холод

Кристина что такое тепло давно уже забыла. Её и снаружи и внутри холодом окутало, не согреться. Всё оледенело словно. Коркой хрустящей прозрачной покрылось. Метель в душе не утихает. Слишком тяжело этой крошке теперь. Жить тяжело, доверять тяжело, нутро своё наизнанку для всех выворачивать. Улыбку её лучезарную только на фото для журналов глянцевых, да постов бессмысленных теперь увидеть можно. Малышка шапку свою тёмно-синюю натягивает, вдыхая аромат соли, знакомый до боли. И слёзы снова наворачиваются, когда вспоминает всё, что связывало её с солью этой. Максим Анисимов ─ главное воспоминание. Все эти поцелуи невесомые в макушку, прикосновения рук сильных, взгляды, что волнами морскими накрывали. Терзания губ сухих и вздохи тяжёлые, на шее бархатной растворившиеся. Всё чего она всегда желала и желает до сих пор осталось с ним, с самым главным желанием. Она каждую ночь фотографии совместные пересматривает, навсегда в избранном их сохранила.

А что она ещё сделать может?

Фадеев много раз предупреждал, что если узнает об отношениях со Свободой, кислород обоим перекроет. И догадайтесь, кому больше досталось? Ну как можно не касаться тела манящего и губ сладких, когда на «каре» она, его маленькая девочка одета соблазнительно слишком и глазками своими стреляет метко так, что всё готов отдать, лишь бы сейчас поцеловать её, неважно, где и неважно как. Но, наверное, это стоило лишения карьеры перспективной и любимой мартышки. Максим Александрович долго не думал. Он перед выбором сразу поставил. По телефону артистке новоиспечённой прямо сказал, что либо Свободу всех радостей жизни лишит, либо её. Кристина расплакалась, сказать, что не зная ,и только гудки короткие в трубке услышала. Макс сразу после тура вещи все свои собрал, оставив лишь письмо на столе содержательное и сердце своё здесь, с ней, с самой любимой на свете девушкой. «Ты знаешь, малыш, я никогда не думал, что смогу полюбить так сильно кого-то, но ты всё во мне изменила, до мелочи. Я не за что не пожалею, что так случилось, потому что встреча с тобой всегда будет греть мне душу, как бы далеко ты от меня не была. Мне плевать, что сейчас думают все вокруг, потому что я окончательно отключился от всего внешнего мира, чтобы оставить в своей памяти только твоё нежное с хрипотцой «люблю» и такую детскую улыбку. Я не знаю за что тебе достался такой дурак, как я, видимо так было нужно. Прости, что так вышло, родная. Прости, что я не успел тебе сказать, как сильно люблю в тысячный раз. Прости меня, мартышка. Если ты это читаешь, то значит нашла в себе силы и живёшь дальше. Я надеюсь на это. Очень надеюсь.

Я люблю тебя, маленькая.

Может быть я ещё вернусь, чтобы однажды сказать тебе это снова, держа твои холодные ручки в своих, ну а пока будь сильной, ты справишься, я знаю.» Сердце Кристины в тот момент разрывалось на куски. Она кричала. Била всё что видела. Плакала свернувшись калачиком на их большой кровати. Она пыталась что-то сделать, но попытки были тщётны. И теперь спустя два месяца и семнадцать дней ничего не изменилось. Всё по-прежнему. Только вчера выпал снег и кто-то прямо под окнами Кошелевой написал: «Как ты там, мартышка?». Кроме Анисимова её так никто не называл. Крис взяла в руки телефон и попыталась набрать Максима, но в очередной раз услышала голос автоответчика. Поздно вечером она вышла на улицу. Хлопья снега падали под ноги. Всё вокруг белое. Зима пришла. Бродя по дороге от двери подъезда до проезжей части, слушала хруст снега и снова вспоминала слова, что прочла в прощальном письме. Взгляд метался в разные стороны, пытаясь рассмотреть каждую снежинку. На улице глухо и пусто. Ни одного человека за час прогулки не прошло мимо. На секунду отвлекшись, услышала звук скрипящей двери соседнего подъезда и сконцентрировав внимание на личности, выходившей из него, увидела знакомый силуэт. Белые волосы всё также мешают обзору, руки зажигают сигарету, он вдыхает едкий дым и всматривается в девушку слишком пристально, чтобы рассмотреть её в темноте. От одной мысли, что это Максим, у девушки подкашивались ноги. ─ Мм..а..кс ? Это ты? Анисимов всё также сверлит взглядом свою девочку, продолжая курить. Кристина и рукой пошевелить не может, она только чувствует, что по щекам бегут обжигающие слезы. И когда Макс до конца понимает, что вот она стоит, в двух метрах от него, срывается с места и укутывая малышку в своих объятиях зарывается носом в её всё такие же мягкие волосы. Он слышит, как она плачет и всхлипывает. А ведь он снова довёл её до слёз. ─ Тише не реви, маленькая, я рядом, слышишь? ─ Максим, пожалуйста… ─ Мартышка моя любимая, что же ты с собой сделала, дурёха. ─ Не уходи никуда, я умоляю, останься, я не смогу без тебя больше. ─ Крис, но ты же помнишь, что сказал Максим Александрович? Я не хочу лишать тебя будущего. ─ Нет, ты лишил меня, когда ушёл, когда на звонки не отвечал, когда пропал. Ты ведь даже не представляешь, как я испугалась за тебя! А вдруг с тобой случилось что? Как бы я жила? Я отказываюсь от контракта. И плевать, что на этот раз сделает Фадеев. Я не переживу, если ты исчезнешь снова. Я люблю тебя, Макс, люблю тебя… ─ И я тебя, моя девочка. ─ Руки у тебя холодные опять. Пойдём домой, я тебя согрею.