Дитя войны

      — Капитану придется многое объяснить! — перекрикивая грохот выстрелов, смеялся Арамис.       — Объяснений мало! — отзывался, едва укрыв голову за баррикадой, Портос. — Я требую компенсации.       Д’Артаньян смеялся, прижимая к груди кремневый пистолет.       К северу от Парижа царил разбой. Каждая окрестная деревня, каждое селение, молили короля о помощи, но отклик нашла лишь захудалая деревушка в пять домов, жители которой, всеми силами помогали мушкетерам в отражении атак. Они всю неделю готовили заграждения, распределяли скудные запасы пороха и пищи, чтобы хватило дня на три.       Грабители, тираны, разбойники — они уводили скот, убивали самых крепких мужчин и имели женщин, безнаказанно разгуливали по деревушке и травили жителей собаками. Селяне поговаривали, что это демоны в ошейниках. Действительно, охочие до убийств, псы добрались до деревни раньше всадников и метили в шею и лицо — бросались с лаем и повизгиванием на всех, кто был на пути. Атос чудом успел выставить руку, на которой тут же повис зверь. Он трепал рукав, раздирая раны клыками, и часто перехватывал, сильнее сжимая челюсти. Стрелять пришлось в упор, приложив дуло пистолета к окровавленному носу свирепой псины.       Приходившие раньше раз в полгода убийцы, стали частыми визитерами в деревушке, теперь они требовали больше и чаще, увели несколько девушек, которых позже нашли в лесу повешенными. Ныне их глаза желали золота, не простых утех и добычи. Среди этих людей, селяне не узнавали никого, пусть их одежда и была такой же. Как заметил Д’Артаньян, для простых разбойников, — эти, больно уж прытко управляются со шпагами, — да и не станут разбойники, местам что их кормят, сильно вредить. Одно дело трахнуть девку, совсем другое — повесить.       К закату, запасы пороха были почти истрачены, а люди обессилены, однако, наемники не желали уходить с пустыми руками. Не ожидали они сильного сопротивления, обессилили, окончательно озлобились и пошли врукопашную. Кони вспороли копытами землю и оставили после себя лишь столбы пыли, стоило мужчинам пасть из седел на землю. Многие задиристо бросились в атаку, кто-то из селян закричал, и началась суматоха. Необученные, слабые, но отважные, жители деревушки кинулись в бой с вилами, да лопатами, не желая сдаваться без боя. Вдруг из-за леса раздался вой горна и наемники начали отступать.       — Отпустим их? — чуть склонив на бок голову, поинтересовался Д’Артаньян, подходя к Атосу со спины.       Мушкетер вскинул бровь, оглядел подошедших вслед за юношей товарищей и качнул головой:       — Мы же хотим знать, что тут происходит? — он кивнул в сторону, отстающего от своих, наемника. — Одного трофеем возьмем. Капитан наверняка захочет с ним поговорить.       — У нас приказ: защитить и не брать пленных, — осторожно напомнил Арамис, но заметив насмешку во взглядах друзей, пожал плечами. — Если Тревиль прознает, вы меня знаете — выложу все.       Мушкетеры без труда догнали наемника, однако, тот не пожелал говорить. Не помогли ни уговоры, ни разговоры, ни угрозы. Он все твердил, что не знает. Приказали нападать — они нападали. Мужчина не назвал и имя нанимателя.       — Получили приказ через посыльного, — насмехался он. — Нам хорошо заплатили. Вы, со своей честью носитесь, да куска на столе не имеете. На бабу в дешевом борделе-то небось не хватает. — мерзко рассмеялся наемник. — Жаль, свою долю потратить не успел. Спустил бы все на лучших шлюх и вино, если бы знал, чем кончу.       — Оставим его до утра или решим все сейчас? — чуть склонил голову на бок Д’Артаньян. — Жители заслужили право на расправу.       — Самосуд неуместен, — Атос поправил шляпу. — Как бы им этого не хотелось. Его должны судить.       — Что, сучки, — привлек их внимание наемник. — Не можете решить, кто из вас первый нагнется.       — Возможно, — на пол тона ниже проговорил командир. — По дороге в замок, его настигнет случайная, крайне мучительная и болезненная, смерть.       Мушкетеры усмехнулись и покинули амбар. На пути к их ночлегу, жители склоняли пред ними головы, благодарили, а позже, принесли еды и вина. Компанию перед сном им предложили женщины, которые остались без мужей. На любезный отказ, дамы бойко расселись за столом и до полуночи хата, не стихающим женским смехом, тревожила округу.       Вышедший утром по нужде Портос, заметил подозрительно перешептывающихся жителей деревни. Едва завидев мушкетера, люд перестал болтать, лишь напугано смотрели на мужчину.       — Доброе утро, леди, — натянуто улыбнулся Портос, подходя к старикам, что находились у соседнего дома. — Надеюсь, ночью мы не сильно помешали?       Они суетно замотали головами, но мушкетер заметил, как женщина бросила взгляд на амбар, в котором был плененный наемник. Заметив его взгляд, она поспешила зайти в дом и мушкетер, широким шагом, почти бегом, незамедлительно бросился к амбару.       — Святые угодники, — поджал губы мужчина, замерев перед безжизненным телом наемника. — Что б тебя… — он раздраженно хлопнул по воротам, развернулся было уйти, но приметил у ног мертвеца блеск.       Позже он показал находку товарищам и те похватались за головы.       — Это, видимо, потерял наш убийца, — раскрыв ладонь, Портос продемонстрировал маленькое золотое кольцо с драгоценным камнем.       — Одна из жертв насилия? — задумчиво предположил Арамис, бережно забирая колечко.       — Это уже не наше дело, — вздохнул Атос. — Можем вернуть кольцо владелице, заодно узнать, кто убийца, а можем, уйти.       — Тебе, правда не интересно, — любимец дам заинтригованно сверкнул глазами и усмехнулся. — Как, женщина с такими тонкими пальцами, могла свернуть взрослому мужчине голову?