Тень

      Пока я размышляла о докторе, она принесла мне обед. Я думала, что спустя столько времени без нормальной еды во мне мгновенно проснется аппетит, однако к собственному удивлению от запаха пюре из свежих фруктов меня начало резко мутить. Джессика поняла это по моему перекошенному лицу: - Не волнуйся, Алекс. Это нормальная реакция организма после долгой комы. По началу тебе придется есть совсем по чуть-чуть и только определенные продукты, чтобы не сорвать желудок… - даже если у меня откажут все органы, мне их тут же заменят, в этом я не сомневаюсь -… но потом ты привыкнешь и постепенно вернешься к обычному рациону питания. - Спасибо за разъяснение, доктор Джессика Олдмэн – передразниваю я ее манеру постоянно произносить мое имя. Однако от новостей, что скоро я смогу вернуться к нормальному образу жизни, а значит, поеду домой и увижу семью, настроение у меня улучшилось, поэтому произнося это, я еле заметно улыбаюсь.       Олдмэн долго смотрит мне прямо глаза, как будто там скрыты тайны познания вселенной, и она вот-вот совершит открытие. Наконец отводит взгляд: - Я понимаю, что это тяжело, но тебе нужно поесть хотя бы чуть-чуть. Чем быстрее твой организм научится самостоятельно питаться, тем быстрее ты восстановишься, Алекс. – Я уже почти не обращаю внимание на «особенность» ее речи и с тоской смотрю на пюре.       Другого выхода у меня нет, если я хочу вернуться домой в ближайшее время. Я тянусь за ложкой, но плечо снова пронзает резкая боль. Я морщусь, а доктор озадаченно смотрит на меня: - Прости, я не знала, что ты левша. Я тебе помогу. – Она зачерпывает ложкой пюре и подносит к моему рту. Мне это совсем не нравится, но деваться некуда. Я послушно открываю рот и аккуратно съедаю первую ложку. Держу во рту какое-то время, пытаясь понять, смогу ли проглотить еду. В итоге решаюсь и с удивлением отмечаю, что пюре не просится наружу.       Когда этот унизительный ритуал подходит к концу, Олдмэн произносит: - Молодец, Алекс. Такими темпами ты быстро поправишься. – Она слегка дотрагивается до моей руки, и на этот раз я ее не отдергиваю, руководствуясь поговоркой о том, что не следует кусать руку, которая тебя кормит. Вместо этого я сижу и смотрю на ее руку, накрывающую мою. Ловлю себя на мысли, что в ее присутствии мне становится гораздо спокойнее.       Наконец доктор Олдмэн встает, забирает посуду и выходит. Я остаюсь одна в палате и мысленно представляю, как возвращаюсь домой. Мои размышления прерывает стук в дверь. - Войдите. – Рассеяно говорю я. Внутрь заходит мужчина средних лет. Отмечаю про себя, что он в отличной форме. Белая рубаха плотно облегает вокруг подтянутого тела, подчеркивая каждую мышцу. Он довольно высокого роста, темные волосы коротко стрижены, местами проступает седина. Глаза бледно-серого цвета уже успели впиться в меня взглядом и сканируют с ног до головы. Зная, на что тут способны, у меня закрадывается подозрение, что этот человек - робот, так как, несмотря на весь его идеальный внешний вид, в его глазах я не вижу ничего человеческого. - Итак, Алекс Мей Айвер. Вы знаете, где находитесь? – его голос выражает столько же эмоций, что и его глаза. Абсолютно бесцветный. Это сбивает меня с толку, и я начинаю мямлить что-то невнятное. - Эм… Вроде как да… Доктор говорила, что это какой-то супернавороченный международный медицинский центр или типа того… - я замолкаю под его пристальным взглядом. Понимаю, что первое впечатление зачастую бывает ошибочным, но этот тип вызывает у меня жуткую неприязнь. И страх. - Да, мисс Айвер, все верно – он отрывает взгляд от бумаг, наверняка моя история болезни. – Меня зовут Джон Смит… - ага, конечно, секретность тут похлеще, чем у Пентагона - …и я являюсь представителем международного объединения по развитию медицины. Данный центр – моя забота, как и вы – он замолкает и смотрит на меня в упор, наблюдая за реакцией. - Я думала, что я забота доктора Джессики Олдмэн – мне очень хочется в это верить, настолько же сильно, как и ее присутствия, потому что успокаивающий эффект, который она на меня оказывает, какова бы ни была его природа, мне сейчас просто необходим. - Пока это так, но только до вашего выздоровления. - Я думала, что потом поеду домой – глупо было надеяться на такое, наверняка пациентам этой организации нужно заполнить кучу формальных бумаг о неразглашении, с их-то секретностью. - Мисс Айвер, благодаря нам вы живы. А жизнь – вещь дорогая. Вы же не думали, что отделаетесь простым «спасибо»? – он наклоняется ко мне и смотрит прямо в глаза немигающим взглядом.       Я чувствую, как начинают холодеть мои руки. - Что это значит? - Это значит, что теперь вы – собственность данной организации и никогда больше не вернётесь домой.