неудачники и дурочки, конечно, могут прыгать и вопить, стараясь обратить на себя внимание звездной пары, но уж он-то был за себя спокоен. Никто и никогда не сможет отбить у него внимание Рона – лучшего кэтчера команды. Их связывает не только его красота и запах, на который Рон подсел как на наркотик. Они – королевская пара. Самые смелые, отвязные. Им можно все.       – Это был сейв! Сейв, тренер! Не было аута! Не было!       – Аут, сучки! И тихо все.       Вот этот вопль оторвал Лансика от экрана. На тренировочном поле появились новые действующие лица. Те, которых не могло здесь быть.       Омега бросил бутылку воды в сумку, подхватывая ее на плечо. Никаких пошлых страз. Здесь только лейблы на сотни долларов. Наманекюренные пальчики безошибочно открыли список контактов выбирая папочку, чтобы вызвать одним нажатием, если что. Он быстренько спускался на поле.       – Детектив, – Брайан Маршал забыл о споре с тренером, но копа, который посадил его в камеру на несколько часов, узнал безошибочно, он почти даже помнил, как его зовут, – мне казалось, что все вопросы уже решены. В нашей стране не судят дважды по одному обвинению?       – Сразу видно, что ты спортсмен, – фыркнул Рид, сдерживая себя. По правилам он не мог назвать кусок дерьма дерьмом, мог заорать, что видит пушку и всадить парню в живот семнадцать пуль, но должен обращаться к нему вежливо. К сожалению, с людьми, которые знают свои права или имеют адвоката, нужно соблюдать правила. – Суда не было. Так что арестовать тебя за то же самое я право имею. Но не буду, – детектив широко улыбнулся и сделал шаг к подбежавшему Ланселоту. – Я пришел арестовать его.       – Что? – изумление Ланселота было так велико, что он даже не успел нажать на кнопку вызова, и симпатичный высокий брюнет, стоявший рядом с детективом, ловким движением выхватил у него смартфон, сразу же убирая в прозрачный пакет. Омега был хорош собой.       Рид осмотрелся вокруг и, убедившись, что внимание зрителей и поклонников бейсбола приковано к нему, громко перечислил:       – У меня много вариантов: шантаж, соучастие в насилии, пособничество в сокрытии улик, дача ложных показаний и доведение до самоубийства. Уверен, папочка договорится с прокурором по каким из них заключать сделку.       – Вы с ума сошли, – Рон Сеймор, еще не успевший понять, что его карьера кэтчера уже завершилась, даже не начавшись, рванулся к своему омеге. Но был остановлен чернокожим офицером полиции.       – Форс-аут, парень, – Гэвин пожал плечами, – я сказал, что арестую его. Но это не значит, что ты свободен. Коннор, валяй, они твои.       Омега шагнул вперед, предъявляя значок по всем правилам, и, ловко заворачивая руку Рона, щёлкнул наручниками. Потом повторил процедуру и с Брайаном:       – Вы обвиняетесь в серии преступлений: насилии, шантаже, доведении до самоубийства. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?

***

      – Целый день, Рид, – голос альфы звучал осуждающе, но совсем не зло. Он стоял, опираясь на машину Гэвина со стороны водительского сиденья. Ключи ведь так и не отдал, мудак. – Целый чертов день ты убил на это.       – Я готов искупить свою вину и поехать к Кэре Уильямс прямо сейчас, – заверил Гэвин, поднимая руки и всем своим видом показывая, что раскаивается. – Сейчас пол пятого, к половине шестого мы там будем. Немного задержишься, но у тебя же командировка? Никаких личных планов? Не отрываю от свидания?       Ричард усмехнулся. Может у него и правда не было свиданий на сегодня. Он по-хозяйски сел за руль. Омега улыбался, позволяя ему это.       Он-то жил в Полтауне недалеко от Кэры, а значит он и его машина останутся дома. Сто пудов агент ФБР в своем гребаном чистеньком костюмчике и не подозревает, сколько стоит такси до его района и как долго там ждать вызов.