Арбузное желе

      Тэхён родился в семье архитекторов в Дэгу. Отец был управляющим компанией, а мама — его помощником, правой рукой, если быть точнее. Дела шли как нельзя лучше, с каждым месяцем заказов становилось больше, а доходы, полученные от новых контрактов, только росли. Их трёхлетний сын всё чаще оставался с няней, и отказывался засыпать, пока родители не приезжали домой, зачастую задерживаясь до полуночи.       Однажды они вернулись непривычно рано, да ещё и в приподнятом настроении. Маленький Тэ тогда был вне себя от счастья, что за вечер выпалил кучу новых слов, беспрестанно хохоча и хватаясь то за маму, то за папу. Но столь раннему возвращению была важная причина — их компания несколько месяцев назад заключила серьёзный контракт на постройку здания в Сеуле, и вот наконец работа была завершена, а им, как главным представителям компании, необходимо было принять объект, а затем отправиться на закрытое мероприятие, которое организовывал владелец здания.       Тэхён впервые оставался на ночь без родителей, только лишь с няней, и от того совсем не мог спать, постоянно нервно вскрикивая и прося взять его на руки. У малыша даже поднялась температура, видимо, вызванная сильным стрессом в отсутствии мамы с папой.       На следующий же день ближе к вечеру вместо обещанного звонка няне от родителей в дверях дома семьи Ким появилось несколько строго одетых мужчин, представившихся сотрудниками архитектурной компании. Один из них, самый старший на вид, молча протянул няне письмо, низко кланяясь, пока она с растерянным видом пыталась утихомирить Тэ, любопытно выглядывающего из-за её спины.       Няня неуверенно развернула письмо и, лишь прочитав первые строки, дрожащей рукой заткнула рот, чтобы не закричать от понимания увиденных слов.       — Примите наши искренние соболезнования, ничего невозможно было сделать, они погибли на ме… — заговорил всё тот же мужчина, осекаясь на полуслове, когда няня подняла на него укоризненный взгляд, полный еле сдерживаемых слёз.       — Ребёнка напугаете! Уходите, прошу вас!       Мужчины кратко поклонились, а няня поспешила захлопнуть за ними дверь, украдкой вытирая глаза.       Тэхён почти не помнит своих родителей. В тот злополучный солнечный день ничего не предвещало беды, новое здание в Сеуле выглядело великолепно. Но, либо из-за усечённых сроков на постройку, либо из-за некомпетентных строителей, огромная металлическая балка, являвшаяся креплением для несущей стены, была неверно установлена. Всего на полсантиметра. Но эти 5 миллиметров стоили жизни родителей Тэхёна и прораба, с которым они отправились на осмотр. Часть стены рухнула мгновенно, едва они подошли ближе, и накрыла собой, не оставив возможности на спасение…       Няня пыталась найти хоть каких-то родственников, но поиски не увенчались успехом. Через два дня после похорон в дом Тэ пришла работница социальной службы. От непонимания происходящего ребёнок всё время был на слезах, а увидев незнакомую женщину, разрыдался пуще прежнего, вцепляясь в юбку няни. Но закон есть закон, и хоть и силой, его всё равно увезли. Сейчас он совсем не помнит ни лица матери, ни строгого, но милого голоса отца, ни дома, в котором родился и провёл три счастливых года.       Когда им занялась сотрудница социальной службы, в Дэгу было всего два детских дома, но там жили в основном беспризорники и дети из неблагополучных семей. К счастью, няня пожалела малыша, который совсем ничего не знал об этом жестоком мире, потому вызвалась сама устроить его приют неподалёку от Дэгу, директором которого являлась её давняя знакомая. Правда он оказался только для девочек, но директор тоже была матерью, от того вошла в положение и приняла милого Тэ к себе.       В приюте ему жилось довольно комфортно, отчасти потому, что все там жили как одна большая семья: большую часть сотрудников составляли молодые девушки и женщины, сами являвшиеся в прошлом воспитанницами данного приюта, которым после выпуска выделили рабочее место и крышу над головой.       До четырнадцати лет Тэхён прожил в этом приюте, деля комнату с сыном одной из воспитательниц. Парень был на три года старше Тэ, был не особо общительным, и большую часть свободного времени просто лежал на кровати, слушая музыку в наушниках. А младший тайком наблюдал за ним, искренне считая лучшим другом и самым умным в мире хёном. Они вместе помогали по хозяйству, водили младших девочек в зоопарк и на аттракционы по праздникам. Благодаря в большинстве своём женскому окружению Тэ вырос очень милым, воспитанным и добродушным. Он всегда старался всех рассмешить и подбодрить, не давая унывать и лить слёзы. Но когда оставался наедине с самим собой, его охватывала необъяснимая тоска, и он даже не знал, по кому и чему скучает, и от того становилось ещё тоскливей...       А затем приюте произошли некоторые изменения, в причины которых Тэхён особо не вдавался. Просто в один день он проснулся рано утром и обнаружил, что соседняя кровать аккуратно заправлена, а из комнаты исчезли все вещи его соседа-самого-лучшего-хёна. Он заглянул в пару помещений приюта, где тот мог находиться, ну или, в крайнем случае, хотел найти его мать, но их словно след простыл. Остальные воспитательницы лишь мило улыбались ему, как-то излишне приветливо, и от этих улыбок не было приятно, как раньше, а лишь кружилась голова и хотелось поскорее вернуться в свою комнату. Когда он вернулся к себе, там его уже ждала директор с нечитаемым выражением лица и незнакомая женщина с папкой бумаг в руках. Без особых объяснений ему тихо сказали собрать вещи и поскорее направиться к выходу. И как бы ему этого ни нехотелось, его отправили в место, находящееся довольно далеко от родного города — в Киджангун — уезд Пусана.       Там Тэхён жил до своего совершеннолетия, обретя множество новых знакомых и друзей. Но его всегда тянуло обратно в Кочхан. Поэтому, лишь выйдя за ворота приюта с небольшой суммой наличных, полученных от директора, да рюкзаком, в котором лежала лишь его довольно тонкая потёртая куртка, пара стоптанных кед и документы, первым делом он отправился в тот приют для девочек, чтобы наконец узнать ответы на вопросы, которыми он задавался все эти года, но натыкался лишь на захлопнутые перед ним двери. Вопросы о его семье, о родителях и самый главный - почему его оставили совсем одного. Но по приезду он наткнулся лишь на заброшенный строительный котлован на месте приюта, в котором он провёл всё своё детство. Слезы душили, подступая к горлу. Вместе с приютом исчезло и его прошлое, казалось, навсегда. И снова вернулась та самая невыносимая тоска, болью звенящая в висках. Он упал на колени и просто кричал в пустоту, распугивая местных ворон...       Он не знал, как ему жить дальше, куда идти и чем заниматься. Потому он лишь бесцельно промотался по городу весь оставшийся день, изредка отрывая взгляд от земли и разглядывая новые незнакомые здания, и сам не заметил, как оказался на станции. И просто без особых раздумий сел на первый поезд до Сеула. Он не знал, что ждёт его в столице, он просто хотел сбежать подальше и если не забыть обо всём, то хотя бы попытаться начать новую жизнь новым человеком с новыми воспоминаниями. И у него почти получилось.